Чтение онлайн

Магия разрушения, не затронув меня, накрыла чудовищ туманным куполом — и исчезла, а вот несостоявшиеся жертвы, напротив, еще больше оживились, даже тела их словно выросли в размерах. И тогда только я поняла, отчего моряки так боялись встреч с этими тварями: морские драконы не страшились магии, они питались ею.

Ни брат, ни охрана из эль-туань не могли помочь мне. Быть может, только отец, если бы он был здесь, если бы он знал…

Твари продолжали тащить меня, я даже не могла представить — зачем. И почему я нужна была им живой? Они так старательно держали меня на поверхности… Извернувшись, я оглянулась на берег. На лице Камира были ярость и отчаяние, то же выражение — на лицах стражи. А за их спиной вырисовывался новый Портал. Я не успела рассмотреть, кто пришел им — одна из тварей, обвивших левую руку, рванулась вперед так сильно, что у меня, вскрикнувшей от боли, поплыли перед глазами круги. Другие морские драконы тоже увеличили скорость — словно спешили поскорее убраться от берега. Словно испугались чего-то. Или кого-то.

Неужели отец? — надежда была опрометчивой, но так хотелось верить в спасение. 

Воздух вокруг потемнел, словно преждевременно наступила ночь, а тела тварей, держащих меня, напротив, начали светлеть, пока не стали совсем прозрачными.

Потом почти неощутимыми. 

И не исчезли вовсе…

У меня едва остались силы держаться на поверхности, когда из глубины поднялась мощная волна, и, словно обломок кораблекрушения, выбросила меня на берег. Кашляя водой, я сумела приподняться на руках и оглядеться. Отца нигде не было, зато в двух шагах за спиной брата стоял Мервин. Вокруг таирта медленно таяло темное облако, из которого все еще тянулись в моем направлении щупальца магического тумана. 

Перед тем, как потерять сознание, мой ослабленный мозг все же сподобился на одно озарение: это облако странного тумана было воплощением Темной Магии, или анти-магии, как ее еще называли. Владение ею считалось редчайшей способностью, проявлявшейся у эль-туань далеко не каждое столетие. Мервину удивительно повезло. Или не повезло, если учесть выражение лица Камира, повернувшегося к моему спасителю… 

О чем я только не передумала за время своего заключения. Конечно, гадала и о том, как именно Дракон сумел прорваться в наш мир. Соотносила записку Мервина с собственным похищением, с началом битвы, с пробуждением в его замке — но все равно не верила. 

Сейчас я поняла, что все эти шесть месяцев, проведенных в замке таирта, в глубине души я надеялась: когда Мервин вернется, когда объяснит — то все прояснится, станет по-прежнему. 

По-прежнему не стало. Вся прежняя жизнь сгорела дотла — по его вине.

Я должна была возненавидеть Мервина. Я хотела возненавидеть его. 

Но не могла.

Так же, как не могла простить.

Через три дня после нашего разговора Мервин появился вновь, молча положил на стол стопку книг и вышел, даже не взглянув в мою сторону. Книги! Одной в покоях мне было невероятно скучно, сейчас я с удовольствием прочитала бы даже свод правил придворного этикета. Но это значило принять что-то от предателя.

Несколько минут я мучилась сомнениями, пытаясь издали разглядеть хотя бы название на верхней обложке. Кажется, что-то о рунах. Не выдержав, встала и подошла ближе. Все же Мервин знал меня слишком хорошо: все книги оказались посвящены рунической магии, моей любимой.

 Руны были наследием прежних жителей нашего мира; мы называли их Древними. Неизвестно, погиб ли этот народ, нашел ли себе иной дом в бескрайней Сфере Миров, но исчезли они за много веков до появления первых эль-туань. 

Руны с раннего детства восхищали меня. Завораживали. Казалось порой, что я слышала их голоса. Словно каждая подсказывала свое значение, а вместе они обещали научить менять мир и творить красоту. Учитель по рунной магии единственный не имел повода жаловаться на меня родителям. Руны пели для меня, снились мне, разговаривали со мной.

Я взяла первую книгу и ахнула, узнав. В королевской библиотеке имелся лишь ее неполный список, с сотнями потерянных страниц. Как Мервину удалось отыскать этот раритет? Считалось, что полной копии в нашем мире больше не существует.

Я переворачивала страницу за страницей, иногда надолго замирала над изображениями рун, зарисовывая их себе в память. Их были тысячи, и каждая казалась неповторимой и прекрасной по-своему.

Шесть месяцев назад…

Это был обычный день, не примечательный никаким праздником или юбилеем. Должно быть, один из тех редких случаев, когда у отца не нашлось по-настоящему важных дел, и он решил посвятить время своему самому непутевому ребенку — мне. 

Король сидел в малой гостиной и о чем-то вполголоса беседовал с королевой, когда слуга церемонно впустил меня. Королева приветливо улыбнулась, а я постаралась подавить вздох облегчения — похоже, вовсе не странное недомогание Ренарда явилось причиной моего вызова. Слава Властелину за это.

Нет, я совсем не жестока, по меркам нашего двора даже наоборот, но братец последнее время выводил меня из себя. Говорят, физические страдания очищают грехи и облагораживают душу — и в том, и в другом Ренард давно нуждался. Я всего лишь оказала ему услугу, и, как истинный благодетель, желала остаться неизвестной.

Итак, мама смотрела благожелательно, и такое же выражение было на лице у отца. Странно. 

— Моя драгоценная Риэль, — торжественно произнес король. — Из неуклюжей девочки ты превратилась в настоящую красавицу, в истинную жемчужину нашей страны.

Я напряглась. Отец никогда не делал комплименты просто так. Никогда.

— Твой избранник будет счастливейшим эль-туань нашего мира, — продолжил Его Величество. — Но прежде он должен заслужить такую честь. Мы с твоей мамой уже давно думаем о том, кто может составить тебе партию.

Поднявшись с софы, отец подошел к резному комоду, отодвинул верхний ящик и достал открытую шкатулку, до верха наполненную миниатюрными портретами. 

— Нет такого благородного дома, который не пожелал бы породниться с родом Шоралл, — проговорил король торжественно. — Взгляни: мы оставили самых достойных, из которых ты сможешь выбрать уже сама.

Я с опаской взяла шкатулку в руки. Достаточно легкая, мне она казалась сделанной из камня, скорее всего могильного. Но вместе с тем я понимала: мне, по сути, очень повезло. Обычно в династических браках девушек, да и юношей тоже, просто ставили перед фактом. Мне родители давали выбор.

— Но я еще маленькая, — собственный голос показался невероятно тонким и испуганным. 

— Ну конечно, Райша! — вскочив, мама порывисто обняла меня. — Конечно, ты еще маленькая. У тебя есть время — еще много лет впереди. И никто не говорит о браке вслепую. Ты сможешь познакомиться с каждым из них прежде, чем принять решение.

Кажется, после того я поблагодарила родителей за доброту и мудрость, а потом на подгибающихся ногах поплелась в собственные покои. Шкатулку, едва выйдя в коридор, торопливо сунула охраннику.

Лучшие отпрыски благородных семейств…. 

Каким окажется мой будущий супруг? А если эгоистичным, самовлюбленным, жестоким? Кроме того, мне придется родить ему наследника.

Я представила процесс и все, что ему будет предшествовать, в таких деталях, что заныл однажды сломанный зуб… 

Шкатулка осталась стоять на ночном столике возле кровати, оттого, наверное, ночью мне приснилась свадьба. Меня выдавали замуж за незнакомого заморского принца, старшего сына императора неведомых островов. Во сне я знала, что у островитян существует странный обычай — жених должен находиться в маске, испещренной рунами, всю свадьбу. Нас водили вокруг алтаря в дворцовом храме, и руны вспыхивали, одна за другой, — все до единой незнакомые, но за очертаниями которых ощущалась скрытая мощь. Запинаясь, я произносила свои слова, он — свои, и голос его казался мне странно знакомым. И лишь когда мы остались одни, когда он снял маску, я поняла, почему.