Чтение онлайн

Кей задумчиво посмотрел на Рафи и, немного помедлив, спросил:

– Ты готов слушать дальше?

Старый разведчик удивленно взглянул на гостя и, не проявляя явного энтузиазма, пожал плечами. Кей принял молчание Рафи за знак согласия.

– Хорошо, продолжу. Думаю, что после окончания Второй мировой эта организация была создана на основе нацистской «Анэнербе» – отдела СС, призванного изучать корни арийской расы и доказать ее всемирное превосходство. Фанатизм верхушки нацистской Германии можно объяснить только влиянием оккультизма – здравого смысла и логики тут недостаточно. Любой знаток эзотерики скажет, что нацизм собирался изменить мир, в том числе и магическим путем. Цель «Анэнербе» была и осталась прежней – создание расы сверхлюдей, как задумал Гитлер. Германия вообще известна традицией организации тайных обществ – за века их набралось несколько сотен. Скорее всего, мы имеем дело с потомками членов знаменитых «Судов Фема», созданных Карлом Великим в 772 году. Эти «Суды» боролись с тьмой, то есть с инакомыслящими, точнее, с язычниками саксонцами. Имели строгую иерархию, устав, четкие правила приема, в общем, все, что необходимо для секретной организации. За несколько лет саксонцы поменяли веру или погибли, и король распустил «Суды» за ненадобностью – задачу свою они выполнили, причем безжалостно и быстро. Но сама организация, точнее, ее руководители, не захотели отказаться от полученной власти. И скрылись из виду на сотни лет, продолжая свои грязные дела. Периодически у власть имущих возникала необходимость в услугах тайного и могучего ордена, и тогда мастера кровавых дел выходили из подполья, чтобы после окончания очередной миссии вновь перейти на нелегальное положение. В общем, они никогда не исчезали совершенно, и самый зловещий период их деятельности – Средние века, когда они стали называться орденом иллюминатов, что в переводе со старотевтонского означает «наказывающие», затем опять меняли название, и так много раз. Подобно любому тайному обществу, внутренние правила и ритуалы «Фема» оставались жесточайшими. Посвященные считались у них святыми и обычно не скрывали причастности к ордену, ведь тронуть их было нельзя. Любого обидчика всегда подвергали казни, даже короля.

Кей снова умолк, с силой, словно после тяжелой работы, растер ладони, прошелся по комнате и снова вернулся на место. Поудобнее расположившись в кресле, он продолжил:

– С середины XVIII века следы «Судов Фема» исчезают, хотя сами они продолжают действовать, чему есть масса доказательств. Мои аналитики считают, что в период Третьего рейха многие члены «Фема» начали сотрудничать с нацистами, а после 1945-го снова скрылись, но их следы заметны повсюду. С поражением Гитлера история нацизма не остановилась, и нам известно немало тайных обществ, созданных бывшими сторонниками фашизма. Но тут что-то другое и по масштабу, и по возможностям. Скорее всего, эти люди поклялись восстановить рейх и продолжить покорение Европы, чего не удалось их вождю. К сожалению, мир наполнен сумасшедшими, уверенными в своей правоте и не останавливающимися ни перед чем. Таких немало среди мусульман. А теперь оказывается, что подобные персонажи живут и среди нас, цивилизованных вроде бы людей. Ты уж извини, что повторяюсь, но детали очень важны: «Анэнербе» организовали в 1933 году с единственной целью – доказать преимущество нордической расы и предоставить Третьему рейху идеологию, позволяющую захватить мир и править им. Считается, что нацисты вложили в эту организацию столько же средств, сколько США в ядерную программу. Организация состояла из пятидесяти двух отделов и привлекла к работе лучших ученых Германии. Кстати, последнего руководителя «Анэнербе», профессора Зиверса, на Нюрнбергском процессе приговорили к смертной казни за проведение опытов над военнопленными.

После войны мы перевели в Штаты около пяти тысяч ученых и военных и привлекли их к разработкам секретных научных программ, которые они вели еще в Германии. Часть из них считались военными преступниками, но на это закрыли глаза – слишком уж много они знали и очень эффективно трудились. Успех превзошел ожидания – ничего не скажешь, немцы работать умели. Только при Кеннеди, когда сведения о секретных разработках, точнее, о разработчиках, просочились в газеты, разгорелся скандал. Конечно, всех тут же поувольняли с государственной службы, но ни для кого из них не составило особого труда обосноваться в частных фирмах. Мы думаем, что кто-то из них и сейчас задействован в этой непонятной организации.

Кей снова прервал свою речь и на сей раз открыто уставился на Рафи, пытаясь оценить его реакцию. То т продолжал молчать, не выказывая никаких эмоций и скромно опустив глаза.

– Но давай вернемся к фон Альвенслебену. Через него проходят очень большие суммы. Мы подозреваем, что он финансирует террористические операции в Латинской Америке и у нас, поскольку большая часть денег оседает именно по этим адресам. Буэнос-Айрес, Лима, Рио-де-Жанейро, или Чикаго, Нью-Йорк и Вашингтон… Та м очень сильны мусульманские общины, а часть из них проповедуют радикальный ислам. Нам известно, что в этой организации не брезгуют ничем: они торгуют оружием, провоцируют региональные конфликты, а затем снабжают вооружением обе воюющие стороны. Торговля наркотиками им тоже не чужда. И конечно же промышленный шпионаж: они охотятся за новыми перспективными технологиями. Их методики разнообразны и безграничны, к тому же они пользуются услугами террористов всех мастей. В процессе слежки за ячейками Аль-Каиды выявились контакты между радикально настроенными мусульманами и европейцами. Во всяком случае, людьми с европейской внешностью. Связь эта может иметь очень плохие последствия, и тут есть над чем подумать.

Рафи продолжал сидеть недвижно, не выказывая заинтересованности в продолжении рассказа. Но Кей, ничуть не смущаясь, продолжал:

– Расскажу тебе еще кое-что. Нам удалось установить связь фон Альвенслебена с двумя очень загадочными смертями. Одна, – Кей бросил на стол папку, – некий Вольфганг Панакис, владелец маклерской конторы в Салониках. Дело в том, что Аль-Каида сформировала свою военную флотилию, явно что-то планируя. На сегодня мы знаем о девятнадцати подозрительных покупках грузовых кораблей. Большинство судов приобретено в самом начале 2002 года, другие находятся в процессе закупки, а большая часть документов оформлялась через контору Панакиса в греческих Салониках. Все девятнадцать кораблей рассредоточены в небольших гаванях и островных укрытиях Индийского океана. Суда разнотипные, грузовозы по двести–триста тонн, то есть малые. Мы подозреваем, что их планируют использовать как корабли-камикадзе для протаранивания больших военных и гражданских лайнеров. А это уже мегатеракт… Теперь представь, каких усилий стоит нам наблюдение: Мировой океан одновременно бороздят почти пятьдесят пять тысяч кораблей грузоподъемностью более пятисот тонн, ведь девяносто процентов всех мировых грузоперевозок проводятся по морю. Суда помельче учесть просто невозможно. Только подумай, что где-то уже отрабатывается либо идея затопления большого круизного корабля с тысячами отдыхающих на борту, либо авария танкера с сотней тысяч тонн нефти на борту. Вас это тоже должно касаться. Корабли израильской компании «Цим» бороздят практически все моря и океаны. И вы с их точки зрения – очень хорошая мишень, почти идеальная.

Кей опять остановился. Тяжело вздохнул. Видимо, монолог начал утомлять и его, но он не спешил заканчивать.

– Они уже опробовали такие варианты в 2000 году, подорвав наш эсминец «Коуэл» в Йеменском порту. Та м погибло семнадцать моряков. Месяц назад они сделали то же самое с французским танкером «Лимбург» и в том же месте. А несколько переводов со счетов нашего фон Альвенслебена были сделаны именно в Салоники! Мои следователи уверены, что именно он финансировал покупки, хотя никаких прямых доказательств нет. Мы уже почти обнаружили связь между Альвенслебеном и Панакисом, и вдруг этот грек умирает! Да как! В постели, якобы от сердечного приступа. Конечно, мы начали разбираться. И что ты думаешь? Панакис оказался разыскиваемым военным преступником Германом Бернхольдом, членом СС с 1931 года, номер билета 10992. Он даже служил некоторое время в личном эскорте Гитлера в звании гаупштурмфюрера.

А вот тебе другой случай, – Кей снова достал из портфеля папку и бросил ее на стол. – Гомес Пелегез, видный аргентинский бизнесмен, проживал в Буэнос-Айресе. Оказалось, что он не Гомес, а Вольфганг Виш, сын Теодора Виша, видного сотрудника СС, служившего в конце войны в центральном аппарате этой организации. По официальным данным, Теодор Виш скончался в январе 1955 года в Гамбурге. Мы проверили – так и есть. А вот его истинное семейное положение властям известно не было. Сын считался пропавшим без вести на войне, куда попал совсем юнцом. И вот теперь объявился, но допросить его уже нельзя. Та же история. Мы почти уже взяли этого «бойца», как вдруг Гомес умирает. Тоже абсолютно естественной смертью – от сердечного приступа, тоже скоропостижно и неожиданно. А теперь скажи, должен я верить всему этому? Кстати, очень много денег, проходивших через счета Альвенслебена, оседали именно в Буэнос-Айресе.

– Не понимаю, – прервав плавный рассказ Кея, заговорил Рафи. – Такая организация, как ЦРУ, и нуждается в моей помощи?

Кей снова широко, по-голливудски, улыбнулся, потрогал подбородок, словно проверяя отросшую с утра щетину. И уже с явно приказными интонациями в голосе заявил:

– Поручи своему Гардину добраться до Альвенслебена и выяснить все возможное о его счетах, а заодно пускай пощупает и его самого. Последние два года он увлекается Каббалой, что теперь может очень и очень пригодиться.

Кей неспешно вытащил из портфеля очередную папку. Ее он не бросил на стол, а аккуратно раскрыл и с легкой улыбкой извлек несколько фотографий. Рафи опешил. На снимках был Леонид Гардин, входивший в офис известного раввина в Нетивоте, где изучают Каббалу. Такого Рафи не ждал.

– Опять Гардин? – Рафи удивленно приподнял бровь.

Кей ему нравился. Все их предыдущие встречи и совместные дела проходили вполне сносно. В нем не было привычной для американцев бесцеремонности, что так раздражало европейцев. Но подобная просьба – пожалуй, чересчур…

– Да, Леонид Гардин или Леон, как ты его называешь. Думаешь, я не знаю, что он твоя палочка-выручалочка? Я ведь уже сказал, что именно он провел операцию с Грубером в 96-м. Вы тогда очистили все сейфы мюнхенского отделения национал-социалистической партии, которые они держали с 1945 года. Блестящая операция, великолепно продуманная! Как я понимаю, все разработал ты, но и исполнитель – не хуже. Хотя от самого метода, как вы говорите, «кошерно», но попахивает. А то, что он после той знаменитой операции по перехвату резидента КГБ Алекса Панова погиб при взрыве самолета, расскажи своему преемнику. Он, может, и поверит, но наверняка лишь в знак уважения к твоим боевым заслугам. Если не ошибаюсь, именно тебе он обязан карьерой?

Рафи лихорадочно прокручивал в голове варианты дальнейшего развития событий. А Кей абсолютно ровным, не позволяющим ни секундной паузы тоном продолжал давить:

– Оставь дело Леона. Предвижу твой следующий вопрос: «Черт побери, у вас что, своих агентов нет? И причем здесь Каббала?» – и отвечаю. Есть, но все, кто был послан к Альвенслебену по разным поводам, провалились, вроде бы случайно. А трое – уже не случайность. Сам же он безупречен: сидит в Вене, руководит небольшим туристическим агентством, крутит миллионами да раскрывает моих самых засекреченных людей. Все эти провалы, обставленные как абсолютно невинные случайности, эти загадочные естественные смерти наводят меня только на одну мысль – кто-то «подкармливает» его самой секретной информацией. А это уже не шутка. Из моего отдела утечка, а мы в ЦРУ – самые засекреченные. У меня уже начали проверку, и пока я никого не могу отправить на это задание. Следствие проводится специальным отделом ФБР по внутренним расследованиям. Ты же знаешь, что закон запрещает ЦРУ действовать на территории США, а ребята из ФБР мне не подчиняются. У меня вообще такое ощущение, что они в принципе никому не подчиняются. У них свой ритм работы и свои методики, в которые они никого не посвящают. Так что с одной стороны, я обязан идти у них на поводу и ничего не начинать, они мне это запретили. А с другой, если у меня под носом действует секретная организация, пытающаяся подчинить себе весь мир и пользующаяся услугами Аль-Каиды или кого-то на нее похожего, я не могу ждать милости ни от природы, ни от ФБР. Я обязан продолжить операцию. Она жизненно необходима. Вот тут-то и необходимы друзья.