Последняя из древних
Шрифт:
Хм, красивое тело, так не о том задумалась. Блин, что то я очкую. Хихихи. Эм, Черри! Дрожащими руками взяла тряпочку, обмакнула в воду, такс, надо с него смыть грязь, но, блин, блин, блин. Ох, ладно хватит паниковать. Смыла грязь и кровь с тела, с лица, волосы конечно помыть не получается, да я и не стремлюсь, промыла чистой кипячёной водой раны, теперь можно продезинфицировать их. Кто же тебя так ранил то. Так чистый спирт принесли, молодцы. Уф, устала, но ещё не много и все, теперь уже действительно видно, что у него быстрая регенерация, маленькие ссадины уже начали потихоньку затягиваться, а вот большие раны на груди и на руке наоборот воспалились. Что же ты такое? Обработав все раны, забинтовала руку, а на грудь положила импровизированный компресс, чтобы грязь не попала, жаль, что у них нет лейкопластыря. Все. Наконец закончила. Теперь можно расслабиться. Близость такого тела меня немного вгоняет в краску, конечно, пока я была занята, я об этом не думала, но теперь щеки предательски запылали. Ух. Надо найти ванную комнату и хоть оглядеться вокруг.
Оказалось, есть на что посмотреть. Хм, а покои то и впрямь царские, просто огромных размеров. Огромная кровать из темного дерева, черное шелковое постельное бельё. Огромное окно во всю стену. Стол, тумбочки, шкаф, кресла, стулья, диван все с резными ножками и красивыми узорами. Мягка мебель обита чем-то похожим на бархат, на стенах огромные картины, с потолка свисает огромная стеклянная люстра. Так же в помещении много различных светильников, книжный шкаф, шкаф с какими-то странными вещами, не берусь даже предполагать, что это, на полу мягкий ковер, все помещение выдержано в черно-коричневых тонах, но, не смотря на это, здесь светло.
– Эм, вы меня слышите?
– надеюсь, за дверями кто ни будь, караулит.
– Да мисс.
– Я закончила, зайдите и уберите, пожалуйста, тут.
– Да, да конечно.
Ну, вот и славненько, а мне надо найти ванную комнату. О, а вот и ещё одна дверь, надеюсь это она. И очень, очень надеюсь, что тут нормальный санузел есть и все удобства современного мира. Угадала! Блин, мне бы такую ванную комнату. Огромное зеркало, огромная ванна, украшенная золотыми узорами, все блестит и сверкает чистотой и выдержано в том же стиле, что и получается покои императора, фу, нее, не могу я так его называть даже в своей голове. Кран над умывальником и кран у ванны имеют форму рыбок, красиво.
Заглянув в зеркало, я ужаснулась. Испачканное в крови и грязи пальто, я даже не додумалась его снять. Растрепанная и чумазая маленькая девочка с заметной шишкой на лбу, разбитой губой. Сейчас я не чувствую себя на свои 19 лет, скорее такое ощущение, что мне 14 лет и я весь день с парнями играла и в футбол и в баскетбол, причем во время дождя и причем часто падая. Вид не ахти, а я думаю, что на меня так вся прислуга косилась. Скорее умываться и скинуть это пальто, ещё бы волосы расчесать и вообще супер будет.
Ну, вот теперь другой человек, хочется, конечно, нормально помыться, но за неимением лучшего и это потянет. Грязь смыла, руками "расчесала" волосы, грязную обувь обтерла, а вот пальто стирать. Телефон! Где же у меня телефон. Вот он! Живой. Ура! Блин, связи нет, где же я нахожусь и почему не волнуюсь по поводу того, как я вообще здесь оказалась, странно. Ладно, музыка со мной, жить можно. Из созерцаний моего любимого телефончика меня выдернул стук во входную дверь.
О, оперативно они работают, не прошло и 10 минут, как тут и следа от кровавых тряпок не осталось и таз унесли, вот молодцы. Только я отвлеклась и снова стук.
– Кто там?
– а что ещё ответить.
– Извините, а папа в порядке? Я могу его увидеть?
– прошептал за дверью, тоненький голос маленькой девочки. Вот вроде и не прогонишь. Такс, быстренько укрыла одеялом незнакомца, ну вот теперь просто спит, осталось видно только ссадину на лбу, а так в целом не плохо.
– Да, все хорошо, он просто спит. Можешь заходить.
Дверь медленно приоткрылась и в дверном проёме показалась маленькая девочка. На вид лет 7, голубые большие глазки, пухлые губки, кудряшки цвета крепкого кофе достают ей до поясницы. Одета в красивый желтый сарафан и тапочки в форме уточек. Какая милая, прям ангелочек. От её вида я невольно начала улыбаться.
– Заходи, не бойся. Меня Черри зовут, а тебя?
– после этих слов, она радостно залетела внутрь комнаты.
– Здравствуйте, а меня Лилит зовут. Очень рада с вами познакомиться. Вы моя мама?
– проворковал этот ангелочек.
Нечего себе вопросики. Она ко всем так? Ох, сердце так ойкнуло, не хватало мне тут оказаться мамой чье то, конечно девочка милая, но нет, нет, нет, извольте. Опешив от такого вопроса, я даже не сразу смогла собраться с мыслями. С такими-то событиями и поседеть можно.
– Привет, привет. Я тоже рада с тобой познакомиться. Давай на "ты"? Не люблю когда ко мне на "вы" обращаются, договорились? И нет, я не твоя мама, откуда ты это взяла?
– ещё немного и у меня начнет нервно подергивать глаз. Пока я соображала, что сказать ей, она уже была рядом с кроватью.
– Давайте. Простите. Ой, прости. Просто, я ни когда не видела мамы, а у меня такие же волосы как и у тебя, вот я и подумала. Папа давно обещал, что я обязательно встречусь с мамой. Ты папе помогла и ты добрая, я это вижу - резко погрустнев, ответила она. Потом Лилит взяла своего папу за руку и начала плакать. От этой картины сердце защемило, и на глазах тоже начали наворачиваться слезы. Я растерялась, не знаю, что и сказать.
– Лилит не плачь. Будет у тебя мама обязательно, не расстраивайся. Давай папа твой придет в себя, и ты его спросишь? Договорились? Хочешь, поиграем или еще что? Я могу тебе песенку спеть? Пока твой папа не поправиться я обещаю, что не оставлю тебя, согласна?
– держа малышку за свободную ручку, на одном дыхании произнесла я.
Тут же на меня уставились огромные глазки полные безграничного доверия. Лилит кивнула в знак согласия и тут же перестала плакать. Мгновенно повеселев, она произнесла:
– Ты точно останешься? Урааа! Ты умеешь петь? Как здорово! Я тоже хочу научиться, - я не могла не улыбнуться.
Я села на диван рядом кроватью и позвала девочку себе. Садиться было больно, хорошо видимо я ушиблась. Она села рядышком, вытерла ладошкой мокрые глазки и уставилась.
– Останусь, я держу свое слово, - мягко улыбнулась ей я, - чем хочешь заняться?
– Спой, пожалуйста, свою любимую песню, если тебе не сложно, - хм, да без проблем.
– Хорошо, у меня много любимых песен, но так и быть уговорила, - подмигнув, ответила я ей. Она засмеялась.
"Будешь ли ты все так же любить меня,
Когда я перестану быть юной и прекрасной?
Будешь ли ты любить меня,
Когда у меня не останется ничего, кроме истерзанной души?
Я знаю, что будешь. Я знаю, что будешь.
Я уверена, что ты все ещё будешь.
Будешь ли ты любить меня как прежде,
Когда моя красота померкнет?"