Последняя коммуна
Шрифт:
– И с тех пор никто ничего о ней не знает! Через скоко-то лет умерла от тоски Ольга, не дождавшись известий от дочери, сам дед Коля-Комель ещё живёт и, наверное, ждёт. – И, обращаясь к своим соседям по палате, тесть пообещал: – Лежать нам здесь ещё долго, так вот Игорю дед приглашение передал. Наверное, хочет ему что-то рассказать про это дело. Давайте попросим его, если дед расскажет ему свою тайну, чтобы он ею с нами поделился.
Больные в палате зашумели ободряюще и просяще, и я согласился: если повезёт – поделюсь. А ехать я назначил себе на следующую неделю – надо же и тёщу проведать, она уже волнуется, наверное…
* * *
На машине я, конечно, не рискнул. И понятно не потому, что боялся весенних метелей, а наоборот, тёплых дней. Набитая за зиму дорога, в январе спокойно держащая всю технику, после первых тёплых весенних дней становится настоящей ловушкой для машин, глотая их по самые окна! И вырваться самому нет никакой возможности: снег, как масло. Так же и с людьми. Зная все эти нюансы весны, я опять обратился к Лёхе, который, обрадованный встречей, конечно, не отказал. И уже часа в два я зашёл в дом, обрадовав до слёз тёщу.
Конец ознакомительного фрагмента.