Чтение онлайн

Кто велет в плен, тот сам пойдет в плен: кто мечом убивает, тому самому надлежит быть убитому мечом.

Откровение Св. Иоанна Богослова

участников — в диких зверей, разрушителей всех проявлений жизни и неистовых, беспощадных носителей смерти.

Бытующая издавна теория о войнах справедливых и несправедливых, разработанная в раннем средневековье Блаженным Августином, получила весьма сомнительное ленинское обоснование так называемой классовой, социально-политической сущностью и ее прогрессивной ролью в развитии цивилизации для перестройки мира. Даже исходя из чисто субъективных определений, войну во всех случаях следует считать величайшим бедствием для обеих воюющих сторон. Невероятные страдания, лишения и муки в период войны испытывает прежде всего простой народ, вынужденный брать на себя все непомерные тяготы, связанные с неизбежным разорением страны, уничто

жением объектов национального достояния, ограблением созданных многими поколениями людей народных богатств, эпидемиями, голодом и появлением проблемы детского сиротства. Война, этот ненасытный монстр смерти, в первую очередь истребляет самих участников военных столкновений без разбора и отличия, везде и всюду. Последствия войны всегда ужасали. Армия калек, многие тысячи известных и неизвестных братских могил напоминали оставшимся в живых о безумии человеческом, о лицемерии государственных лидеров, втянувших народы во всеобщую бойню, о фальши красочных идеалов, об избранности наций, отстаивание которых стоило так дорого.

(Памятники неизвестному солдату стали неотъемлемым атрибутом многих городов. Но почему он оказался неизвестным? Не потому ли, что командование преступно пренебрежительно относилось к печальному учету Потерь, особенно солдат? Не является ли это следствием небрежности и безразличия к оценке жизни каждого человека? Поклонение этому памятнику, как заслуженное почтение защитнику отечества, одновременно есть поклонением тому бездарному правительству страны и командованию, которые не знали, кто погиб, когда и где его могила.)

Победа в войне никому еще не приносила благополучия, богатства для народа и удовлетворения от достигнутых успехов, в то же время из-за собственных невосполнимых потерь умаляется ее значение. В войнах победителей не бывает. Это давно замечено. Еще Вергилий говорил: “Нет блага в войне”. Философ Демокрит в V в. до н. э. выделял особую губительность гражданской войны: “Гражданская война есть бедствие для той и другой враждебных сторон. Ибо для победителей и для побежденных она одинаково губительна”126. Кроме того, в душах побежденных она зарождает опасное чувство мстительности. Однако войны все-таки продолжаются. С каждым столетием, с каждым поколением людей и совершенствованием орудий убийств они приобретают все более ожесточенный характер и конца этому “прогрессу” не видно. Говорят, что войны — двигатель прогресса. Да, но при этом развивается лишь военная техника, а население Земли всегда остается заложником смертоносной машины войны. Мировые войны XX в. и небывалая в летописи человечества гражданская война в России унесли а небытие десятки миллионов человеческих жизней. При этом, как правило, погибает лучшая часть населения. Эти войны могут бьггь предвестниками еще более губительной катастрофы, если люди не извлекут для себя уроки истории. К сожалению, жажда власти, неукротимое стремление определенных экстремистских правящих кругов повелевать всем миром, господствовать над народами и располагать их природными богатствами, пренебрежение интересами малых стран и непомерные амбиции в жизни человечества пока неистребимы.

Апологеты войны прошлого (да и настоящего) указывают, что в основе всего живого на Земле лежит борьба, все силы природы находятся в состоянии постоянной борьбы между собой. Цель этой борьбы — создание нового и более современного проявления жизни путем разрушения старого и нежизнеспособного. Таков, будто бы, основной, неизменный закон природы, а человечество, составная его часть, подчиняется в своей деятельности тому же закону. Вся история, продолжают они, представляется в виде беспрерывных войн и является нормальным и закономерным состоянием, и бороться с этим явлением бесполезно. Перерывы между войнами, периоды перемирия следует считать той же войной, но дипломатической, идеологической, торговой, соревнованием в изобретении новых вооружений для будущей войны.

Пытаясь оправдать в глазах мировой общественности невосполнимые потери и скрьггь свои истинные намерения, агрессоры часто ссылаются на якобы существующую угрозу со стороны другой страны — жертвы агрессии.

В связи с этим невольно возникает вопрос: что же такое человечество и свойственно ли ему благоразумие? Неужели был прав французский писатель и философ XIX в. Эрнест Ренан, заявляя, что человечество в основном представляет собой собрание низких и эгоистических существ, стоящих выше животных разве только в том, что эгоизм их более осмысленный?127

Неотъемлемой и неизбежной частью всеобщего бедствия войны являются плен как явление и военнопленные как потенциальные смертники в результате бытующих тяжелых условий содержания в лагерях, средоточия большой скученности, болезней, голода и пренебрежительного, варварского к ним отношения.

Военнопленные — лица, принадлежащие к вооруженным силам воюющих сторон, — комбатанты, оказавшиеся во власти противника. К ним относятся также партизаны, ополченцы, участники движения сопротивления. Военнопленными считаются и некоторые некомбатанты, попавшие к неприятелю: военные корреспонденты, следующие с войсками, поставщики, торговцы, члены экипажей гражданской авиации, команды торговых судов и др.

Положение военнопленных, их статус и судьба целиком зависят от решения военачальника или главы государства, войска которого взяли их в плен. Из дошедших до нас литературных памятников древности известно, что пленных чаще всего продавали в рабство на невольничьих рынках Средиземноморья, в Крыму, Персии и Индии. Некоторые полководцы выкупали своих воинов, производили обмен военнопленными, а при заключении мира и после окончания войны даже передавали их недавнему противнику безвозмездно. Однако нередки были случаи полного уничтожения пленных.

Во время Троянской войны 1194— 1184 гг. до н. э. в одном из последних сражений ахейцев с троянцами с обеих сторон были выставлены богатыри, исход битвы которых, по правилам тех времен, решал и исход войны, с уплатой поверженным противником большой контрибуции. Несмотря на то, что троянский воин был побежден, троянцы отказались платить и продолжили войну. Возмущенный нарушением обычаев со стороны Трои греческий полководец Агамемнон приказал своим воинам пленных не брать, а убивать на месте. Захватив город при помощи известного мифического троянского коня, ахейцы перебили всех пленных, всех мужчин, а женщин и детей вывезли на продажу. Персидский царь Ксеркс, разбив войско лакедемонянского царя Леонида и заняв город Афины в 480 г. до н. э., убил всех оставшихся в живых воинов, жителей города и даже жрецов. Античные источники древнего Рима содержат множество свидетельств о войнах, полководцах и судьбе пленных. В Древнем Риме пленных убивали редко. Их продавали в рабство, использовали в качестве рабов на галерах, превращали в гладиаторов. Юлий Цезарь дарил их провинциальным правителям и царям. Иногда под страхом смерти он предлагал им воевать против своей армии, а в случае отказа немедленно убивал. Тиберий в германской войне в 30-х годах до н. э. захватил около 40 тыс. пленных, но поступил с ними милостиво — поселил их в Галлии и даже наделил землей. Более сурово римские цезари и императоры поступали с восставшими легионами, рабами и провинциями. Во время мятежа консула Луция Антония и его легионов цезарь Август взял в плен много пленных и казнил их. Всем, кто молил его о пощаде, он говорил: “Ты должен умереть”. Иногда он продавал их с условием освобождения от рабства не ранее чем через 30 лет. Веспасиан, разбив восставших иудеев, захватил много пленных и заковал их в цепи. Виттелий, расправляясь со своими противниками, не гнушался обозревать их трупы. При этом он говорил: “Хорошо пахнет труп врага, а еще лучше — гражданина”128.

Было немало случаев, когда после окончания войны пленных отпускали без всякого выкупа. Древние историки, описывая такие акты гуманности, не скрывали своей симпатии к полководцам. Спартанский стратег Певсоний в войне с персами в 478 г. до н. э. захватил много пленных и после победы отпустил их в Азию без выкупа. Афинский стратег Алкивиад, разбив в 406 г. до н. э. войска лакедемонян и пленив значительное количество воинов, тоже отпустил их без всякой платы. Карфагенский полководец Га-милькар после окончания 2-й Пунической войны и заключения мира с Римом в 264 г. до н. э. приказал не препятствовать уходу из Карфагенского лагеря пленным римлянам. В то же время римляне, охраняя в Сицилии пленных воинов Гамилькара, потребовали за них выкуп, и Гамилькар был вынужден уплатить по 18 динаров за каждого воина129. В 1169 г. новгородцы, одержав над суздальцами победу, продавали пленных по одной серебряной гривне за десять воинов.

Проследить и выяснить, кто, когда и почему убивал пленных, практически невозможно. Их убийства, между тем, встречаются гораздо реже, чем продажа, выкуп, обмен и освобождение без всяких обязательств.

Еще в древние времена правители закрепляли свою волю письменно в соглашениях и договорах между государствами. Договоры были двусторонние и международные, единовременные, разовые и постоянные. Они касались не только соглашений относительно окончания войны, установле-

4 Корнелий Непот. О знаменитых иноземных полководцах. — М.: Изд-во МГУ,