Чтение онлайн

Межгосударственной основой оказания Северной Корее военной помощи стал заключенный в 1961 г. между Москвой и Пхеньяном Договор о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи. По сообщениям западных источников, приложением к этому договору были несколько секретных дополнительных протоколов, конкретизирующих военные аспекты сотрудничества. Данные протоколы до сих пор не рассекречены. Впрочем, красноречивой была уже статья 1 договора, гласившая, что «в случае, если одна из Договаривающихся Сторон подвергнется вооруженному нападению со стороны какого-либо государства или коалиции государств и окажется таким образом в состоянии войны, то другая Договаривающаяся Сторона немедленно окажет военную и иную помощь всеми имеющимися в ее распоряжении средствами».

Хотя и в меньших объемах, но также весьма существенную военную помощь КНДР получала от Китая.

Сухопутные войска КНА осваивали новую советскую и китайскую бронетехнику, советские буксируемые артиллерийские системы, реактивные системы залпового огня, армейские автомобили, а после 1960 г. – еще и советские ракетные комплексы различного назначения (противотанковые, тактические класса «земля – земля», переносные зенитные) и т. д. Было развернуто собственное производство широкой номенклатуры наземных вооружений, что также сыграло большую роль в модернизации КНА. Так, северокорейцы научились производить различные типы полевых буксируемых и самоходных орудий, в том числе особой мощности. Самыми распространенными в наземной артиллерии КНА орудиями стали пушки и гаубицы калибра 122, 130 и 152 мм.

В конце 1970-х гг. КНДР начала усиление боевой мощи своих сухопутных войск, прежде всего в части насыщения их бронетехникой. Важным моментом стало поступление на вооружение в дополнение к ранее поставленным из СССР средним танкам Т-54 и Т-55 (а также их китайским аналогам «тип 59») и некоторому количеству тяжелых ИС-2 и ИС-3 советского основного боевого танка Т-62 с мощной 115-мм гладкоствольной пушкой, выпуск которого был налажен и северокорейской оборонной промышленностью. Процесс «бронемеханизации» был продолжен и в 1980-х годах, когда началось массовое поступление в войска самоходной артиллерии и бронетранспортеров собственного производства. При этом устаревшая боевая техника, подвергаясь по возможности модернизации, с вооружения не снималась (в крайнем случае переводилась в резерв), что привело к значительному общему увеличению количества боевой техники в войсках и на базах хранения. Однако в целом КНА продолжала оставаться прежде всего «пехотной» армией, хотя технически неизмеримо более мощной, чем в 1950 – 1960-х годах.

В 1980 – 1992 гг. командованию КНА удалось провести масштабную реорганизацию соединений и частей сухопутных войск, направленную на повышение их огневой мощи и маневренности, особенно сил первого эшелона, развернутых вдоль демилитаризованной зоны. Особое внимание было уделено созданию, развертыванию и обучению крупных сил специальных операций. В период 1984 – 1992 гг. сухопутные войска получили около 1000 новых танков, более 2,5 тыс. бронетранспортеров и боевых машин пехоты и около 6 тыс. артиллерийских орудий и реактивных систем залпового огня. В результате наращивания военно-технической мощи к 1992 г. КНДР превзошла объединенные силы Южной Кореи и США по танкам и артиллерии примерно в два раза. Вместе с тем в КНА оставалось немало соединений и частей, в которых не хватало не только бронетехники, но и автомобилей – собственно, то же самое практически вплоть до распада СССР наблюдалось и в кадрированных частях Советской армии.

Глубокие организационно-технические преобразования произошли после окончания корейской войны в авиации и во флоте КНДР.

С 1953 г. начался интенсивный переход боевой авиации ВВС КНДР исключительно на реактивные машины (первоначально в основном на поставлявшиеся из СССР истребители МиГ-15 и фронтовые бомбардировщики Ил-28), в самих ВВС в отдельные рода сил были выделены войска ПВО с истребительной авиацией, зенитной артиллерией и радиотехническими войсками, армейская (легкие военно-транспортные самолеты Ан-2, Ил-12 и самолеты связи Як-12) и морская авиация (в ее составе имелись истребители, входившие в состав авиаэскадрилий ПВО крупных портов, и в небольшом количестве бомбардировщики-торпедоносцы Ил-28Т и разведчики Ил-28Р).

Во второй половине 1950-х гг. на вооружение северокорейской военной авиации начали поступать истребители МиГ-17 и МиГ-17Ф (в том числе в 1958 г. – всепогодные истребители-перехватчики МиГ-17ПФ), легкие многоцелевые вертолеты Ми-1, десантно-транспортные вертолеты Ми-4 (а также противолодочные Ми-4М), затем, в начале 1960-х гг. – истребители МиГ-19, с 1963 г. – МиГ-21, несколько позже – истребители-бомбардировщики Су-7Б, в 1970-х – истребители МиГ-23 и китайские штурмовики Q-5. В конце 1980-х гг. СССР поставил КНДР истребители МиГ-29 и штурмовики Су-25. Усилиями северокорейских спецслужб через третьи страны было приобретено несколько десятков американских легких многоцелевых вертолетов «Хьюз-500MD» (кстати, в последующем им удалось добыть еще и переносные зенитно-ракетные комплексы «Стингер»).

Войска ПВО получили в 1960-х гг. 57-мм зенитные пушки С-60, 100-мм КС-19 и 130-мм КС-30 с радиолокационным управлением огнем, стационарные зенитно-ракетные системы средней дальности С-25 (в 1961 – 1962 гг.) и С-75 (после 1965 г.), затем – малой дальности С-125 (середина 1980-х гг.) и дальнобойные С-200 (1987 г.).

КНДР создала мощную и хорошо защищенную наземными средствами ПВО и оборудованную укрытиями (в том числе подземными) систему базирования боевой авиации, включающую также автострады с бетонным покрытием, которые могут использоваться в качестве взлетно-посадочных полос. При базировании на автострадах самолеты укрываются в железобетонных арочных туннелях. Наличие такой системы исключает возможность полной нейтрализации ВВС Северной Кореи первым ударом, включая ядерный. А плотность огневых средств объектовой ПВО КНДР американские эксперты оценивают как самую высокую в мире.

Восстановление ВМФ КНДР началось с передачи ему очередной группы боевых единиц Тихоокеанского флота СССР, включая сторожевые корабли типа «Ураган» («Зарница» и «Молния» – проект 39) и базовые тральщики типа «Трал» («Стрела», «Подсекатель», «Чека», «Параван» – проект 53 и «Капсюль» – проект 58) постройки 1930-х гг. Всего в 1947 – 1954 гг. (то есть с учетом потерянных КНДР во время корейской войны) СССР передал военному флоту Ким Ир Сена 68 кораблей и катеров, включая 37 торпедных катеров (до начала боевых действий – типа Г-5 и проекта 123К после их окончания), девять тральщиков и восемь охотников за подводными лодками – большой типа БО-1 (SC) из числа ленд-лизовских американских, два больших типа «Артиллерист» (проект 122А) и малые типа ОД-200 (прозванные в ВМФ СССР «окаянные деревянные, 200 лет недостроенные») и МО-4. В дальнейшем количество малых охотников типа МО-4 в ВМФ КНДР было доведено до двух десятков, причем служили они еще и в 1980-х гг. А общее число переданных КНДР в 1950 – 1970-х гг. торпедных катеров проекта 123К достигло 40.

В последующем Северная Корея получила от Советов более совершенные торпедные катера проектов 183 (27 единиц) и 206 (четыре), а также восемь противолодочных катеров проекта 201М. Полученная из Советского Союза пара морских буксиров проекта 733 использовалась в качестве пограничных патрульно-дозорных кораблей. Был передан и один морской тральщик проекта 254 (ныне списанный).

Северокорейцы приобрели в Советском Союзе также дизельные подводные лодки (в 1963 г. – две средние С-75 и С-90 проекта 613, а в 1966 г. еще две такие же – С-325 и С-326) и ракетные катера, построенные в 1950 – 1960-х гг. (первая партия ракетных катеров, переданных в 1962 г., включала шесть единиц проекта 183Р, затем, с 1968 г., последовали и 16 более крупных проекта 205). Подводные лодки, ракетные, торпедные и сторожевые катера поставлял КНДР и Китай – зачастую тех же типов, что и СССР, – например, 15 торпедных катеров проекта 183 в дополнение к таким же, переданным Советским Союзом. Из «чисто китайских» проектов северокорейский флот получил малые противолодочные корабли типа «Хайнань», сторожевые катера типа «Шанхай» и «Шаньтоу». В 1974 г. все подводные лодки проекта 613 ввиду износа были заменены щедрыми правителями СССР на четыре такие же, но в хорошем состоянии.

Кроме того, КНДР Советским Союзом, Китаем и Югославией была передана проектная документация, позволившая приступить к строительству на национальных верфях сторожевиков, охотников за подводными лодками, средних, малых и сверхмалых дизельных подводных лодок и боевых катеров. В числе первых, например, северокорейцы строили с 1950-х гг. торпедные катера по советскому проекту ТД-200бис (тип «Ивон») и по типу Д-3 (крупная серия типов «Синхун» и «Кусон»), малые патрульные катера типа КМ-4, вскоре со стапелей начали сходить противолодочные катера на основе проекта 201М, торпедные катера по проекту 183 (тип «Синнам») и артиллерийские по измененному проекту 183 (тип «Синпо»). А в дополнение к полученным в 1973 – 1975 гг. из Китая семи средним дизельным подводным лодкам проекта 033 (копия советского проекта 633, тип Romeo по условной классификации НАТО) было начато их строительство по китайской документации на северокорейских верфях в Синпо и Маяндо. Всего там в 1976 – 1995 гг. было построено 16 субмарин типа Romeo. От их дальнейшей постройки отказались в пользу строительства малых подводных лодок типа «Сань-О», спроектированных с югославской помощью.

Северокорейцы научились строить небольшие боевые корабли и по собственным проектам с вооружением советского и китайского образца. Первенцами, в частности, можно считать пару артиллерийских катеров типа К-48, сданных флоту в конце 1950-х гг. и прослуживших не одно десятилетие. Затем северокорейцы построили небольшие сторожевые корабли типа «Саривон», взяв за основу довоенный советский базовый тральщик типа «Трал». Крупным для северокорейского военного судостроения достижением стала сдача флоту в первой половине 1970-х гг. двух сторожевых кораблей типа «Наджин», построенных на основе переработанного проекта 42 советского сторожевого корабля типа «Сокол» – правда, древний проект этот опоздал по времени на четверть века. Впоследствии северокорейцы вооружили сторожевики типа «Наджин» противокорабельными ракетами типа П-20 советского образца (экспортный вариант ракеты П-15, известной на Западе как Styx, производство которой также было налажено по советской лицензии – а возможно, и без нее – отечественной оборонной промышленностью). Береговая оборона пополнилась советскими мобильными 130-мм артиллерийскими установками СМ-4-1 и противокорабельными ракетными комплексами «Сопка».