Чтение онлайн

Как же я была ей благодарна. Захотелось завизжать от радости и броситься ей на шею. Но знакомить ее с моими демонами, наверное, не лучшее решение. Нужно быть сдержанной. Шопен учил меня подстраиваться под обстоятельства

«Ты должна быть как хамелеон, маленькая, должна перекрашиваться под тот цвет, который выгоден тебе на данный момент, потому что никто и никогда не станет перекрашиваться под тебя!»

– Спасибо, Евгения Александровна. Я готова попробовать, – сказала я, чувствуя, как внутри появляется какое-то тепло впервые с того дня как я узнала о смерти Виктора.

Мой первый день в лаборатории принес с собой не только новый опыт, но и некоторые трудности. На новом месте всегда найдется человек, который испаршивет тебе все. Одним своим видом и парой тупых словечек. Наташа лаборантка. Крашеная платиновая блондинка с красивой фигурой, пышным бюстом и стоячей челкой. Я ей явно не понравилась. Возможно, она не любила новых людей, особенно тех, кто врывается в её привычное пространство. А мне было насрать кого она любит. Я любила себя… а еще я очень хотела облегчить жизнь Евгении Александровне и принести хотя бы мизерную зарплату.

– Ты, наверное, думаешь, что можешь делать здесь что угодно? – насмешливо проговорила Наташа, глядя как я старательно протираю полки и переставляю колбы и пробирки в другое место.

– Я, наверное, думаю, что здесь можно делать то, что нужно и то, что тебе говорит начальство.

– Привыкла лизать задницу?

– Судишь по себе?

– Знаем мы что тебя с улицы подобрали…ни образования, ни хрена.

– То есть ты с образованием здесь намываешь приборы?

– Не твоего ума дело!

Но я старалась не реагировать, зная, что это всего лишь начало. На работе всегда найдутся те, кто будет противостоять. Шопен и этому меня учил. «Ты не сто долларов, чтоб всем нравится!». Работа с Раисой Михайловной, заведующей лаборатории, мне понравилась больше всего. Она расспрашивала меня о музыке, о моей прошлой жизни, но не навязчиво, а скорее с сочувствующим любопытством. Думаю, Евгения Александровна кое-что ей уже рассказала. Ближе к вечеру заведующая

заглянула в лабораторную и спросила, готова ли я взять на себя ночную смену за нее мне оплатят сверхурочные. Я согласилась, понимая, что это может быть шансом проявить себя. Взяв на себя эту ответственность, я надеялась, что смогу заслужить уважение как минимум тех, кто так открыто со мной не конфликтовал.

Работники разошлись ближе к восьми вечера.

Помещение лаборатории наполнилось тишиной, прерываемой лишь мягким жужжанием приборов. Ночные часы, казалось, придали этому пространству особенную атмосферу.

Наташа крашеная сучка оставила для меня нечто вроде испытания. Невымытые колбы и пробирки грозились превратить мою ночь в настоящий кошмар. Полная раковина стекла и железа и чего здесь только не было. Все их надо вымыть в специальном растворе, а потом продезинфицировать. Но, прежде чем приступить, я обнаружила, что перчаток, так необходимых в этой работе, нет. Я знала, что они были в шкафчике. До ухода смены мне девочки показали где все лежит и там была целая упаковка одноразовых медицинских перчаток… и я кажется знала кто их взял.

«Работай в перчатках, деточка. У нас тут бытовой сифилис ходит»…Прекрасно! Главное ничего не разбить.

Тяжело вздохнув, я принялась намывать колбы. Холодная вода обжигала мои руки, и я медленно, но тщательно выполаскивала стеклянные предметы. Несмотря на трудности, я решила не жаловаться, ведь здесь я не просто устраивалась на работу – я строила свое будущее.

Ночь становилась все более тихой, и я осталась одна среди лабораторных столов, микроскопов, разных приборов. Очередное испытание – мытье всего без перчаток – закончилось, и я принялась убирать в лаборатории. Никогда в своей жизни этого не делала…но думаю я справилась. Руки не из задницы. А вообще любая работа хороша. Деньги не пахнут. Сегодня мою пробирки, а завтра кто знает, что будет. На кусок хлеба заработаю все ж не на шее Евгении висеть.

В пересменке между мытьем приборов я прилегла на топчан, чтобы отдохнуть. Прикрыла глаза, чувствуя, как устала и как печет спину с непривычки. Лежа в темной пустоте, я обняла свой живот. Погладила ладонью. За пару месяцев появилась небольшая выпуклость над лобком довольно твердая, как мячик. Там живет мое сокровище.

– Ты знаешь, малыш, мы здесь вместе. Мы двигаемся вперед, несмотря на трудности, – прошептала я, разговаривая с будущим человечком. Впервые в жизни меня наполняло нежностью, теплом. При мысли о ребёнке становилось не так тоскливо, появлялось желание жить. Ради него.

С каждым словом я казалось, что мой маленький пузожитель откликается на звуки моего голоса.

Я наверное задремала, мне даже начало что-то сниться. Но вдруг меня встревожил какой-то шорох. Я медленно приоткрыла глаза, пытаясь проснуться, и в темной комнате что-то привлекло мое внимание. Как будто силуэт, стоящий возле двери.

Едва я привстала во мраке мелькнул облик мужчины. Сердце моё замерло, а потом начало бешено биться, словно хотело вырваться из груди. Я села на тапчан, трясясь от волнения, и мой взгляд терялся в темноте.

Вдруг мне показалось, что это Шопен. Он стоял у двери, и его образ казался реальным, как будто он вернулся из прошлого. Я вскочила с кровати и, не думая, бросилась за ним.

– Виктор! – всхлипнула я, но тень пронеслась мимо двери, словно призрак, мне показалось, что он прихрамывает. Я бежала по коридору, стремясь догнать его, но темнота поглощала контуры и лишала меня возможности понять, кто это был на самом деле.

Сердце колотилось в груди как бешеное, я задыхалась, мою грудную клетку раздирало словно когтями надежды и предвкушения, и вдруг, тень исчезла, оставив меня одну в темноте. Я стояла в коридоре, не в силах отдышаться, словно преследуемая кошмарам, а потом что есть силы бросилась к черному ходу, распахнула дверь…и там никого не оказалось. Только снежинки кружились в воздухе.

Сидя на ступеньках перед открытой дверью, я чувствовала, как по щекам катятся слезы. Темнота окружала меня со всех сторон, она пробиралась ко мне в душу, сжимала ее щупальцами адского одиночества и боль возвращалась, заставляя кусать губы до крови и рыдать навзрыд, вспоминая ЕГО лицо.

"Виктор", шептала я, словно обращаясь к призраку, который исчез в темных коридорах больницы. "Мне так тебя не хватает. Это так больно жить каждый день без тебя. Ты был моей опорой, только сейчас я понимаю. Что я дышала тобой, что я жила твоим именем, что я засыпала с мыслями о тебе и просыпалась в предвкушении нашей встречи. Ты ушел и я осталась одна…мне страшно жить без тебя, Чудовище! Я так сильно люблю тебя…так люблю тебя!".

Слезы катились по моим щекам, попадали в рот, стекали по подбородку. Я пыталась взять себя в руки, но не могла…ни хрена я не могла.

«Ты сильная, маленькая!»

«Ни хрена я не сильная без тебя! Вернись ко мне!»

Боль внутри меня казалась необъятной.

"Ты был моим всем, и теперь, без тебя, я теряюсь в этой темноте. Неужели это всё был сон? Или мне показалось?".

Я долго сидела в темноте, глядя на кружащиеся снежинки пока не почувствовала, как сильно замерзла. Закрыла дверь и вернулась в лабораторию. Прасковья Сергеевна из первого отделения патологии принесла снова грязные пробирки и я пошла их мыть.