Чтение онлайн

Эльф закивал, давая понять, что он выполнит просьбу, и скрылся в глубине норы.

— Они бывают такими тупыми, — сказала мне Дана. — Живут бок о бок с вампирами сотни лет и до сих пор не могут понять, что предзакатное солнце никому не может навредить. Их забота о бессмертных хозяевах порой чрезмерна. Иногда они даже приводят им пищу.

— Разве вампиры не охотятся сами?

— Только молодые. Первые лет пятьсот-шестьсот они получают от этого удовольствие. Азарт, погоня, осознание собственного превосходства. Но потом им становится скучно, и они просят, чтобы им приводили жертв. Охотятся только изредка, для них это, скорее, дань традициям, чем добывание пищи. Юлий не охотится уже давно. Да и зачем? Помимо эльфов, тут есть целая куча молодых вампиров, которые будут рады услужить. Если в этот момент у него будет хорошее настроение, то, может, охотник получит какой-нибудь подарок. К примеру, повышение статуса. Но такое бывает редко.

— Извините, что прерываю лекцию. Ты хотела меня видеть?

Мы, как по команде, повернули головы по направлению ко входу в нору. Там стоял невысокий — почти на голову ниже Даны — вампир с копной седых волос и водянистыми, прозрачными голубыми глазами. Я еще никогда не встречал таких древних созданий их вида — по моим ощущениям, ему было около двух тысяч лет.

— Познакомься, Юлий, это Винсент, — представила меня Дана. — С сегодняшнего дня ты будешь подчиняться ему так же беспрекословно, как и мне. Винсент, познакомься и ты. Юлий — главный вампир этого клана. И у Юлия появились серьезные проблемы.

Вампир бросил взгляд на солнце, которое почти скрылось, и болезненно поморщился, но уверенное выражение вернулось на его лицо уже через секунду, а потом он улыбнулся Дане. Эту улыбку можно было охарактеризовать как угодно — но только не как располагающую и доброжелательную.

— Итак, чем могу услужить? — Он сделал паузу и добавил подчеркнуто язвительно: — Великая?

— Теперь я знаю, что это твои вампиры охотятся на чужой территории.

Юлий смотрел на Дану, но отвечать не торопился. Тогда она протянула ему найденный медальон — он подставил руку, и тонкая цепочка легла в темную сухую ладонь. Вампир поднес медальон к глазам и внимательно оглядел его.

— Труп нашли баньши, — продолжила Дана. — Они выли так, что почти подняли на уши весь лес. Вас поселили тут не для того, чтобы вы мешали существованию других. Конечно, за нарушение спокойствия вас могут разве что отругать, а в нарушении границ вас могут только подозревать. Но не тогда, когда мы располагаем достаточно вескими доказательствами. А теперь мы ими располагаем.

Вампир поднял на нее глаза.

— Я понимаю и принимаю все, что ты говоришь, — произнес он. — Ты — власть и закон. Не мне спорить с тобой, хоть я и старше тебя. Но позволь высказаться и мне.

— Слушаю, — кивнула Дана.

— Земли, которые выделили нам, практически безлюдны. Мы питаемся ночью, а ночью почти все люди спят. Как ты знаешь, мы не можем без приглашения войти в их дом, так что нам приходится ждать, пока они выйдут. Обычно это происходит на рассвете, и перед нами встает выбор: либо поесть, а потом умереть на солнце, либо вернуться домой голодными и постепенно умирать от истощения.

— Почему бы вам просто не найти себе другое место проживания? Там, где больше людей? — спросил я.

Юлий сверкнул глазами.

— На этой территории жили мои предки, мальчик, и мы тоже будем жить здесь. Это — наша земля. Мы не уйдем отсюда. Пусть отсюда уходит другой клан — тот, который забирает нашу еду, и из-за которого мы не можем охотиться там, где хотим.

— Свою вину ты не отрицаешь, но вариант переезда тебя не устраивает, хотя Совет предлагал тебе поменять место жительства несколько раз, — подытожила Дана. Похоже, нам следует поговорить по-другому? Что скажешь, Юлий?

Он пожал плечами, показывая, что ему все равно.

— У тебя есть двадцать четыре часа для того, чтобы подумать и отдать мне хозяина этого медальона. Ты знаешь, что будет в противном случае.

— Великая Тьма знает, кто из нас прав, — покачал головой Юлий, пряча медальон в складках одежды. — Я принял свое решение. Приходи завтра после заката, я сообщу его тебе. А теперь, если не возражаешь, я пойду будить своих сожителей. Или я могу услужить тебе чем-то еще? Великая?

Дана усмехнулась.

— Нет. Мы придем завтра. Уверена, что твое решение будет мудрым и достойным древнего существа, которое его приняло.

Юлий кивнул на прощание и исчез в темноте норы. Эльф, появившийся следом за ним, улыбнулся нам и подкатил камень чуть ближе ко входу.

Дана шла быстро, и я едва догнал ее.

— Он на самом деле уже принял решение?

— Нет, — покачала головой она, — но догадываюсь, каким оно будет. Не забывай, что я — почти вампир, Винсент, мне хорошо знакома их логика. А ты как думаешь, какое решение он примет?

— Не знаю, но хочется верить, что… мудрое.

— Что же, посмотрим. — Она потрепала свою лошадь по холке. — Оставим их тут и прогуляемся. А потом мне нужно будет вернуться в Храм — я должна посоветоваться с Магистром касательно Юлия.

Я подождал, пока она привяжет лошадей покрепче, и мы пустились в путь.

— Уже догадываешься, каким будет сюрприз? — спросила у меня Дана.

— Если честно, даже не представляю.

— Ты ведь помнишь, о чем мы говорили на озере?

— Да… о книгах?

Она расхохоталась.

— Нет. Про женщин. Ты ведь знаешь, что тебе нужно найти еще одну наставницу? Для других целей? Твой брат нашел ее чуть раньше, а теперь я должна найти такую же для тебя.

Конечно же, я сразу понял, о чем — точнее, о ком — она говорит. Золотоволосая красавица Сетта, двухсотлетняя вакханка, которую Амир нашел еще в Сирии, пришла в Ливан вместе с нами, жила вместе с нами, с радостью сопровождала моего брата во всех его ночных приключениях и смотрела на него влюбленными, полными преданности глазами. Глядя на них, можно было подумать, что они будут вместе не пару-тройку сотен лет, а целую вечность. Сетта поглядывала на меня с любопытством, и в ее взгляде явственно читалось предложение, но вслух она его никогда бы не высказала: несмотря на ее смелость, она вряд ли нашла бы в себе мужество поспорить с традициями. А традиции говорили в пользу одного бессмертного ученика и строго осуждали тех, кто поступает иначе.

— Мы идем… искать вакханок? — спросил я недоуменно.

— Почему «искать»? Мы идем к вакханкам. Разве ты их не чувствуешь?

Я принюхался, прислушался к своим ощущениям, и мне пришлось признать, что вакханки скрывались хорошо. Дана на секунду притормозила и погладила меня по волосам.

— Ты такой милый мальчик, — сказала она мне почти с нежностью, чем заставила меня растеряться. — Я уже и забыла, каково это — быть наставником. Очень скоро ты будешь чуять их за версту… ну, всему свое время. Помню, очень давно…