Чтение онлайн

– Но, как я понимаю, твоя бывшая ищет возможность вернуть тебя.

– Дай угадаю… Соболев сказал Кристине, та поделилась с братом, он сболтнул жене, а она поведала тебе?

Она тихонько рассмеялась и покачала головой.

– Почти, но без Влада. Кристина сразу поделилась с Юлей.

– А то, что я не собираюсь возвращаться к прошлому, о чем прямо сказал Ксюше, потерялось по пути? Ты хоть понимаешь, что именно поэтому я не хотел рассказывать тебе о нашем с ней разговоре? Как вообще о таком можно рассказать? И зачем?

Диана опустила взгляд, и ему хотелось думать, что она поняла мысль, которую он пытался донести. Во всяком случае, показалось, что Диана усомнилась в адекватности своей вспышки.

– Ди, я не хочу, чтобы между нами все так закончилось, – неожиданно для самого себя признался Карпатский, игнорируя все недавние сомнения и доводы рассудка. – Давай встретимся завтра и поговорим? Без спешки, без нервов. Ты отдохнешь, я, будем надеяться, закрою дело, и мы все обсудим.

Она улыбнулась и снова посмотрела на него.

– Давай.

Ему вдруг стало так легко и радостно, что он едва не передумал ехать с Софией в отделение, но секундный порыв быстро прошел. Нет, сначала надо закончить дело, а потом уже решать личные вопросы. По крайней мере, теперь в их отношениях не стояла точка. Лишь многоточие или вопросительный знак – это еще предстояло понять.

– Тогда до завтра? Я позвоню?

– Буду ждать, – заверила Диана.

Карпатский хотел наклониться к ней и поцеловать на прощание, но не успел: в коридоре неожиданно появился Савин.

– Простите, если помешал. Я боялся, что не успею тебя перехватить.

– Что тебе нужно? – недовольно проворчал Карпатский, испытывая иррациональное желание дать ему в и без того припухший нос.

– Можно поехать с тобой? Я тоже хотел бы поговорить с Софией…

– Только этого не хватало! Конечно, нет…

– А если мне удастся ее разговорить? Я знаю ее! Пусть не так хорошо, как мне казалось, но какое-то время нас многое связывало. Я могу быть полезен. И у меня тоже много вопросов к ней.

Карпатский хмуро уставился на него, потом почувствовал на себе взгляд Дианы. Тот как бы говорил: не будь таким бессердечным! Ему не оставалось ничего другого, как сдаться.

– Ладно, ты можешь поехать. Но будешь ли ты с ней говорить, я решу на месте. Как пойдет.

Савин с радостью согласился и на это.

г. Шелково

В отделении было тихо и довольно безлюдно, как почти всегда по ночам. Допросная комната пустовала, что тоже не удивляло: вообще-то допросы в такое время запрещались. Если только речь не шла о чем-то срочном и от показаний свидетеля или подозреваемого не зависела чья-то жизнь или общественная безопасность.

У Карпатского не было оправдания в виде такой срочности, но он надеялся, что нарушение сойдет ему с рук, если только удастся добиться от Мельник признания. А если не удастся, то тем более не имело значения, когда именно он с ней говорил.

А пока она молчала. Сидела на стуле напротив него, не отрывая взгляда от серой поверхности стола, и молчала.

– Расскажите, как все это пришло вам в голову, – для начала попросил Карпатский, надеясь, что в ней взыграет тщеславие и она захочет поделиться деталями своего коварного и очень сложного плана. – Ведь три года назад вы приехали на озеро, чтобы помочь, чтобы защитить Диану Стрелецкую и всех тех, кто был бы после нее, от Кирилла Надежина. Как вышло, что с озера вы уехали, вынашивая план, включавший в себя множество смертей?

Мельник проигнорировала его, глядя в одну точку.

– Вы получили сообщение от Артема Федорова с просьбой о помощи. Вы были влюблены в него? У вас был роман? Или он просто поматросил вас пару ночей и бросил? Или вообще пренебрег вами?

Эти слова вызвали хоть какую-то реакцию: Мельник стиснула зубы и пальцы той руки, запястье которой обхватывал наручник, удерживающий ее за столом.

– Но он позвал вас, и вы побежали, преданно помахивая хвостиком. Это он надоумил вас взять за основу убийств мистические легенды? Хотел взять реванш за фиаско четыре года назад?

Он нарочно формулировал вопросы так, чтобы они не звучали безумно, сводил все к материальному, умалчивал о сверхъестественном. Пусть сама говорит о магии, посланиях с того света и желании вернуть Артема из мертвых, заплатив за его жизнь кровавую дань. Может, хоть на психушку наговорит.

Однако Мельник продолжала молчать.

– Вы помогли Надежину справиться с тягой к убийству с помощью гипноза, а три года спустя подбросили плеер с записями, которые сняли установленный вами же блок и вызвали срыв, в результате чего Диана Стрелецкая, спасенная вами, едва не погибла. А ее подруги – погибли.

Он выложил на стол по два фото Дарьи и Екатерины: сделанные при жизни и после смерти.

– Считается, что одной перерезал горло Надежин, а другую мы нашли в озере. Она утонула. Вот только не знаем пока: сама или с чьей-то помощью? Следов сопротивления нет, но такой крутой гипнолог, как вы, наверняка может убедить жертву не сопротивляться, пока не станет слишком поздно. Вы убили их? Вы перерезали горло одной и заставили утопиться вторую? Совесть не мучает? Ваша безответная любовь стоила их жизней?

Мельник наконец подняла на него взгляд, однако блеснувшая было надежда на то, что его слова как-то затронули ее, быстро погасла. Она лишь презрительно усмехнулась.

– Ты ничего не добьешься. У тебя нет против меня ровным счетом ничего. Утром или через пару дней я выйду отсюда. А вам останется только молиться о том, чтобы вас не настигло возмездие. Но оно обязательно настигнет. Я в этом не сомневаюсь ни секунды. А ты?

«Осторожная дрянь», – мелькнуло в голове Карпатского. Мельник ни на секунду не забывала о ведущейся записи и даже угрожала очень обтекаемыми фразами, не прицепишься.

Он проигнорировал ее уверенный тон и продолжил задавать вопросы и выкладывать на стол фотографии жертв. Случайно погибший охранник и Мария Зайцева, когда-то пытавшаяся спасти маленькую Диану, но бросившая ее в лесу. Девушки, собравшиеся на девичник перед свадьбой, и еще одна, убившая их всех. Братья Кочергины, разлученные в детстве усыновлением одного из них, и Ульяна Панова. Сотрудник службы безопасности «Вектора», одним из первых погибший от рук «зеркального убийцы»…

Карпатский рассказывал немного о каждой жертве – выбранной и случайной, задавал вопросы и ждал хоть какой-то реакции. Иногда казалось, что в глазах Мельник мелькает нечто похожее на сочувствие, сомнение или раскаяние, но отблески этих эмоций блекли так быстро, что казались наваждением. Она продолжала хранить молчание.