Чтение онлайн

– Я понимаю, всё это выглядит необычно, – сказала мама, – здесь всё не так, как в старом городе, но мы уже свыклись.

Брат и Сестра снова с изумлением осмотрели комнату. На вытянутой деревянной столешнице они заметили точно такие же тарелки и чашки, как и в том, старом городе. Даже их любимые жёлтые кружки…

«Если Арабелла не врёт, то мама с папой у неё в заложниках», – подумал Эрнст.

Но родители не выглядели как заложники. Они казались абсолютно такими же, как и прежде, будто ничего в их повседневной жизни совсем не изменилось.

– Садитесь за стол, – произнесла мама, – скоро я принесу вам еду.

– …И так мы попали в крепость Гранд-Альянса, – рассказывал Эрнст, – она стоит на лугу у Белых Гор.

На столе было много пищи, которую Брат и Сестра не ели с тех пор, как покинули Последнюю Надежду. Колбаса, булочки и овощи словно были родом с крытого рынка, а куриные ноги мама Перес приготовила по собственному рецепту. Эрнст и Изабелла давно не слышали дивный запах жареной курицы. И ещё близнецы поняли, как истосковались по домашней картошке! Ни в крепости Гранд-Альянса, ни в Лимбо никто их ей не кормил.

– А вам не страшно было там спать? – обеспокоенно спросила мама, глотнув компот из прозрачно-розовой кружки.

– Почему же? – недоумевал Эрнст.

– В Катценхаузене одни националисты, которые не любят Империю, – серьёзно ответил папа, поедая куриную ногу.

За его стулом стоял столик с телефоном, а на стене висели картины в маленьких рамках и часы. Раньше всё это находилось у перегородки рядом с лестницей.

– Во время войны они хватали имперских детей и сдирали… – продолжил папа.

– Не нужно о таких вещах за столом! – перебила его мама.

Эрнст устало вздохнул.

– Это вам д’Обстер сказал, – произнёс он, – и мэры до него.

– Выходит, катцы белые и пушистые… – в словах мамы неожиданно проступил яд.

– Они такие же люди, как и мы, – ответила Изабелла, – среди них тоже есть и хорошие, и плохие. И националисты тоже есть – наш командир был одним из них. Он ненавидел Империю, но понимал, что без нашей силы он не выживет. И помимо людей в крепости жили и другие расы. Он их тоже не любил, но был вынужден с ними считаться.

– Не понимаю, зачем вы их выгораживаете, – чуть ли не прошипела мама.

– Мы там нашли друзей, – ответил Эрнст, грызя морковку, – те самые родственные души, которых не было в нашем городе. Сумасшедший Алхимик – гном. Он работает в лаборатории со стеклянными стенами и делает всякие интересные зелья – нет, не наркотики, а просто боевые и лечебные эликсиры! – уточнил он, поймав насторожённые взгляды родителей, – и он даже создал себе искусственного ассистента – Гомункула.

Как же сейчас жил Сумасшедший Алхимик? Вернулся ли в крепость, починил ли Гомункула? Возможно, в Гранд-Альянсе Изабеллу, Эрнста и ангелов-хранителей давно считают погибшими…

– А как его зовут на самом деле? – поинтересовалась мама.

– Никто не знает, – пожала плечами Изабелла, откусывая булку, – он потерял память, а все прозвали его Сумасшедшим Алхимиком. И сам он стал себя так называть.

Мама оторопела. Ей явно было страшно за своих детей, которые прежде от неё многое скрывали, а теперь правда вылезла наружу.

– Ещё есть Анна и Томас, – сказал Эрнст, запивая морковку компотом, – они фэане – это такие пришельцы, которые сбежали со своей родной планеты из-за демонов. Анна и Томас увлекаются людьми. Они хотят быть похожими на людей, а ещё им нравятся истории о первых Брате и Сестре.

– И все ваши друзья из других рас… – протянула мама, – интересно, почему?

– Потому что нам тяжело со своей, – Изабеллу удивила сама постановка вопроса.

– Кстати, здесь ходит парочка в форме Академии, – сказал папа, доедая куриную ногу, – тощий парень в очках и девушка с розовыми волосами. Судя по их виду, они тоже ваши друзья.

– Розалинда и Алекс! – воскликнул Эрнст, – они тоже тут!

Выходит, друзья близнецов из Академии тоже не погибли от ледяной чумы и были в этом городе!

– Мы их навестим, – сказала Изабелла, с радостью предвкушая встречу.

– Попозже, – улыбнулся папа, – мы очень скучали и хотим видеть своих детей.

Его тон был добродушным, но требовательным.

«Ничто не ново под луной», – подумал Эрнст.

«Кстати, есть ли тут луна?» – спросила с помощью Поля Изабелла.

Во время обеда Изабелла и Эрнст рассказали маме и папе всё, что произошло до того, как они попали в Лимбо, но умолчали о планах Арабеллы, чтобы их не расстраивать. Затем Брат и Сестра разошлись по разным комнатам. Эрнст остался с папой. Они сидели в креслах у окна и разговаривали. Снаружи улица была подозрительно пустой, без машин и людей. А были ли вообще автомобили в этом городе?

– Антуан, расскажи что-нибудь, – произнёс папа.

Эрнст подумал и ответил:

– Меня уже давно все зовут Эрнст, папа.

– Не нервничай, – сказал отец, – а для меня ты всегда будешь Антуаном. Это имя носил твой прапрадед. Он защищал Империю от нежити в годы войны. Он не был героем, но сражался лицом к лицу со скелетами и зомби. У него были только винтовка и штык-нож. Ни яркого плаща, ни магии.

Эрнст задумался, слушая его.

– Ты прав, – произнёс сын, – он был хорошим человеком.

– И тобой я горжусь, – сдержанно улыбнулся папа, – после всех этих сражений, если, конечно, вы с сестрой рассказали правду. Когда-то ты был маленьким хнычущим мальчиком, а теперь стал мужчиной, который даже вернулся из Ада.

«А мной ты тоже гордишься?» – подумала Изабелла, которая отправилась с мамой на второй этаж.

Слова папы тронули струны в душе Эрнста. Он вспомнил, как в детстве боялся его властного, иногда непредсказуемого характера. Сыну хотелось как обычно умолчать, замять ситуацию, но в то же время он понимал, насколько была важна правда после трёх лет тайн и лжи.

– Я… – голос Эрнста дрожал от волнения, – я помню, как ты хотел, чтобы я стал мужчиной… Как ты был зол на меня, когда я не соответствовал твоим ожиданиям. А я вместо того, чтобы стать более сильным и стойким, лишь недоумевал и сильнее плакал…

После сказанного с него словно свалился тяжёлый груз. То, что он долго в себе прятал, наконец-то высвободилось.

– Я тогда видел, что ты был окружён женщинами, – серьёзно ответил папа, – мама, бабушки – все они в тебе души не чаяли, все они баловали тебя. И играл ты больше с Элеонор, чем с соседскими мальчишками. А я хотел мотивировать тебя, подтолкнуть к развитию.