Чтение онлайн

Затем в течение двадцати четырех часов падал густой и мягкий, как пух, снег. Он улегся белым ковром и защитил все от лютого мороза. Бобры, скрытые теперь в теплых домиках, где было достаточно провизии, и защищенные от всех врагов, кроме человека, жили мирно, спокойно, никогда не выходя в белый, ослепительно сверкающий холодный внешний мир.

А внешний мир этот с наступлением зимы был полон всевозможными опасностями. Голодные рыси, лисицы и другие хищники рыскали всюду в темном и безмолвном лесу. Все они не прочь были отведать теплого и жирного бобрового мяса и все прекрасно знали, что находится под этими покрытыми снегом холмиками. Искусные строители оставили в крыше каждого домика несколько небольших отверстий для вентиляции. Теплый воздух, проходящий через них, пробуравил несколько отдушин в снегу. Сюда, мучимые голодом, пробирались рыси, лисицы и с жадностью вдыхали аппетитный запах, выходящий оттуда. Доведенные голодом до отчаяния, принимались они рыть снег, пока не показывалась окаменелая крыша дома. С бешенством царапали и рвали они эту крышу, но напрасно! Ничем, кроме мотыги, не разбить этой твердой преграды. Бобры прекрасно слышали, как нападали на их стены, но спокойно продолжали глодать березовые ветки, сидя в своем теплом и безопасном убежище.

Внутри дома у них все было чисто и сухо. Все остатки скромных обедов семьи тщательно удалялись. Все помещение очищалось от малейшего сора. Всякий раз, когда требовалась пища, один из бобров спускался вниз в туннель, а оттуда — в тускло освещенный пруд и прямо к куче съестных припасов. Выбрав подходящую ветку, он возвращался обратно и подымался по главному ходу в темную сухую комнату. Обглодав нежную кору, бобры уносили ветку прочь и присоединяли к плотине. Спокойную жизнь вели бобры! Они все время толстели, тогда как остальные звери, за исключением дикобраза, худели от голода. Бобрам нечего было делать. Они только ели, спали и изредка плавали за пищей под крепким покровом льда.

И вот однажды к пруду явился могучий враг, с которым бобры еще не были знакомы. Влекомый бродячим инстинктом пришел с северо-запада этот враг, зловещий и мрачный. Злые глаза его сверкали злобно, когда заметили белый холм, скрывающий под собою домик бобров. Это был вольверене [4] . Сильные передние лапы его и крепкие когти в несколько секунд разрыли снег. То же самое проделывали до него и другие голодные мародеры, но от этого не стали ближе к манившей их добыче. Но вольверене не так легко, как они, мирился с неудачей. Чуткий нос его скоро нашел небольшое отверстие. Он запустил в него свои когти и, напрягая все силы свои, отломал несколько кусочков глины.

Имей он настолько терпения, чтобы в течение двадцати четырех часов или более продолжать свою разрушительную работу, он проник бы в комнату бобров. Но он не хотел приниматься за этот тяжелый труд, так как знал, что все старания его кончатся ничем. Удайся ему даже пробраться в комнату, бобры успели бы убежать и скрыться в подземных норах на берегу. И вот, в то время, когда он раздумывал над этим и не уходил, чтобы заставить бобров провести не особенно приятную четверть часа, он не заметил, как среди деревьев, облитых голубым и призрачным светом луны, тихо подкрадывалась рысь. Она еще издали увидала заднюю часть туловища какого-то неизвестного животного, ломавшего голову над задачей, которую ей самой ни разу еще не удалось решить. Незнакомое животное было меньше ростом, чем она. Оно находилось, как ей казалось, не в особенно благоприятном положении. Рысь взвесила все сразу. Она была к тому же взбешена тем, что животное осмелилось посягнуть на добычу, принадлежащую ей по праву. Медленно, осторожно ползла она вперед, а глаза ее горели от злобы. Немного погодя она сделала громадный прыжок и, перелетев отделявшее ее от вольверене пространство, вонзила когти в заднюю часть его туловища.

Воздух огласился ужасным визгом, ворчаньем, шипеньем и храпеньем. Испуганные бобры бросились в свои подземные норы. При других обстоятельствах храбрый и сильный вольверене без труда справился бы с рысью. Но теперь голова его была погружена в снег, и ему не удалось побороть противника. Не прошло и нескольких минут, как крепкие острые когти рыси разрывали его в клочки.

Тем временем из-за гор, с далекой низменности, лежащей у самого моря, приближалась к бобрам опасность, о которой им во сне не снилось и от которой им некуда было бежать. Два бородатых охотника, невзирая на закон, запрещающий ловить бобров зимой, шли с севера на поиски новых охотничьих мест и пришли в область бобровых прудов и плотин.

Наконец наступила зима, и дровосеки двинулись в те леса, где летом работал Джеб. Они расположились лагерем в двух милях от того места, где жили летом Бой и его старший товарищ. Джеб теперь был предводителем дровосеков. Ставить капканы он не собирался. Меха стояли низко в цене, а он рубкой леса и без того мог заработать много денег. Большинство дровосеков слышало о Бое и его «странных понятиях». И Джебу, который пользовался расположением дровосеков, ничего не стоило уговорить их признать неприкосновенность пруда Боя и его обитателей. Вечером, когда они сидели у костра, Джеб рассказывал им занимательнейшие истории о том, что они видели несколько месяцев тому назад. И эти мужественные, суровые и в то же время чувствительные люди не раз клялись, что готовы взять все бобровые пруды под свое покровительство. А пруд Боя решили охранять особенно тщательно.

Прошло уже Рождество, когда Бой узнал, что из города отправляют в лагерь дровосеков свежие съестные припасы. Он сейчас же воспользовался этим случаем, чтобы съездить туда. Ему хотелось узнать, как живут бобры зимою и защищает ли их Джеб.

На другой же день после своего приезда в лагерь он отправился к пруду. Он надел лыжи и взял с собой винчестер [5] , считая, что истинный любитель мира должен быть во всякое время готовым к войне. Дровосеки отправились на работу с первыми лучами солнца, и свежий морозный воздух доносил к нему слабые удары топоров. Долго шел он по следу, проложенному лыжами. По широким носкам и длинной пятке Бой узнал, что это след Джеба. Он очень удивился и никак не мог понять, зачем понадобилось Джебу идти в этом направлении. Почему Джеб удалился от дровосеков? След Джеба свернул скоро влево и затем через реку.

Стук топоров замер в отдалении, и Бой остался один среди полной тишины. Солнце, которое поднялось уже над верхушками гор, бросало почти горизонтальные лучи на покрытые снежным покровом деревья, заливая их розовато-золотистым светом. Снег хрустел под лыжами Боя. Он прислушивался к каждому звуку. Он старался как можно осторожнее двигаться вперед, словно боялся, что хрустенье снега под его лыжами могло вызвать какого-нибудь врага.

Но вот до слуха его донеслись слабые удары топора, которые слышались в той стороне, где, как ему было известно, не работал никто из дровосеков. Он остановился и прислушался. Топор рубил не дерево, а… лед на пруде Боя! Что это значит? Зачем рубить лед, когда в пруде нет никакой рыбы?

А вдруг кто-нибудь вздумал ставить капканы для бобров? Лицо его вспыхнуло от гнева, и он почти бегом пустился вперед. Он знал хорошо, что никто из дровосеков не решился бы на такой поступок. В окрестностях появился какой-нибудь охотник, который не знал, что пруд взят под покровительство. Бой бежал вперед, мало-помалу успокаиваясь. Охотники — люди порядочные, и достаточно будет одного слова, чтобы все уладилось. Ведь по соседству есть много других бобровых прудов.

Он пробрался между покрытыми снегом молодыми соснами и очутился на окраине пруда. Но тут же остановился в нерешительности. Два смуглых человека усердно работали на снегу в двадцати шагах от того места, где находилась главная часть бобрового пруда. Подле них лежало множество кольев. Охотники проделывали круглое отверстие во льду. Бой вспомнил рассказ Джеба о способах индейцев ловить бобров и догадался, что это были браконьеры, которые нарушили законы охоты и собирались уничтожить всю колонию, окружив оградой съестные припасы бобров.

Бой понял, что попал в очень опасное положение. В первую минуту он подумал, не лучше ли будет отправиться обратно в лагерь и позвать кого-нибудь на помощь. Но тут он увидел, что один из браконьеров стоит на коленях и ставит колья, а другой проделывает уже последнее отверстие. Промедление могло принести смерть всем. Гнев и сострадание к бедным животным охватили его. Лицо Боя стало суровым.

Он двинулся вперед и остановился в тридцати шагах от браконьеров. Браконьеры услышали скрип его лыж и оглянулись. Вид у них был хмурый, подозрительный; стоявший на коленях мигом вскочил на ноги. Они не хотели иметь свидетелей своего незаконного дела.

— Здравствуйте, — вежливо сказал Бой.

При звуках его нежного юношеского голоса и при виде его стройной фигуры подозрения их несколько рассеялись. Но они все еще были недовольны его появлением.

— Здравствуй, — буркнул один из них сердито. А другой не открыл даже рта. Оба вопросительно переглянулись. Как уговорить этого непрошенного свидетеля, чтобы он не выдал их?

— Я хотел просить вас, — продолжал Бой, — не ставьте капканы на этом пруде. Вы не знали, конечно, что это мой пруд. Я не разрешаю ловить бобров. Я не желаю, чтобы хотя бы один из моих бобров был убит.