Последняя любовь Екатерины Великой
Шрифт:
Но Платоше было мало российских просторов, он уже мечтал о мировом господстве. Внушить такую мысль стремительно стареющей императрице оказалось не так уж сложно, и Валериан Зубов, кстати, потерявший ногу в походе на Варшаву, был назначен главнокомандующим войск, отправленных выполнять этот бредовый замысел! Планировалось завоевать Азию до самого Тибета. Положив немало народа, успели взять только Дербент.
Зубов вошел во вкус и едва не полностью подчинил себе государыню. Нет, он не требовал, как Потемкин, не кричал, не стучал по столу, не капризничал, как Мамонов, не хамил, как Ермолов. Он льстил. Умно, тонко, а потом и не очень. Он советовался и советовал, всем своим видом давая понять, что, конечно, его мнение ничего не значит, но если матушка-государыня прислушается…
Не без помощи Зубова Екатерина запретила трагедию Княжнина «Вадим Новгородский», просто Платону показалось, что та подрывает основы государства. Дашкова, напечатавшая книгу, обиделась и подала в отставку. Видимо, прочитав само произведение, Екатерина попыталась помириться с подругой, но Платон Александрович терпеть не мог язвительную Дашкову, впрочем, взаимно, и примирение не состоялось.
Был арестован и отправлен в ссылку Радищев. Нет, тут Зубов руку не прилагал, но следом за опальным писателем удалился от двора и брат Дашковой Воронцов, в ведомстве которого служил Радищев. Одного намека всесильного фаворита на то, что не стоило бы так доверять опасным сотрудникам, было достаточно, чтобы умница Воронцов отказался от места в комерц-коллегии.
Ходили слухи, что именно из-за дури Зубова не состоялся брак любимой внучки императрицы Александры с королем Швеции Густавом IV. Мол, возомнив себя действительно всесильным политиком, Зубов включил в подготовленный к подписанию брачный договор секретный пункт о противодействии Франции, из-за чего, собственно, договор и не был подписан. Официально, правда, считалось, что это произошло из-за несогласия в вопросах вероисповедания жениха и невесты…
Возможно, это предположение из области фантазий, но оно существует…
Почему Екатерина не отстраняла неудачливого деятеля, а, напротив, давала ему все новые и новые поручения, пока он окончательно не провалил последнее, связанное со сватовством?
Когда-то Безбородко спросил Екатерину, почему она так редко меняет чиновников, не выгоняя бестолковых? Действительно, даже не справляющийся со своими обязанностями чиновник оставался на своем месте, особенно это касалось высших должностей. Екатерина ответила, что старается учить людей работать, показывает им их ошибки.
– А если человек не справляется с работой? Разве он не виноват, разве его не нужно гнать?
– Нет, виноват не он, а я, ведь это я поставила его на эту должность. Должна была бы видеть, что неспособен. А он работает в меру своих способностей, потому не виноват.
Не такой ли подход был и с Платошей? Он не справлялся, но дела-то поручала сама Екатерина, значит, спрос не с него, а с нее! И только проваленное последнее дело прервало, наконец, бурную деятельность зарвавшегося бестолкового фаворита. И то лишь потому, что сама императрица прожила после провала очень недолго.
СВАТОВСТВО
– Ах, Сашенька, как он хорош!
Это восторженная, быстрая сестрица Елена, которая на полтора года моложе старшей Александры Павловны.
Девушки в очередной раз разглядывали портрет юного шведского короля Густава, в невесты которому предназначалась Александра.
Конечно, на портрете Густав был хорош, он и в жизни таков – высокий, стройный, большеглазый. Только ведь никто не рассказывал девушке о нраве юного короля. А стоило бы рассказать, что молодой человек самолюбив до болезненности, высокомерен до чванливости, обожает поклонение собственной персоне, абсолютно не перенося малейшего противоречия себе. Почему никто не подумал, каково будет молоденькой Александре с таким мужем?
Но политическая ситуация требовала такого брака, и все было сделано для начала переговоров о нем. Противников было много, союз России со Швецией категорически не устраивал французов, и французский посланник в Стокгольме прилагал неимоверные усилия, чтобы договоренность не состоялась. Терпеть не мог Россию и ее правительницу и регент молодого короля.
Густав-Адольф на пять лет старше своей тринадцатилетней возможной невесты, ему вот-вот исполнится восемнадцать, он станет настоящим королем безо всяких регентов, и тогда возможна свадьба. Екатерина очень желала сделать свою внучку королевой Швеции.
Воспитательница девочек Шарлотта Карловна Ливен заметила, что княжны снова любуются портретом возможного суженого Александры, чуть улыбнулась: ах, молодость, молодость… Княжон она очень любила, как и девочки свою весьма строгую воспитательницу. Шарлотта Карловна не боялась никого, даже их бабушку, которой смела (одна из очень немногих!) выговаривать за излишнюю роскошь двора и любовь к фаворитам. Такую женщину нельзя было не слушать.
– Довольно уж вам! В портрете небось дырки проглядели.
– Как это? – раскрыла свои прекрасные глаза Елена.
– А так! Все смотрите и смотрите.
Девочки уже поняли, что Шарлотта Карловна шутит, заулыбались смущенно:
– Мы же не на него смотрим, а на портрет.
Графиня сурово сдвинула брови:
– На него?! И думать забудьте! Как приедет, чтоб скромнее меня самой были!
Сестрички пропустили мимо ушей требование быть скромней, зато взвизгнули от слова «приедет».
– Неужто приедет?!
– Сговорились уж. Приедет.
– Ой, Сашенька, как я за тебя рада! Ты будешь королевой… – Елена закружилась по комнате, подхватив юбки. – Ах, Ваше Величество! Вы сегодня прекрасно выглядите, Ваше Величество! Позвольте вашу ручку, Ваше Величество!
– Полноте вам! Зачирикали синички!
– А синички не чирикают, они… – девочка не знала, как сказать. – Не знаю, но не чирикают!
– Вот и ты помолчи. Лучше послушайте меня. Вы не только о себе думать должны. По вашему поведению и о сестрах судить станут. Что будет, коли по всей Европе разнесут, мол, у государыни Екатерины Алексеевны внучки вертлявые или болтушки?
– Ах, нет! – прижала руки к груди Сашенька. – Мы будем достойны.
– Надеюсь. Государыня просила с вами беседу на сей счет иметь. – И Шарлотта Карловна стала подробно разъяснять, как нужно вести себя со столь важными гостями.
О приезде юного короля Швеции Густава вместе с его регентом герцогом Карлом Зюдерманландским действительно было договорено. Для этого пришлось преодолеть немыслимое количество дипломатических и иных препятствий, в том числе официально расторгнуть уже существовавшую помолвку Густава. Честно говоря, не все понимали императрицу. Королю вот-вот исполнится восемнадцать, он станет полноправным безо всяких регентов, в то время как сейчас он почти во власти регента, который совсем не склонен ни к союзу с Россией, ни тем более к женитьбе Густава на внучке императрицы. Что бы не подождать?