Последняя надежда
Шрифт:
Артас не будь он мертвецом, умеющим восстанавливать свое тело давно бы зубы себе стер от зубного скрежета, которое вызывает в нем вся ситуация.
Проблема в том, что решение не было сложным.
Обыкновенная грубая сила. Ее у него было более, чем в достатке. Фростморн даровал ему беспрецедентную власть надо льдом, и никакие звуковые заклинания и прочие трюки не смогли бы ему противостоять, если бы он задействовал ее на полную… И он, и эльфы были соединены с практически бесконечными источниками силы, будь то Солнечный Колодец или трон Нер’Зула, тело нежити могло выдержать в десятки больше последствий от злоупотребления оной.
Но он не был настолько самоуверенным, чтобы считать подобное легкой задачей. Нет, подобное выжмет из него все силы, заставит раскрыть все козыри, не оставляя в запасе практически ничего, кроме заготовок на сам Сильвергард.
А значит эта битва должна была стать последней перед столицей и никак иначе.
«И беда не приходит одна…»
Следопытов на стенах не было, просто потому что они разбились на маленькие отряды и сейчас засели где-то в лесу в слепых зонах Теней. Можно было как в прошлый раз как раз и искать их в этих «пустотах», но остроухие навострились выслеживать призраков и уничтожать их, тем самым подрывая разведку. Если в прошлый раз они были сконцентрированы на попытке уничтожить важные объекты в лагере, потому просто обходили их, то сейчас планомерно искали и истребляли, избегая стычек с крупными силами нежити. Единственным исключением были засады и ловушки. Ловушки, в которых он уже потерял слишком большое количество бойцов.
Артас прекрасно понимал, что, если он решит измотать себя в противостоянии магам, Следопыты своего не упустят. Вся проблема с ними была не в силе, а в скрытности и мобильности. Даже с его чудовищной регенерацией он не успеет оправиться от последствий боя к тому моменту, когда они достигнут его и нанесут удар.
«Сильвана начинает меня раздражать…»
Лично эту эльфийку он еще не встречал, но её влияние видно по всюду. Сильная, способная и осторожная, а также окружена весьма опасными помощниками, которые подобраться к ней не дадут. Но даже если бы ему удалось устранить ее каким-нибудь хитрым способом, те самые помощники просто подхватят выпавшее из ее рук знамя и понесут дальше.
Нет, Следопытов стоило уничтожить полностью. Физически, морально. Так, чтобы выжившие еще долго не смогли оправиться и присоединиться к битве. И сделать это до того, как он атакует Врата.
А потому…
– Тассариан, - обратился он к одному из своих верных Рыцарей Смерти, что уже доказал, что он бессердечен и готов выполнять все приказы своего хозяина.
– Да, мой принц, - приклонился перед ним воин.
– Подготовь… «кувшины», - велел Артас. – И сделай все как оговорено. План должен быть исполнен.
– Могу ли я…
– Нет. Ты исполнишь то что должно, а остальное я сделаю сам, - отрезал он любые возражения. – Прочь!
Рыцарь поклонился и удалился исполнять приказ, оставив лидера размышлять дальше.
= Не стоит быть столь опрометчивым, принц Артас,– прозвучал рядом голос Кел-Тузеда. Призрачная фигура мертвого некроманта возникла рядом с ним. – Все может обернуться не так как вы планируете. Эльфы подготовились к этому.
– Знаю, но уровень их подготовки мне известен. А потому справлюсь.
= Будьте осторожны, мой принц,– покачал головой некромант. – Ваш меч связывает вас с Королем Мертвых, даруя вам огромную силу что исходит от Ледяного Трона, стоящего на одной их крупнейших в мире узлах лей-линий. Но даже у нее есть пределы…
– Я – Чемпион Нежити, колдун. Не забывай об этом! – Артас оскалился, - Я был избран, чтобы смести все препятствия с нашего пути. Ты можешь знать силы, дарованные мне Нер’Зулом, но ты ничего не знаешь о моей собственной! Просто смотри…
***
Вырезав очередную группу мертвецов, мы тут же поспешили скрыться с места, ведь вражеские патрули придут с минуты на минуту, а с ними иногда приходят и рыцари смерти, с которыми отдельным группам сражаться категорически запрещено.
Артас и сам понимает, что мы рисковать больше не собираемся, а потому своих элитных бойцов без солидной поддержки не пускает. Знает же, что, если мы одного такого красивого заметим, так быстро соберемся и накинемся толпой, а после снова убежим. Так мы и действовали, по чуть-чуть щипая врага, а после отходя, не попадая под его тяжелый сапог.
Сами по себе Падший Принц очень силен, и мы оценили его силу, а потому драться с ним по одиночке никто не собирается.
Сейчас наша задача как можно дольше затягивать осаду, вынуждая врагов тратить свои силы. Да, тратить им что одну тысячу зомби, что двадцать тысяч – не проблема. Поток мертвецов из Лордерона был заблокирован занявшим оставленные Первые Врата отрядом Венн’рена, но и текущая армия была левиафаном, на простое уничтожение которого уйдут месяцы даже при отсутствии сопротивления.
Если все продолжится, как сейчас, эти месяцы у нас будут. А значит, врагу надо поторопиться и сделать какой-нибудь новый, неожиданный ход.
И немал шанс, что этот поспешных ход окажется ошибочным.
«Ну и надо дождаться, когда Дар’Кхан закончит настройку своего поискового заклинания».
Мы знаем, что Артас периодически покидает свою армию и во главе крупного сопровождения посещает наши деревенские кладбища. Там он поднимает себе подмогу в виде наших мертвецов, а также собирает души…
– Души?! – удивилась Сильвана. – Как там могут быть души? Там же все давно мертвы.
– Ты явно никогда не сталкивалась с естественной нежитью, - покачал я головой. – Ожившие мертвецы бывали и до орков, причем там, где даже о тролльем вуду никто и не слышал. Неупокоенные души умерших порой не могут уйти в загробный мир и остаются. А если рядом есть выход лей-линии или какие-то иные условия, то призрак даже может силу обрести или в тело вернуться. Подобные чудовища могут быть весьма опасными. Тут вряд ли такое, но сама, душа что не обрела покой при жизни, может быть привязана к своим останкам, а потому с радостью пойдет с тем, кто её будет готов оторвать от одного места.
– Но это же наши духи? Разве будут эльфы идти против своих.
– Так они вряд ли помнят о нас. В Пандарии Мастер Северный Ветер рассказывал мне о таком. Душа лишаясь тела лишается и части себя, части памяти, а пребывание в Мире Живых без покоя наполняет сущность завистью и гневом. Память блекнет, оставляя только негатив, потому готова пойти на все, лишь бы утолить свою злобу.
Ну души эльфов у него и так были особенно после Вторых Врат, а тут он лишь добирает что полезное на будущее. Все же наших солдат и магов мы кремируем и хороним в столичных скрепах или семейных гробницах, что найти практически невозможно, потому никого особо могучего нежить тут найти не сможет. Лишь такие же крестьяне, может несколько бывших солдат или следопытов в отставке, кто захотел быть упокоен с семьей, а не с солдатами.