Чтение онлайн

– Твое терпение.
– Анна загнула мизинец на правой руке.
– Твоя решимость, твое доверие.
– Безымянный и средний

пальцы легли рядом.
– Твоя готовность рискнуть один раз, чтобы не ходить всю жизнь под страхом...

– Просто пионерский утренник какой-то, - пробормотал Боб, выбираясь из кресла. Когда он закрыл за собой дверь ванной,

я спросил Анну:

– Скажи, пожалуйста... Только без болтовни о терпении и доверии. С этими качествами долго не живут. Скажи -

насколько я могу доверять твоему бывшему любовнику?
– Я кивнул в сторону ванной комнаты.

– Не могу даже назвать это любовью, - быстро ответила Анна, словно все необходимые слова были заучены ею заранее.
–

Это было просто средство скрасить время в такой же гостинице, как эта, но в другом городе... И это быстро закончилось, так

что...

– Я могу ему доверять?
– повторил я свой вопрос.
– И насколько? Могу я, например, повернуться к нему спиной еще раз?

– Это зависит от обстоятельств, - проговорила Анна, как будто мысленно взвешивая возможности «за» и «против».
– Боб

слишком нравится самому себе. И полагает, что должен нравиться всем остальным. Особенно женщинам...

– Так стоит ли подставлять ему спину? Если мы окажемся в темной комнате один на один...

– Я бы не стала испытывать судьбу, - прошептала Анна.

Глава 4

Чуть позже Анна сказала о Бобе:

– Нарциссизм, усугубляемый чрезмерными собственническими амбициями по отношению к своим сексуальным

партнерам.
– Это звучало как диагноз психиатра, и Анна пояснила свою мысль: - Он хочет, чтобы все его женщины хранили

ему верность. А он мог бы спать с кем попало... Впрочем, я никогда не считала себя его женщиной.

– А он?
– уточнил я.

– Да, это проблема, - вздохнула Анна, - но все-таки не главная в данный момент.

Тут она была права. Главной проблемой этого дня было узнать, сумел ли «нарцисс-собственник» произвести должное

впечатление на людей Гиви в баре возле железнодорожного вокзала. Мы заставили Боба надеть турецкую кожаную куртку и

вынуть серьги из ушей.

– Теперь от тебя не будут шарахаться, - сказала Анна, закончив работу по перевоплощению Боба.
– И, пожалуйста,

разговаривай соответственно...

– Я, бля, - сказал Боб, - знаю, бля, какой базар вести... Столкуемся с пацанвой.

– Очень натурально, - оценил я.
– Может быть, тебе поменять профессию? С твоими талантами тебя примут с

распростертыми объятиями. Тот же Гиви...

– Не наезжай на меня, падла, - вежливо попросил Боб.
– А то размажу...

И он уехал. А мы поехали ко мне на квартиру.

Гарик сдержал свое слово, и наряд милиции еще три дня назад застукал двоих стриженых лбов в джипе неподалеку от

моего дома. Но после того, как было опубликовано официальное сообщение о раскрытии ограбления «Европы-Инвест», у

людей Гиви пропали мотивы гоняться за Сидоровым и его знакомыми.

Во всяком случае, у подъезда было чисто. Сначала это обнаружила Анна, а пару минут спустя в этом убедился и я,

покинув салон «Ягуара».

Мы поднялись наверх. Анна бросала по сторонам настороженные взгляды, а я думал о странности этой ситуации: вот

наконец я возвращаюсь домой, достаю ключи от квартиры, мельком смотрю на Ленкину дверь...

Только радости при этом я не чувствовал. Была усталость, напряжение, ожидание скрытой опасности, но радости не было.

Ничего еще не кончилось, и ноша по-прежнему заставляла меня сутулиться.

А карман плаща оттягивал «люгер». С полной обоймой.

Я вставил ключ в замочную скважину, а сам шагнул в сторону, чтобы стоять не перед дверью, а перед стеной коридора.

На случай, если кто-то продырявит мою дверь выстрелом изнутри. Анна одобрительно кивнула. Ее куртка расстегнута.

Но никто не поджидал нас в засаде. Мы вошли, я скинул ботинки, повесил плащ и повалился на диван.

– И правда, отдохни, - сказала Анна.
– Я буду поддерживать связь...

Странно она выразилась: «буду поддерживать связь». С кем? Со мной? Или с Бобом? Весь вопрос в том, какая связь

окажется прочнее.

Потом я уснул. И проснулся, когда за окном было темно. Наступала нрчь, время любовников и убийц.

Как раз для меня и для Анны.

Она не зажигала свет и мелькнула словно тень на стене. С ног до головы она была одета в черное: водолазка, джинсы,

кроссовки.

– Вставай, - прошептала она.
– Боб уже сработал. Он звонил.

– Какие новости?
– пробормотал я, пытаясь разлепить веки.

– Хорошие. Боб получил по морде.

– Это действительно хорошая новость, - согласился я и, скатившись с дивана, пополз в ванную. Здесь я нащупал кран

холодной воды, открутил его и брызнул себе в лицо пригоршню прохладных капель. Этой малоприятной процедурой остатки