Чтение онлайн

А в итоге на небеса в скором времени отправлюсь я.

Зато с целой душой.

Тома только жалко.

– Соберись, Грета! – вопил Том, пытаясь сотворить какое-то заклятие. Но я была на грани магического истощения, и все мои силы уходили на то, чтобы не умереть. А потому и Том был бессилен.

Еще я думала о Сириусе. Он был никудышным отцом. Но он любил меня с присущей всем Блэкам страстью. Он сойдет с ума, когда найдут мое бездыханное тело.

Мне почему-то стало до слез его жалко.

Сжав зубы, чтобы не застонать, я перевернулась на живот и поползла в сторону замка.

Меня остановила стрела в плечо.

Перед глазами начало темнеть. Уши заложило тишиной. Боль исчезла.

Впереди засиял свет.

Он все приближался и приближался, и я подумала только о том, что, возможно, смогу прихватить с собой Тома. Когда свет вдруг превратился в банальный Люмос на палочке.

По другую сторону Люмоса к палочке крепился волшебник.

Он что-то прокричал, и луки в руках кентавров воспламенились.

Я отметила, что это очень полезное заклинание, и закрыла глаза.

– Очнись! – кто-то перевернул меня на спину, стараясь не слишком задевать стрелу в плече и еще одну, сломанную, в животе. – Не смей засыпать!

Я открыла глаза, фокусируя взгляд на бледном пятне лица. Почему-то я была рада его видеть.

Это было хорошее последнее воспоминание.

Я протянула руку и прикоснулась к его щеке, оставив на ней бурый развод.

Приятно.

– Не смей умирать, слышишь меня? – дрожащие руки накладывали на меня заклинания одно за другим. Я застонала, когда вернулась зверская, умопомрачительная боль, и меня вновь потянуло во тьму. – Держись! Слышишь? Не закрывай глаза!

Он осторожно поднял меня с земли и куда-то понес. Его походка была дерганная, и я догадалась, что он бежит.

– Империо, – услышала я голос Тома, и блаженная тьма отступила. Глаза против воли открылись.

– Держись, девочка, – бормотал Снейп. – Только не умирай, только не умирай, – как заклинание, повторял он, а я задыхалась от боли и слушала бешеный стук его сердца.

Так что же я делала в Запретном лесу?

Ловила Питера Петтигрю.

Не поймала.

Не самый удачный мой день.

Рука Дамблдора лежала на моем лбу. Другая рука, с палочкой, порхала на телом.

Снейп, по другую сторону кровати, одно за другим вливал в мой рот густые зелья.

– Я говорил вам, что надо их прогнать! – шипел он на Дамблдора с ненавистью. – Говорил! Они уже пытались ее убить!

– Успокойся, Северус, – строго отвечал Дамблдор, извлекая из моего живота древко стрелы.

Я только закатила глаза, не способная ни кричать, ни стонать. В ушах зашумело, и следующую часть их разговора я не слышала.

– …если с ней что-то случится! – уловила я конец фразы, но одурманенное болью и зельями сознание даже не разобрала, кто из них это сказал.

Что-то взорвалось, и передо мной мелькнул золотой снитч.

– Подвинься, Альба!

Империус Тома выдохся, и мои глаза закрылись.

Как же я устала.

Сириус спал на стуле возле больничной койки.

Его осунувшееся лицо было первым, что я увидела.

Я хотела его разбудить, но только лишь вяло пошевелила рукой, к которой была присоединена трубка капельницы.

– Три дня, – перед моим лицом появился хмурый Том. – Ты спала три дня.

«У меня магическое истощение?» – спросила я с ужасом.

Он покачал головой.

– Эти твари хорошо подготовились. Стрелы с адамантовыми наконечниками. Вот почему мы не могли ни вызвать Кричера, ни воспользоваться кольцом Гриндевальда.

Черт.

Гребанные кони.

– Сириус, – сипло позвала я.

Он вздрогнул и открыл припухшие глаза.

– Грета, – несчастным голосом произнес он и взял меня за руку, свободную от капельницы. В ней было зажато что-то твердое.

– Амулет с рунами, – ответил Том на мой незаданный вопрос. – Хорхе принес позавчера.

Мило.

– Зачем, ну зачем ты туда пошла? – спросил Сириус, проморгавшись.

– Питер Петтигрю, – прошептала я.

– Что?!

– Увидела его на карте мародеров… – я сглотнула. Во рту был мерзкий вкус зелий. – Дай воды.

Сириус чуть не разбил стакан и налил воду.

– Я бы поймала его… если бы не кентавры.

Меня вдруг сильно потянуло назад в сон.

– Ты его видела?!

Я помотала головой, отчего та закружилась.

– Где Снейп? – спросила я.

– Снейп?! – Сириус захлопал глазами.

– Он спас мне жизнь. Снова.

Сириус долго не мог ничего ответить. Я не дождалась, пока он родит мысль, и уснула.

– К вам ломится полшколы, мисс Блэк, – сказала Помфри, когда я пришла в себя на следующий день.

Я покосилась на тумбочку, забитую и заваленную всякой дребеденью. Под кроватью валялось около сотни фантиков, из чего я заключила, что периодически меня навещал Гелла, уничтожая гостинцы.

Из ведра возле тумбочки торчали три пышных букета.

– У меня будто День Рождения, – сказала я, делая глоток из фляжки с выгравированной на ней витиеватой буквой «Г». Хорошо иметь друга с философским камнем.

Сириус говорил, что это не он.

И Дюсолей подтверждала его слова – а уж ей-то бы он признался.

И я склонялась к мысли, что он, хоть и Блэк, не способен на такое.

Кентавры покинули земли Хогвартса. Их деревня сгорела дотла. Ходили слухи, что не обошлось без жертв.

Сириус определенно не мог этого сделать.

Но я знала, кто мог.

Я мало что помнила с той ночи, но восхищение вспыхнувшими вмиг луками отложилось в памяти.

– Блэк! – очень враждебно встретил меня Снейп, когда через три дня я сбежала из Больничного крыла и постучала в двери его кабинета.

– Профессор, – растерялась я.

– Какого черта вы приперлись?!

В его голосе и глазах было столько ненависти, что я сделала шаг назад.

– Я только хотела…

– Мне не нужна ваша благодарность! – рявкнул он.