Чтение онлайн

— Чи, «стоять», — Кузнецов, поняв, что завел группу не совсем туда, куда следовало, приказал остановиться, и когда головной дозор встал, решительно махнул рукой — «возвращаемся». Мысленно матерясь, спецназовцы начали движение в обратном направлении.

Уже спустившись с этого, собственно, не слишком большого гребня, и выходя в очередной раз на связь с центром, Олег внимательнее посмотрел в карту. На месте только что покинутого хребта отчетливо виднелись уходящие вниз штрихи — обозначение крутого обрыва. Старший лейтенант вздохнул, но афишировать собственную промашку не стал. Тем более что ротный, то ли чувствуя свою собственную вину, то ли полностью отдав управление в руки командира группы, а возможно, и не заметив этой ошибки, не стал тыкать его носом и выговаривать за потерянное время и дополнительно измученные мышцы.

Они преодолели очередной распадок и, выбравшись наверх, оказались на относительно ровной, открытой с двух сторон местности. С первого же взгляда Кузнецову показалось, что некогда здесь жили люди. Впереди виднелись прямоугольники уже давно заброшенных, непаханых огородов. Слева, как бы продолжая лес, за почти полностью повалившимся забором виднелись посечённые осколками плодовые деревья. Группа двинулась вдоль сада, и Олег понял, что не ошибся в своих предположениях: один за другим виднелись буйно поросшие крапивой фундаменты давно разрушенных домов. Там-сям землю уродовали большие и малые воронки, и только попавшееся им на пути кладбище оказалось нетронуто. Оно стояло такое же, как и многие годы назад, словно готовившееся принять новых постояльцев. Каменные надгробья как безмолвные истуканы торчали среди поднявшихся на костях деревьев и окутавшей их подножия травы.

Ступая среди напоминаний о чьей-то былой жизни, Олег невольно задумался о быстротечности и ускользающей непредсказуемости земного существования… Почти миновав кладбище, он ещё раз окинул взглядом едва заметные остовы домов и, вздохнув, поспешил покинуть это скорбное, опустошенное войной место.

Кузнецов крайний раз снял координаты местности, когда до условленного места встречи с группой Алфёрова оставалось не более сотни метров.

— Чи, «внимательно» «впереди» «свои» — в очередной раз напомнил Олег продирающимся через молодую ежевику бойцам головного дозора. Конечно, можно было поступить проще и надёжнее: дождавшись выхода в эфир, сводить группы, находясь в режиме общения, но до сеанса радиосвязи с «Центром» оставалось ещё более двадцати минут, а ждать, находясь почти у цели, старшему лейтенанту почему-то не хотелось. В конце концов, оказалось, что он был прав: на точку рандеву — прежде бывшую, как выяснилось, старым заброшенным взводным опорным пунктом, Олег и его группа вышли первыми. Вслед за головным дозором выползая на изрытую траншеями вершину, Кузнецов чуть замедлил шаг и повернул голову в сторону понуро бредущего радиста.

— Кошкин, врубай свою шарманку! — приказал он и, сойдя по полуразрушенным ступенькам, тяжело опустился на обнажившиеся брёвна двухнакатной крыши осыпавшегося под дождями и полусгнившего от времени блиндажа.

— Так ведь ещё не время… — радист недоумённо начал подносить к глазам руку с блеснувшим на запястье циферблатом часов.

— Кошкин, я тебе что сказал? Врубай шарманку. А про то, что тебе надо входить в связь с «Центром», я ничего не говорил.

— Но, — хотел было возразить радист и… передумал.

— Включаешь, настраиваешь антенну и слушаешь, ждёшь. Как только в эфире появится «Аферист», даёшь мне старшего. Вопросы есть?

— Никак нет.

— Ну, вот и славно, работайте сэр, работайте… — довольный жизнью старший лейтенант оперся спиной о рюкзак и принялся разглядывать бегущие по небу облачка. Тепло, светло, сухо — что ещё надо слегка уставшему молодому человеку? Баночку тушёнки, малость кашки, ну и чайку крепенького с сухариками… Да где ж их взять?

Когда в середине тыловой тройки на ВОП выбрался слегка запыхавшийся Гордеев, Олег уже успел «вдоволь» намечтаться и теперь общался с вышедшим на связь Алферовым.

— «Аферист», мы на точке, ждём тебя. Как понял? Приём.

— Понял тебя, грязная морда, — отозвался командир «Афериста», имея в виду общепринятую национальную окраску мавра, — понял. Топаем. Конец связи.

— А за морду ответишь, — быстро проговорил Олег, стараясь «догнать» уходящего со связи Алфёрова. Услышал ли его Сергей или нет, осталось неизвестным, во всяком случае, в ответ не раздалось ни единого слова. Олег надеялся, что услышал…

— Лисицын, в темпе вальса, командиров троек ко мне! — отдавая гарнитуру, приказал группник, и только сейчас вдруг сообразил странности совпадения фамилий своих радистов. Лисицын и Кошкин. Удивительно, что никто до него не связал их воедино и не прицепил к ним имена известных сказочных героев — лисы Алисы и кота Базилио. А ведь что-то неуловимо-похожее в них действительно было. Лисицын — худой, хитрый, точнее даже пронырливый, способный сотворить нечто непотребное и успешно от этого отмазаться. Кошкин — нерасторопный увалень, вечно попадающий под раздачу и чаще всего по вине именно своего напарника… Подумав об этом, Кузнецов невольно улыбнулся.

— Сейчас должна подойти группа Алферова, — старший лейтенант обвёл взглядом стоявших подле него командиров троек, — поэтому будьте внимательнее и напомните об этом остальным. И ещё: здесь мы останемся минимум на полчаса, на перекус времени будет достаточно, так что можете пообедать. — И тут же подумал: «если, конечно, есть чем», хотя наверняка есть, его бойцы запасливые, а потому улыбнулся. — Всем спасибо, все свободны, — в этот момент в душе у Кузнецова и впрямь царило хорошее настроение…

Алферов подошел через полчаса. Оказывается, его группа едва не вылезла на растянутую поперек их пути нить датчика цели мины ПОМ-2Р. Точнее, даже вылезла. Каким образом нить перешагнул шедший впереди и не заметивший её сержант Богданов, оставалось только догадываться. Но повезло, и повезло им дважды: двигавшийся вторым Давыдкин всё же углядел тянувшуюся меж деревьев смертоносную жилку. Это была старая, почему-то не самоликвидировавшаяся мина. Возможно, сдерни Богданов нить, она бы и не сработала, но рисковать и ставить эксперименты Алферов не стал. Осторожно уведя группу вправо, он предпочёл оставить проверку ПОМки на «профпригодность» лесному зверью, а сам ещё больше снизив темп продвижения группы, сделал крюк в сторону и пошёл дальше.

Отцы-командиры вопреки всем наставлениям и инструкциям, да и здравому смыслу тоже, чтобы перекусить завалявшимися в рюкзаках продуктами, собрались вместе.

— Природа здесь не такая уж чтобы красивая, — накладывая на хлеб кусочек селедки, философски заметил Алфёров. — У нас в средней полосе она ярче, светлее. Здесь темная, неприветливая, но зато какие здесь можно развести сады! — мечтательно заметил он. — Влаги достаточно, тепла хватает. А охота… — восхищенное цоканье языком, — великолепная здесь была бы охота!

— Да-а, — поддакнул ему дожевывающий свою пайку Гордеев. — Не будь здесь войны, я бы с удовольствием приехал сюда поохотиться на кабанчика!

— Вот ведь не жилось же людям! — недовольно проворчал Олег. — Власти кому-то захотелось…

— Не всё так просто… — начал было говорить ротный, но в этот момент в кустах что-то хрупнуло, и вся троица, поспешно отставив в сторону бутерброды, потянулась к лежавшему на земле оружию.

— Черт! — выругался Кузнецов, когда из чащобника выглянула вытянутая кабанья морда. Зверь принюхался и, по-видимому, учуяв что-то подозрительное, быстро, но вместе с тем как-то неуверенно развернулся и, ломая ветви, бросился прочь. В последний момент офицеры успели заметить висевшую вместо задней ноги зверя короткую, изуродованную взрывом культю.

— Н-да, — посмотрев ему вслед, прицыкнул языком снова ухватившийся за свой бутерброд Гордеев. — Не скоро меня в этот лес на охоту потянет. Не скоро!

— Да уж… — задумчиво протянув, согласился Алферов и, покачав головой, принялся есть. А Кузнецов ничего говорить не стал, какие уж тут были слова…

Ротный принял решение на ночную засаду выдвигаться в район небольшого, не обозначенного на карте, но хорошо известного ему ручья.

— Олег, сейчас разделимся, и ты чапаешь приблизительно куда-нибудь сюда, — Вадим ткнул в карту небольшой, только что сломанной веточкой, — а мы с Серёгой топаем чуть левее, переходим ручей и организуем засаду на той стороне. Тебе ближе, чем на сто пятьдесят метров, к ручью подходить нет смысла. Там сплошные буераки, заваленные сухим валежником, по ним никто не пойдёт. Я здесь в прошлую командировку был, знаю. А вот как раз метрах в ста пятидесяти проходит старая заброшенная дорога. Её и тогда почти не было видно, а теперь, по-видимому, и вовсе в лесу теряется. Но это если не знать. А если знать, то по ней топать удобнее всего: и под ногами, можно сказать, ничего не мешается, небольшие ветки не в счёт, и поверхность накатанная, ровная. Наверное, скреперами когда-то проходили. По сторонам вправо-влево метров на пятьдесят всё чисто. В прошлые годы у дороги сухостойный лес весь выбрали, так что идти по этой дороге легче, чем где бы то ни было. Поэтому если кто и пойдет, то либо здесь, либо уже по той стороне, по ручью, но только ночью. Слишком открыто. Видишь, здесь опушка: ширина метров триста, вглубь до леса больше двухсот метров. Короче, мы там где-нибудь и сядем.