Чтение онлайн

2. Абрамов Николай Иванович, 1875 г. р., уроженец Московской губернии, фабрикант, беженец.

3. Акав Соломон Иосифович, 1880 г. p., уроженец Евпатории, купец, в армии не служил.

4. Амстиславский Янкель-Капель Израилевич, 1882 г. р., уроженец Кременчуга, купец.

5. Андрасюк Павел Федорович, 1896 г. р., уроженец Азова, матрос Красной армии, проявил халатность, вследствие чего офицер убежал с места казни.

6. Анненков Николай Владимирович (цата рождения не указана), уроженец Московской губернии, поручик цорс-кой армии.

7. Аношкин Владимир Андрианович,

1896 г. р., уроженец и житель Ялты, солдат комендантской роты, где служил два месяца, последнее время — служащий санатория 'Ореанда', лесник имения 'Ливадия*’, проживал по Бахчисарайскому шоссе в своем доме.

8. Антонов Виктор Павлович, 1870 г. р., уроженец Ялты, житель Курской губернии, беженец из центральной России, проживал по ул. Дворянская (ныне ул. Советская), 3, кв. 9.

9. Аппак Павел Ильич, 1889 г. р., уроженец Белостока, Гродненской губернии, купец.

10. Артюхов Лука Иосифович, 1870 г. р., уроженец Таманского уезда, чиновник, титулярный советник, проживал в Алуште, в Белой армии не служил.

зовская (ныне ул. Свердлова), 3, в доме Эрланге ра.

13. Бакланов Александр Афанасьевич, 1877 г. р., уроженец Полтавской губернии, чиновник, бывший служащий акцизного управления Киевской и Херсонской губерний. Родители дворяне, почетные граждане, в 1899 г. окончил Киевский университет, проживал по Горному проспекту, 5 (ныне ул. Павленко).

14. Баландин Михаил Николаевич, 1880 г. р., уроженец Донской области, торговец и кулак, проживал в Ялте по ул. Бассейная, 11.

15. Бараницкий Анатолий Карпович, 1880 г. р., уроженец Севастополя, инженер, полковник царской армии, проживал по ул. Аутская, 18.

16. Барятинская Надежда Александровна, 1847 г. р., уроженка Санкт-Петербурга, княгиня, статс-дама двора Императора Александра III.

К анкете были приобщены довольно интересные документы, а среди них заявление какого-то Александра Григорьева в особый морской отдел:

'Согласно моего заявления были арестованы княгиня Н. А. Барятинская, генерал 8 отставке Мальцов и его сын капитан гвардии Мальцов (значит, это не первое заявление А. Григорьева. — Авт.).

Зноя, что эти люди цензовики, собирались выехать за границу, но почему-то не успели, являются, безусловно, контрреволюционерами и уверен, что имеют иные связи и знают много другой себе подобной сволочи, предложил бы для пользы дела, путем различных предложений и нажимов добиться от них, каких они знают членов национального общества и прочих контрреволюционных организаций, арестовать их хороших знакомых, как безусловную сволочь и уверен, что они могут кое-что дать.

Александр Григорьев 17/ХІІ с. г.'

Неизвестно, кто такой Г ригорьев и какова его профессия, кроме доносительства, но, во всяком случае, напрасно он старается чекистов поучать. Большевистский режим за три года своего существования вскормил таких мастеров заплечных дел, что и без подсказки со стороны они умели вытащить из своей жертвы все, что она знает и даже не знает. Григорьев же своим вторым заявлением, скорее всего, просто напоминал о себе, ждал и надеялся на поощрение со стороны чекистов за свой донос, т. е. просто рассчитывал на плату.

Кроме того, в деле имеется протокол от 19 декабря 1920 г. допроса сестры милосердия, бывшей горничной

семьи Барятинских Новикас Марии Ивановны, проживающей по ул. Никитской, 17. Она показала:

‘Перед приходом красных семьи Барятинских и Мапьцовых готовились к эвакуации, для чего начали укладывать вещи и ценности. Так я знаю, что с помощью няни Барятинских — Полины Ивановны были уложены следующие ценности: одна брошь с бриллиантом, брошь серебряная с вензелями, два образка, усыпанные бриллиантами, золотые серьги, жемчуг, маленький бриллиантик, несколько золотых кулонов на золотых цепочках, золотая булавка и один драгоценный образ, отданный княгиней Барягтинской, чтобы скрыть, в одну из церквей по Аутской улице. Две дочери княгини Барятинской Анна и Аграфена Апраксины уехали за границу перед вступлением красных в Крым. Настоящие показания даны мною и мне известны.

Красная сестра (?!}' (Подпись) Горничная, как водится, быстро приспособилась к обстановке и преобразилась в “красную” сестру. В те годы, действительно, среди сестер милосердия было такое движение, а “милосердие” уже не соответствовало ни духу, ни намерениям, ни революционной действительности. Милосердие было заменено жестокостью, беспощадностью, презрением к жертвам и всеобщей дикостью.

Доносчики, кляузники, сексоты были всегда, сколько помнит себя человечество. Древнеримский философ и писатель Луций Анней Сенека, сторонник теории стоицизма, убежденный в том, что все подчинено произволу судьбы, с сожалением писал: “При Тиберии Цезаре обвинительные доносы стали безумием, охватившем почти все общество и погубившим в мирное время больше граждан, чем любая гражданская война”287. В советский период эта категория “патриотов” с их омерзительными наклонностями была наиболее многочисленна, а их деятельность достигла высокой “продуктивности”. За 11 месяцев 1921 г. в отдел информации ВУЧК от заводских и фабричных коллективов поступило 2474 доноса на своих работников; от советских учреждений — 12 тыс., а от службы внешнего наблюдения ЧК — всего 500. Для оплаты услуг доносчиков в июне 1921 г. председатель Совнаркома Украины Раковскнй выделил 87 млрд рублей. Этих денег, однако, не хватило, поэтому он вынужден был выделить на эти расходы еще 35 млрд рублей288.

Старшее поколение наших людей помнит, какое гнетущее впечатление на граждан Советского Союза (и к удивлению всего мира) произвело заявление Н. С. Хрущева на XX съезде КПСС в 1956 г. о том, что в СССР каждый четвертый (если учитывать и детей) человек, т. е. 50 миллионов, сотрудничал с КГБ или МВД и доносил на соседей, на своих сослуживцев и даже на родственников. Передовым отрядом в этом позорном деле выступали, конечно же,

tu... • . . ????:'* 5*-,-

партийцы, для которых лозунг “хороший большевик есть хороший чекист” был обязателен и свят. С первых же лет советской власти было арестовано и физически уничтожено множество людей, которых необоснованно, по доносам, обвиняли и в шпионаже, и во вредительстве, а больше всего — в антисоветской пропаганде и агитации, когда чисто бытовые разговоры, шутки и анекдоты о положении в стране квалифицировались как антисоветская деятельность. Подлость в форме доносительства находила потребителей и щедро оплачивалась и наградами, и премиями, и продвижением по службе.

Ф. М. Достоевский разделял подлецов на три категории: творящие подлость из благородных побуждений; стыдившиеся своей подлости, но совершающие ее тайно; просто подлецы, чистокровные подлецы. Доносительство в данном случае относится ко всем трем категориям, вместе взятым, и даже превосходит эти ДОС-тоевские определения, поскольку из-за них часто напрасно погибали люди.

Не будь доноса Григорьева, кто знает, может быть, они и уцелели бы, а среди них и почтенного возраста Н. А. Барятинская. В своих воспоминаниях в журнале "Крымский архив” О. В. Ткачева потом напишет:

“Княгиню Надежду Барятинскую, с семьей которой дружили Фроловы-Багреевы, занимавшуюся благотворительностью, сделавшую так много для культурной истории Крыма, парализованную, много лет не встающую с кресла, расстреляли вместе с беременной дочерью Ириной Владимировной и зятем Иваном Сергеевичем Мальцевым, благодаря семье которого Симеиз в начале века превратился в процветающий курорт...”

Также к делу было приложено несколько писем управляющего имением в с. Драбово — Голованова, который из Славянска, Харьковской губернии информирует Барятинскую о разгроме имения, о разграблении всего имущества и запустении. Последнее письмо Голованов отправил в Ялту из Киева. Во время проведения обыска все эти письма были изъяты и приобщены к делу. Учитывая, что письма оказались для советской власти неприемлемого содержания, Уд-рис, начальник оперативной части особого отделения, дает указание: