Чтение онлайн

– Что?

– Я не повторю этого дважды! – рявкнула она, разогревая на огне сотейник и смешивая сливки с шоколадом так усердно, словно головой отвечала за результат. Все еще стоя спиной к Илае, она продолжила:

– Даже если я останусь дома, не буду ни с кем ни разговаривать, ни читать газет… Это уже происходит, со мной или без меня. Оставаясь безучастной… Я принимаю участие.

Она замолчала, опустив голову. Слышны были только шипение огня да бульканье закипающего шоколада. Илая терпеливо ждал, пока она продолжит.

– Так что я решила, – произнесла наконец Рина, снимая сотейник с огня. – Я буду работать с профессором Кларксоном над его… проектом, – последнее слово она произнесла с явной неприязнью, но лучшего не нашлось. – Орки не могут измеряться нашими законами, вся эта идея изначально нелепая, но… Если Блэквелл добьется своего… – она не закончила, а лишь покачала головой, разливая ароматный напиток в кружки.

– Что худшее может произойти, Рина? – все же решил уточнить Илая. Женщина удивленно вскинула на него глаза.

– А как ты думаешь?

– Я могу предположить варианты развития со стороны людей, но понятия не имею, как отреагируют Орки. Думаю, никто в городе не представляет себе их реакции.

Женщина невесело усмехнулась:

– Пожалуй, так. Горожане представляют себе орков чем-то вроде Туров, только диких. Но орки – хищники. Они не станут ни убегать, ни прятаться. Как только люди начнут рубить лес – они нападут.

Она сделала глоток горячего шоколада. Помолчала несколько секунд.

– Они нападут, и будет война.

Повисла пауза. Рина маленькими глотками пила шоколад, а Илая с чашкой в руках смотрел на нее. Свет масляной лампы падал на женщину сверху, вырисовывая глубокие драматичные тени на лице. Он заметил, что на лбу и возле глаз у нее появились первые неглубокие морщины. И вспомнил, как десять лет назад они строили планы на будущее, в которых планировали перевернуть Нью-Белфорд вверх дном как минимум. Он тряхнул головой, возвращаясь в реальность.

– Может, сходим на шоу русалок? – предложил он, бросая взгляд на карманные часы. – Мы еще успеем на последний сеанс.

– Нет, – покачала головой Рина. – Поедем к Кларксону, я сообщу ему о своем решении.

– Уже довольно поздно для вежливого визита.

– Вежливость здесь ни при чем. К тому же старик никогда не ложится раньше трех пополуночи.

Рина решительно поставила чашку на стол и направилась в прихожую.

– Почему не подождать до утра? – спросил Илая.

– Завтра я могу передумать, – отрезала Рина, натягивая сапоги.

– Хорошо, но ты хотя бы наденешь платье?

Женщина бросила рассеянный взгляд на свое отражение в настенном зеркале и поняла, что после душа переоделась в ночную рубашку. Выругавшись, она бросилась в комнату.

– Скажи Хью, мы отъезжаем через минуту! – донеслось оттуда.

По ночам основные улицы города освещались фонарями, а остальная часть Нью-Белфорда тонула во тьме. Официально комендантского часа не было, но негласные законы и инстинкт самосохранения призывали оставаться дома в темное время суток или, по крайней мере, держаться освещенной части города. Во тьме пышным цветом цвела криминальная сторона Нью-Белфорда. Наркотики текли через город рекой. Орочья ягода, красавка, золотая вода – каждый третий в городе был связан или знал того, кто связан с наркоторговлей. Главнокомандующий стражей Хог вел непримиримую борьбу с этой тайной жизнью Нью-Белфорда и отправлял патрулировать ночные улицы самых матерых и самых безумных подчиненных, которые отличались от бандитов, пожалуй, только наличием значка.

Дороги в это время были свободны, и они добрались до дома на Эбни восемнадцать меньше чем за двадцать минут.

Рина выскочила из экипажа, едва тот успел затормозить, и направилась к черному ходу.

– Не лучше ли войти через парадную дверь? – спросил Илая, всматриваясь в темные окна дома.

– Никто не откроет. Эрл ночует у себя, так у них заведено, двери заперты, так что войти в дом может только тот, кто знает… – женщина сунула руку в один из цветочных горшков, стоящих около задней двери, пошарила там и торжественно извлекла наружу что-то маленькое: – Где лежит ключ!

Она отперла замок и вернула ключ обратно в горшок.

В доме профессор Кларксона царила тишина.

– Ты уверена, что он еще не спит? – шепотом спросил Илая.

– Наверняка читает у себя в кабинете, – откликнулась Рина, но голос ее звучал неуверенно. – Когда была студенткой, я часто приходила к нему по вечерам, чтобы обсудить что-нибудь. Он… приветствовал пытливые умы.

Они тихо поднялись по лестнице в левое крыло дома. Из-под двери кабинета профессора и правда пробивалась тонкая полоска света. Рина торжествующе взглянула на Илаю. Тот в ответ закатил глаза.

Женщина повернула дверную ручку, чтобы открыть дверь, но та застряла, едва приоткрывшись. Женщина бросила на Илаю вопросительный взгляд. Тот мягко ее отстранил и толкнул дверь посильнее. Та еще немного поддалась.

– Кажется, там лежит что-то тяжелое, прямо под дверью, – прошептал юноша.

– Профессор? – предположила Рина, бледнея.

Илая сильно толкнул дверь еще несколько раз и та, наконец, открылась. Илая заглянул внутрь и не сдержал удивленного вздоха. Рина нетерпеливо протиснулась мимо него в кабинет и замерла.

На полу, под дверью, лежало неподвижное тело Вардана.

Орки взрослеют гораздо быстрее людей и становятся совершеннолетними уже в семь лет. Каждую осень проходит обряд инициации, после которого все дети, достигшие семилетнего возраста, получают клановые татуировки и имена.

До обряда имен нет. Каждый день их зовут по-разному. Например: Тот, Кто Сегодня Ворчит или Та Которая Сегодня Собирает Ягоды. С появлением игры в догонялки появилось и новое прозвище: Тот, Кто Сегодня Поймал Белого Призрака. Я не возражала. К тому же звание это считалось почетным.

Орком, нашедшим меня в лесу и притащившим в деревню, оказался один из старших ребят. Ему уже исполнилось семь лет, но он ждал осени, чтобы пройти обряд инициации. Однажды он догонял меня четыре дня подряд. Кличка Тот, Кто Поймал Белого Призрака Четыре Дня Подряд приклеилась к нему намертво.

Отношения со взрослыми постепенно наладились. Я сожгла тетради, даже пустые, на глазах у всего племени и понемногу завоевала их доверие.

У меня появились помощницы, ухаживающие за Турами. Две девушки, Шира и Азура, стали первыми орками, которых Тюр и Беркано подпустили к себе. Заслужив доверие могучих зверей, девушки первым делом украсили их всевозможными оберегами. Туры, похожие на украшенные к Жранцу столбы, некоторое время озадаченно чесали рога о деревья и стены амбара, но быстро привыкли. Теперь, доверив животных заботам Ширы и Азуры и с большего изучив язык орков, я могла наконец полностью посвятить себя изучению племени. Шептуха позволила мне посещать женские ритуалы как равноправному орку, что означало участие в танцах и потребление священной еды и напитков.