Чтение онлайн

Асфар сглотнул, сдвинув брови. Рычание родилось в его груди, и он уже через силу выталкивал из себя слова.

— Тело мамы лежало возле меня. Пока я был в отключке, они изнасиловали ее и убили, воткнув нож в живот. Это будто произошло вчера, я как сейчас, вижу ее заплаканные, застывшие навсегда глаза... Звери, собиравшиеся уходить, вдруг заметили, что я жив, и один из них направился ко мне, чтобы добить. Воин уже замахнулся мечом, как вдруг закричал и рухнул на четвереньки. Моя десятилетняя сестренка оседлала его спину и, замахивалась кухонным ножом, с диким блеском в глазах, всаживала в спину воина нож, раз за разом... Она неистово кричала и продолжала бить, пока он не упал на живот. В эту секунду, она повернула голову и посмотрела на меня совершенно обезумевшими глазами, как ее голова вдруг отделилась от тела и упала прямо рядом со мной. Ее темно-коричневые волосы впитывали кровь родителей, а губы слегка подрагивали. Мне кажется, что она какое-то время осознавала произошедшее, прежде чем ее глаза покрылись пленкой смерти.

— Боги… — прошептала я, закрыв в ужасе рот. Я даже не предполагала, что его история начнется с такого кошмара.

Асфар вздрогнул, потревоженный моим комментарием.

— Мэри. Так звали мою сестру. В ее честь я назвал свой четвертый корабль — Разящая Мэри. Малышка сразила огромного воина! Этому совершенному кораблю как никому другому подходит это имя. Она единственная смогла дать отпор северянам. Девочка, десяти лет от роду, сразила взрослого воина. Она сделала невозможное. Я лежал на полу, залитым кровью моей семьи, и мог лишь выть от ненависти к себе, что не смог их защитить. Не смог никому помочь. Воины подожгли дом, решили, что со мной можно не церемониться, все равно сдохну от дыма или сгорю в огне. Я стал молиться всем Богам нашего мира, желая мести и отмщения. И тогда мне явился хроновик. Позже я выясню, что этот демон пришел вслед за северянами, в надежде полакомиться новыми сделками. Я принял его за свои предсмертные галлюцинации, но старик в зеленых одеждах хотел заключить договор. Он спросил меня: чего я желаю больше всего на свете? Больше всего на свете я хотел перебить всех воинов, пришедших на наши земли и погубивших столько народу. Я хотел пролить их кровь, хотел раздавить их головы своими руками, но больше всего на свете я желал, чтоб я и моя семья были живы. Демон сказал, что взамен заберет часть моей души и, превратившись в монстра, того, что мы видели на рынке, забил меня кулаками до смерти. Я помню, как он обрушивал свои пудовые кулаки и мои кости ломались, а тело раскатывалось по полу в блин. Я желал смерти, хотел сдохнуть побыстрее, и вскоре потерял сознание.

Я села в кровати, поджав под себя ноги, всматриваясь в пустое лицо Асфара. Что он чувствовал, когда увидел хроновика тогда на площади? Какая же я идиотка! Я просила его вступиться за ту женщину, не зная, что он уже был на ее месте…

Асфар продолжил свой рассказ ровным голосом.

— А потом я вдруг очнулся и встал посреди пепелища. Дом успел сгореть дотла, крыша обвалилась, а небо, на которое я уставился, было черным, как моя душа. Моя одежда сгорела в том пожаре, но мороз совсем не беспокоил меня. Пепел летал, перемешиваясь со снегом, и я стоял в нем, утопая по самые колени. Черные бревна, раскиданные повсюду, тлели… Я кинулся искать родителей и сестру. Оказывается, тела людей в огне чернеют, плавятся, становятся похожими на деревяшки. Я искал, но так и не смог найти тела родных, я просто не мог их отличить… Не мог понять, где бревна от стены дома, а где моя семья. Я обнимал маленькое полено, которое могло быть сестрой, и думал, когда же придут слезы? Но внутри была лишь звенящая пустота и жажда мести. Я должен был рыдать, ведь мою семью убили у меня на глазах. Мой дом был разрушен, моя жизнь была разрушена, но в моих жилах горела сила, которая выжигала меня изнутри и рвалась наружу. Я буквально задыхался от жажды крови. Я так хотел крови, что не помню, как добрался до лагеря…

Асфар на секунду замолчал, опрокинув в себя стакан, пока я в красках представляла услышанное. Мурашки ползли по коже, а душу наполняло безнадежной жалостью и ужасом.

— Я залил кровью весь тот проклятый лагерь. В ту ночь луна светила так тускло, что снег казался черным, а не красным… Я убил каждую душу, пришедшую к нам издалека, чтобы покорить эту землю. Воины, их наложницы и рабы — я убил их всех и не почувствовал при этом абсолютно ничего. Вначале бойни воины пытались со мной бороться, но мои раны затягивались на глазах, стоило мне хлебнуть крови из трупа, лежащего рядом со мной. Моя скорость и сила дарила мне ощущение власти и свободы. Я упивался восторгом, что мог убивать голыми руками, ведь вместо мечей я использовал когти, выросшие сами по себе. Я обезумел… Их кишки висели на ветвях голых деревьев, а головы врагов я надел на их же знамена. Жалкие остатки выживших пытались сбежать, но я нашел и выследил каждого. Бальтазара, их предводителя, я убил последним. Он визжал как свинья, когда я тащил его за ногу по трупам его павших воинов, понимая, что я сделаю с ним…

Асфар кровожадно ухмыльнулся, будто видел перед собой лицо врага, а я съежилась, увидев в капитане безжалостного монстра. Сейчас мужчина не видел ничего перед собой, воспоминания полностью поглотили его.

— Мне… Мне так жаль, что ты прошел через это все… — мне приходилось осторожно подбирать слова, возвращая капитана в реальность.

— Жаль? — удивился мужчина, и вдруг расхохотался. — Ты жалеешь чудовище, Саента. Я велел тебе держаться подальше от меня, теперь ты понимаешь почему?

— Ты не виноват в том, что произошло.

— Если бы я не был бесхребетным червяком, моя семья была бы жива. — стакан со звоном лопнул в его пальцах, и осколки разлетелись по всему полу. — Ты не дослушала историю, птичка. Я притащил Бальтазара на пепелище, которое оставили за собой его воины, и заставил жрать пепел. Он думал, что я его отпущу…

Асфар удовлетворенно хмыкнул, и у меня свело горло в странном спазме. — Он жрал пепел и сгоревшие поленья до тех пор, пока его живот не расперло и он больше не смог продолжать. Он плакал, ползая на коленях, обещал убраться с наших краев и больше никогда не возвращаться. Идиот… Я бы его никогда не отпустил. А потом я лично наталкивал пепел в его глотку, и, когда понял, что он больше не может жрать мою погибшую семью, наступил ему ногой на живот и предводитель северян лопнул, как тюбик с зубной пастой.

Асфар замолчал и со странным выражением на лице уставился на меня. Я судорожно сглотнула.

— Что? Да, в те времена еще не было тюбиков с зубной пастой, но сейчас то зубы все чистят, это удачное сравнение, было очень похоже…

— Ты… Ты заставил его есть пепел своих родных?

— Тогда мне казалось это правильным. Сейчас бы я придумал ему участь пострашнее.

— Я не об этом… Ты же мог похоронить свою семью. Демон отнял у тебя часть души, поэтому ты не можешь ощущать сострадание.

— Зачем? — перебил меня Асфар. — Они мертвы, какая разница, где будут разлагаться их тела?

— Если бы хроновик не отнял у тебя человечность, ты бы так не считал.

— Последние лет сто я думал об этом и даже плавал на свою родину. В тех краях не осталось ни следа о живших там ранее людях. Я не помню в каком именно месте стоял наш дом, местность здорово изменилась, поэтому я не стал ставить памятник.

— Значит, человечность к тебе все же возвращается? — с надеждой спросила я.

— Не знаю. Гард настоял… Он все надеется взрасти это бессмысленное чувство вновь. — пожал плечами Асфар. — Я утратил способность сожалеть и любить. Я могу лишь желать и брать свое.

— Это не так. — возразила я.

— Ты делаешь из монстра мученика, птичка. — ухмыльнулся Асфар. — Поверь, до добра это не доведет.

— Тогда зачем ты плавал на свою родину? Я не верю, что это произошло из-за просьбы Гарда!

— Не знаю.

— Знаешь! — воскликнула я.

— Не наседай на меня. — Асфар предостерегающе прищурился.

— Тогда почему ты помогаешь мне?

— Потому что мне интересно, насколько быстро ты раздвинешь передо мной ноги.

Мы резко оба замолчали. Асфар вдруг шумно втянул носом воздух и медленно выдохнул. Под его пальцами затрещали подлокотники. Мои слова выводят его из себя? Что ж, похоже, я на верном пути.

— А ты пробовал думать, прежде чем что-то сказать? Очень рекомендую, и заметь — этот совет совершенно бесплатный. Твои шутки скудоумны. Попытайся придумать что-нибудь получше. Давай, я в тебя верю. — холодно процедила я, ставя мужчину на место. Асфар округлил глаза и поперхнулся, а я приняла это за добрый знак.

— Ты сказал, что до Разящей Мэри у тебя были еще корабли, как ты их назвал?

— Никак. Они были Безымянными.

— Тогда смирись с моими словами, Асфар. Как ты этого не видишь? К тебе начала возвращаться человечность. — я покачала головой, пытаясь подавить горькую улыбку. — Ну или на худой конец это можно объяснить тем, что ты обретаешь утраченное. Я прожила не так много, как ты, но встречала людей похуже. У тебя есть принципы, ты построил свой собственный остров и наладил людям жизнь. Да, Гард рассказал мне про Форт — Акколь.