Чтение онлайн

А все потому, что вечером у меня была назначена встреча со Шеклболтом – ему очень понравился колдомобиль, и он хотел заказать с дюжину для Аврората. А потому я должна была как можно скорее разделаться с этим цирком, в который меня втянул гнусный Крауч, и заняться бизнесом.

Насвистывая, я крушила себе лабиринтные стены, медленно, но верно продвигаясь к центру, и еще не подозревала, что гнустости Крауча на этом не закончились.

Я как раз остановилась зажевать сникерс и свериться с картой, когда совсем рядом послышался женский вскрик. Я почесала шрам, досадливо вспомнила слова Гриндевальда о «наивной доброте» и помчалась спасать дуреху Делакур.

Похоже, благородство не одну меня томило в этот день – рядом с обморочным, но изящным даже в бессознанке и пыли телом уже стоял Седрик.

– Живая? – спросила я.

Он кивнул, и мы выпустили сноп красных искр.

Я со вздохом посмотрела на Диггори. Из всех нас он лидировал по количеству очков. Потом шел Крам. Потом – я.

Я уж было думала отдать ему карту, да спокойно сесть и просмотреть прайс с наворотами, которые придумал Артур, чтобы нормально вести переговоры, когда в голову без предупреждения ворвался нервный вопль:

«Он здесь, Грета! Крауч! Прямо возле Кубка!»

Ругнувшись, я рванула к центру лабиринта.

Не знаю уж, зачем Диггори побежал за мной. Только вот когда я вписалась в поворот, с ходу выпустив три Ступефая, он врезался мне в спину.

Крауч расхохотался и швырнул Кубок прямо в нас. Я увернулась, кидая в него трансфигурационно-косметическое «Ноги-осьминоги», а Диггори за моей спиной ловким вратарским жестом поймал подарочек. Мы стояли слишком близко, и в тот же миг меня вместе с ним дернуло грубым портальным рывком.

Я не особенно успела оценить обстановку, потому что по прибытии меня ловко оглушили. Судя по ощущениям, лопатой по затылку.

Я очнулась от похлопывания по щекам и поморщилась. Затылок нещадно болел. Руки саднило от жгучих адамантовых наручников, прицепленных к статуе. По одной из них тонкой струйкой бежала кровушка. Вокруг тут и там торчали надгробия, возле одного из них валялось тело Сердика.

«Рядовой Риддл, доложите обстановку», – попросила я Тома, который выглядел донельзя взволнованным.

Он отошел, открыв мне обзор на пухлого сутулого мага, суетливо бегающего вокруг огромного котла и вещавшего какой-то бред типа «плоть верного слуги, кровь злейшего врага». Что за средневековое невежество?

– Кубок – это портключ. Мы – на кладбище, у могилы моего отца. Это – Питер Петтигрю. Он воскрешает… меня.

Недурственно.

«Седрик?» – просила я, приподнимаясь над землей и дотягиваясь затылком до рук. Вытащила из косы шпильку и принялась наощупь шарить, пытаясь отыскать замок у наручников. Том нервно вздохнул и принялся направлять мои руки, прямо как на тренировках. Не зря мы отрабатывали такие ситуации, ой не зря.

– Без сознания.

Дурацкие наручники оказались не так просты, и все никак не открывались.

Тем временем Хвост закончил неуклюже скакать вокруг котла.

– Подожди, – прошептал Том, останавливая мои руки.

Из котла поднялся худой высокий человек. Белый, лысый, красноглазый. Без носа и бровей.

Хвост благоговейно подал ему мантию и все пищал о своей отрубленной ради зелья руке. Дурачье невежественное. Если я хоть что-то понимаю в темномагических ритуалах наподобие этого, хватило бы и пальца.

«Ты мне будешь помогать, или нет? Хватит пялиться!» – нервно окликнула я Тома, и его руки вновь направили движения шпильки.

Новоявленный Волдеморт тем временем задрал рукав Хвостовой мантии и дал клич Ближнему Кругу. Я уже видела такое во снах. Ха. Я делала такое во снах, когда была им.

– Грета Поттер, – тихо прошептал Волдеморт, начав в нетерпении расхаживать передо мной в ожидании пожирателей. – Ты стоишь на останках моего отца…

Он начал городить какую-то сентиментальную муть, а я осторожно и как можно более незаметно шерудила шпилькой.

Да когда этот чертов замок откроется?!

– Чертовы финны с их замками, – ворчал за спиной Том.

У меня начало панически свербить в пятках. Пожиратели уже начали появляться, окружая хозяина и занимая свои привычные места. Я вздрагивала от каждого хлопка.

Только не приходи. Только не приходи.

Если он появится…

Если он появится и попытается меня спасти – его убьют.

А если не попытается… То это убьет меня.

Десять минут – время, в течение которого действует вызов, позволяя явиться по координатам, переданных меткой, – истекло. Он не пришел.

Не явился и Каркаров. У них там в Хоге вообще все в порядке?!

Волдеморт расхаживал перед своими нефигово сдрейфевшими слугами. Рассказывал историю жизни, делился впечатлениями, раздавал сувениры в виде Круциатусов.

Потом, видимо, решил, что официальная часть вечеринки позади, и достал палочку. Начать он решил с аперитива.

– Авада Кедавра, – торжественно произнес он, направляя палочку на тело Седрика.

– Акцио Седрик! – завопила я одновременно с ним, наконец-то скинув чертовы наручники, и тяжеленный Сердик, хоть и не метнулся в мои распростертые объятия, но дернулся, и заклинание отскочило от надгробия.

Я запрыгнула за статую, и вовремя – в то место, где я только что была, врезалось сразу с дюжину проклятий пожирателей смерти.

– Не смейте! Я убью ее сам! – завопил Волдеморт.

Пока он осаживал приспешников, я хлопнула в ладони, вызывая Кричера.

– Седрика – в Хог! – выкрикнула я, применяя свой любимый комплекс боевых чар: ускорение, сила, обостренные чувства и реакции.

– Авада Кедавра! – с раздражением повторил Волдеморт, и я рискнула высунуться. Авада снова ушла в никуда – Кричер проворно утащил Седрика за мгновение до того, как смертельное проклятие достигло цели. Красавчик.

Я выкатилась из-за статуи, в кувырке кидая Ступефай в красноглазого.

Он с молниеносной скоростью блокировал Ступефай и киданул что-то незнакомое темномагическое. Я скрылась за надгробием, и оно просвистело над камнем.

– Экспеллиармус! – завопила я, высовываясь сбоку, и невербалкой добавила огненный шар. От шара лысый едва успел уклониться. Если бы у него были брови, я бы их опалила.

– Выходи, трусливая девчонка, и дерись со мной лицом к лицу! – заявил Волдеморт пафосно.