Чтение онлайн

– И что?

– Смог накопать только то, что пропавшая девка, якобы участвовавшая в резне, некоторое время спала с Лысым. Она работала в сауне на Луганской, а он там часто появлялся.

– Вполне достаточно, чтобы выстроилась цепочка.

– Вполне. Но с Зиновьевым Лысого как будто ничего не связывало, а с девкой, как ты сам понимаешь, трахался не только он, но и три десятка других клиентов. Лысый вел себя спокойно, все отрицал. А потом они с Беспалым и вовсе подружились. Теперь Зиновьев рулит бизнесом в одиночку, причем весьма успешно, денежки капают, ну а то, что людей искромсали, так это, сам понимаешь, не повод долго переживать. Хотя знающие люди утверждают, что Беспалый до сих пор не успокоился и жаждет заполучить того, кто провернул такое у него под носом. Он считает это неуважением, а он, как известно, слегка повернут на таких вещах.

– Вряд ли Лысый рискнул бы проявить это самое неуважение, – пожал плечами Саша.

– Цена вопроса, – возразил Вася. – Ты же в курсе, что, по большому счету, у Лысого ничего нет, а он спит и видит себя олигархом. До олигарха ему, конечно, о-о-очень далеко, но не удивлюсь, если кое-что теперь у него появилось. Заводик, а может, не один, о котором никто не знает, но наличие которого, безусловно, скрасит его существование в старости. Помнишь, ты сказал: Лысый не ментов боялся? В самую точку. Боится он своих. В первую очередь Беспалого. Как тот себя поведет, еще вопрос. А Беспалого слушают. Так что жизнь Лысого теперь напрямую зависит от этого камушка. У кого он в руках, тот и держит его за яйца. Надеюсь, это тебе поможет, – закончил Вася, глядя на Сашу со значением.

– Посмотрим. В любом случае тебе спасибо.

Он проводил его до двери, а я, едва дождавшись, когда Вася уйдет, заговорила:

– Значит, Кирилла убили по приказу Лысого?

Саша пожал плечами, о чем-то размышляя, прошелся по комнате.

– Все же сходится, – не унималась я. – Одного не могу понять, как Лысый мог подарить камень Кристине, зная, что это для него очень опасно.

– Вряд ли он так считал, – ответил Саша, а я уже решила, что общаться придется с его спиной. – Вся семья Райкова погибла. Кто еще мог знать о камне? Допустим, кто-то из друзей, знакомых. Вероятность встречи с ними Кристины не велика. К тому же он запретил ей носить кулон. И надела она его в тот вечер ему назло. Что его и взбесило. Лысый жаден. Иногда до глупости. И камень у себя оставил из жадности. А когда изумруд из кармана исчез, он мог бы плюнуть на это и жить себе спокойно. Если бы твоего Кирилла с камнем взяли и он указал на Лысого, тот всегда мог придумать для ментов объяснение. Но его жадность и здесь ему подгадила. Он потащился к Мирону, зная, что тот скупает краденое. А Мирон камень узнал, раз сам подвеску и делал. Старик был в определенных кругах человеком уважаемым. И то, что он камень узнал, явилось для Лысого новостью неприятной. Неизвестно, о чем они говорили в тот вечер, но Мирон в результате скончался. Его убийство было не очень разумным поступком, Лысый это понимал, следовательно, такой жест можно расценить как отчаянную меру. Он вознамерился отыскать вора и подключил к делу мента, не посвящая его в суть событий. Теперь мент уже понял, в чем дело, и в восторг от этого не пришел, подозревая, что в создавшейся ситуации может не просто лишиться друга, но и на себя накликать всевозможные беды. Делать резкие движения Лысый остерегался. Смерть Кристины не в счет, она мало кому интересна, а от кого она получила изумруд в подарок, поди теперь разберись. Он мог бы чувствовать себя в относительной безопасности… до вчерашнего вечера, пока не увидел нас за одним столом. Впрочем, скорее всего, явился он на разведку, уже зная о нашей внезапной дружбе, и подтверждение этого ему по душе не пришлось.

– Почему?

– Это просто. Ментам нужны доказательства, чтобы припереть его к стенке, а его приятелям хватит изумруда и моего рассказа. За глаза хватит. Но кое-что в эту простую историю не вписывается.

– Что?

– Предположим, Кирилла убил кто-то из людей Лысого. А вот откуда в твоей ванной появился труп его убийцы?

– Не знаю, – отчаянно замотала я головой.

– Допустим, он явился, чтобы поставить точку в этой истории: ты единственная, кто еще может что-то рассказать об изумруде.

– Я его не убивала, – упрямо повторила я. Саша с полминуты меня разглядывал.

– Есть еще девка, которая нанимает придурков, и те увозят тебя у меня из-под носа.

– Это люди Лысого, то есть девушка с ним связана и ему помогает. Чего не понятно?

– Мне очень трудно в это поверить. В помощниках он вряд ли нуждается. Тут что-то другое. В любом случае следующий шаг за Лысым.

– Какой шаг? – заволновалась я. Саша подошел и заглянул мне в глаза.

– Не бойся. Пока я здесь, он тебя не тронет.

– Ага. Ты это уже говорил, а те придурки…

– Поэтому я и делаю вывод, что к Лысому они отношения не имеют. Скажи-ка, а откуда ты свалилась на мою голову?

– Я? – Я назвала соседний областной центр, где в настоящее время жил мой муж, а когда-то и я вместе с ним. Саша усмехнулся.

– Эти типы явились оттуда, и девица, судя по всему, тоже.

– Ты хочешь сказать… – я не договорила. Нилин, конечно, не раз предупреждал, что мне следует быть осторожной, но не мог же Вадим… или мог? – Мой муж мерзавец, но он вряд ли способен на убийство. Он же нормальный человек… Я хочу сказать… он не какой-нибудь бандит… – Тут мне стало совсем нехорошо под насмешливым взглядом Саши, я готова была проглотить свой болтливый язык, но что сказано, то сказано. – Даже если в твоих догадках что-то есть, – промямлила я, – это не объясняет, что убийца Кирилла делал в моей ванной.

– Ладно. Я уйду ненадолго, – сказал Саша. – Из номера ни на шаг.

Он ушел, я заперла дверь, плюхнулась в кресло и предалась размышлениям. Неведомая врагиня жаждала моей крови. Предположим, Вадим и впрямь спятил. Но Кирилла, вне всякого сомнения, убил человек Лысого. Так кто застрелил убийцу, а главное, зачем? Если он хотел помочь мне, то весьма неосмотрительно оставлять труп в моей ванной. Нет, тут что-то не так. Я решила позвонить Нилину. Посвящать его в свои проблемы не стала, а у него новостей для меня не оказалось. С адвокатом Вадима они встречались четыре дня назад, беспокоиться мне не о чем, все идет как надо.

– Не о чем беспокоиться, – проворчала я, отбросив трубку. И в этот момент услышала шаги за своей спиной. Повернулась и приоткрыла рот от удивления. Ко мне не спеша приближался молодой человек в темных брюках и черном пуловере. А между тем я точно помнила, что дверь за Сашей заперла. «На ворона похож», – совсем некстати подумала я.

Сходство с вороном увеличивали темные волосы, зачесанные назад, глаза чуть навыкате и довольно длинный нос. В целом парень выглядел вполне прилично, и свое появление в номере не считал нужным мне объяснять.

– Где он? – спросил парень, и я решила, что поторопилась записать его в приличные люди. Ничего подобного. Паршиво он выглядит. Глаза совершенно ненормальные.

– Кто? Саша?

– Саша, Саша, – кивнул незваный гость, устраиваясь в кресле. «Может, это его приятель?» – подумала я.

– Уехал.

– Куда?

– Он не сказал. Я могу ему позвонить…

Я потянулась к мобильному, но гость перехватил мою руку, а мобильный убрал в карман. Потом достал свой телефон и не спеша набрал номер.

– Его нет. Девчонка говорит, что он уехал. Куда, не знает.

Я не слышала, что ему ответили, но парень поднялся и кивнул мне:

– Поедешь со мной.

Ох, как мне это не понравилось, что совсем неудивительно, памятуя вчерашнее приключение.

– Я не могу, – сказала я.

– Не можешь? – вроде бы удивился парень.

– Саша запретил мне выходить из номера.

– Ревнует, что ли?

– Я не даю поводов для ревности, – отрезала я.

– Молодец. Ладно, поехали. Твой Саша знает, где тебя искать.

– Почему бы тогда не позвонить ему? Если он разрешит…

– Значит, так, – терпеливо кивнул парень. – Ты поедешь в любом случае. Первый вариант: ты идешь со мной и спокойно садишься в машину. Второй вариант тебе не понравится. В общем, давай шевелись.

Я начала шевелиться, то есть поднялась, спокойно обошла кресло и со словами:

– Переодеться можно? – заехала ему ногой в живот и бросилась к входной двери. Она распахнулась, и я влетела носом в грудь здоровенному детине, который принял меня в объятия. Левой рукой он стиснул мне рот, а правой обхватил так, что не дернешься.