Чтение онлайн

Довожу до Вашего сведения о том, что в течение 17 июня 2004 года лейтенант Петреску (далее объект) несколько раз встречался с подозрительными личностями. Первая встреча, произошедшая в участке, где проходит службу объект, продолжалась полтора часа. Объект встречался с мужчиной тридцати – тридцать двух лет, по виду – арабом»…

Петреску попытался вспомнить, о ком шла речь. Нет, 17 июня он вообще не был на службе! Лихорадочно схватив другой листок, лейтенант прочитал:

«… саботаже решения правительства Молдовы о скорейшей интеграции нашей республики в Европейское сообщество. В частности, объект выразил уверенность в том, что после „повторения 11 сентября“ Молдавия будет включена в сферу влияния исламской республики Крымостан, которая, якобы, возникнет на развалинах славянского государства Украина, после чего войдет в это государство на правах ассоциированного члена. Собеседник Петреску во время его монолога одобрительно кивал, и даже сделал несколько замечаний, суть которых сводится к следующему: когда в Молдавии женщины будут носить платки, а мужчины – носить бороды, здесь наступит царство справедливости…».

– Бред, – недоуменно усмехнулся Петреску.

Но весело лейтенанту почему-то не было.

«… безо всякого сомнения, как Вы и подозревали, объект – сексуальный извращенец… моется нерегулярно… способен вступать в интимный контакт с целью решения личных проблем… продолжает активно искать новые знакомства… Насколько можно судить по поведению объекта, стремится к вербовке женщин, с которыми вступает в половые контакты».

«По результатам слежки также докладываю, что объект постоянно общается с людьми Бен Ладена (в дальнейшем – Принц). Более того, судя по поведению объекта на службе, дела в участке номер 123 (район Рышкановка) решаются по законам шариата… Как гражданин Молдавии протестую против этого произвола и прошу принять меры по пресечению этого беспорядка в указанном районе».

Петреску отложил листочки и задумался. Читая донесения, касавшиеся, как это чудовищно не было, его, честного лейтенанта полиции, Сергей вспомнил странную беседу с журналистом Баланом. Петреску вызвал Дана на серьезный разговор относительно драк с соседями: тогда Балан не только прочитал свои стихи (слушая их, Петреску понимал несчастных соседей) но и сказал странную фразу. Как же она звучала…

– Рядом с вами, – неуверенно вспомнил Петреску, – я чувствую себя Иудой…

Вот оно! Тогда Петреску, естественно, особого внимания словам Балана не придал. И совершенно напрасно. Лейтенанту стало ясно: за ним, почему-то, следят. И выдвигают против него какие-то странные обвинения. Странные до абсурда. Шайка сумасшедших? Но печати, стоявшие на листках с донесениями, завещанных ему странным же бомжем, никаких сомнений не оставляли. Следила за Петреску Служба информации и безопасности. Тогда Петреску вспомнил, что Наталья говорила, будто какой-то из ее любовников был «важной шишкой». Но и ее словам значения он тогда не придал.

– Я вообще, – холодно рассматривая свое отражение в немытом стекле, сказал Петреску, – мало внимания уделял словам людей. Идиот!

От идеи поговорить с Баланом Петреску отказался. Но хорошенько порыскать в квартире журналиста было необходимо. Балан, как узнал Сергей, позвонив в редакцию, был в Тирасполе. Значит, проникнуть в его квартиру надо было этим же вечером…

– Вам нравится Молдавия, Андрей? – спросил Балан, постепенно пришедший в себя.

– Очень, – небрежно отозвался Андроник, поигрывая цепочкой.

– Равнодушно отвечаете, – улыбнулся журналист, и кивнул на цепочку, – что это, последняя мода?

– Нет, – покраснел Андроник, – это от ножа-бабочки.

– Покажите, – заинтересовался Балан.

Они вышли из машины, и Андроник показал Балану нож, лезвие которого крутилось во все стороны. Потому и бабочка, объяснил стажер СИБ Дану.

– Кстати, почему мы приехали сюда, а не в Кишинев? – спросил стажер, оперевшись о машину. – Ведь это местечко, насколько я помню, выше Кишинева по Днестру километров на сто пятьдесят.

– О, пустяки. Буквально час, и мы с вами спускаемся по Днестру до Бендер, а оттуда берем путь на Кишинев, – успокоил стажера Балан, – просто это мой каприз. Каждый раз, возвращаясь из Тирасполя, я прошу водителя ехать наверх. К Ларге

Ларга, небольшое село на сто-двести домов, располагалась, как уже упомянул стажер Андроник, на сто пятьдесят километров выше Бендер по Днестру. Село находилось на небольшом полуострове, расположенном в верховье Днестра. По левую сторону от него располагалось Приднестровье, по правую – Молдавия. Сверху – Украина.

– Представляете, – возбужденно рассказывал Балан стажеру, – когда я был в этом селе в командировке, то так и не смог добиться от местных жителей толкового ответа на вопрос, под чьей же юрисдикцией находится их село: молдавской, приднестровской, или украинской? Дикари!

– Какая разница, – покусывал травинку Андроник, – под чьей они юрисдикцией, если здесь такие красивые места?

– И глухие, хочу я добавить…

Места действительно были глухими. Село словно замерло на ослепительно белых камнях полуострова, и прикрылось беспощадным синим плащом летнего молдавского неба. Местные жители отдыхали: в жару здесь никто не выходил из домов. Днестр у Ларги был настоящей рекой, широкой и мощной; в отличие от того узенького и грязного Днестра, который разделяет Молдавию и Приднестровье у Бендер. Глядя на течение вод, Андроник почувствовал, что у него кружится голова, и присел прямо на траву.

– У вас будет зеленая задница, стажер, – посмеиваясь, сказал Балан, – вставайте. Не хотите ли выпить?

– Ну, – неуверенно протянул Андроник, – я бы с удовольствием, но…

– Работа-то ведь сделана! – радостно заорал возбудившийся Балан, – так выпьем!

– Какие у вас, – осуждающе сказал Андроник, принимая фляжку с коньяком, – резкие перепады настроения. Это обычно свойственно сумасшедшим и алкоголикам.