Чтение онлайн

«Добрая тетушка, – подумала я. – Лучше бы эту впечатлительную девочку к психиатру отвела. Так нет же! Сразу побежала со всех ног выполнять совершеннейшую блажь».

Впрочем, за эту блажь Елена Дмитриевна получала около двух третей Юлиного состояния. Да уж, психиатр здесь становился излишней мерой, даже вредной. Образ любящей тетушки трещал по швам по мере поступления новых фактов. Для чего я ищу Юлю? Сначала я считала, что Беловицкая действительно беспокоится о девочке. Но, скорее всего, она просто хочет убедиться, что Юлия мертва, пролить над ней крокодиловы слезы и получить две трети ее состояния.

Остальную часть наследства получало неизвестное мне общество поэтов. Причем дар им оформлялся анонимно. Вряд ли нищие поэты знали о столь щедром подношении, а посему я со спокойной душой вычеркнула их из списка подозреваемых.

Но зачем Беловицкой деньги племянницы, ведь у нее и своих полно? С этим вопросом я покинула «Милости просим». Жаль, но предоставлять мне сведения о состоянии финансовых дел Беловицкой Корней Иванович был не уполномочен. Он ничего об этом не знал. Впрочем, Родион же этим занимается!

А девушку нужно было найти срочно.

«Все смешалось в доме Облонских», – сказал классик. В Обители Светлого Образа все не только смешалось, но и перепуталось, сломалось, кое-что улетело и все, что можно было, залило водой. Ураган подчистил территорию и унес все, на его взгляд, лишнее через ограду, рассеяв многочисленные садовые орудия труда в окрестностях Сколковского шоссе. Но это полбеды. Хуже всего было то, что в недостроенном центральном доме-церкви сорвало крышу, залило водой все фрески и, что самое обидное, совершенно испортились кровати и спальные принадлежности – не осталось ничего сухого.

Юлия ошарашенно взирала на разрушения, боясь спустить ноги с кровати. Обуви у нее не было, кроме тех шлепок, которые находились сейчас неизвестно где. «Хотя нет, – подумала Юля, заглянув под кровать, – известно – вон они плавают».

Вокруг кровати, на которой лежала девушка, сжавшись в комок под слегка влажным тулупом, тихо плескалась вода, держа на своей поверхности мелкие предметы, которые не были ни к чему прикреплены.

«Боже, – размышляла Юля, – что здесь произошло? Всемирный потоп? Ливень? Ураган? Но что бы это ни было, оно выгнало отсюда всех и вся. А я почему-то осталась».

Из треснувшего окна подул легкий ветер, и девушку сотрясла крупная дрожь. Юля вдруг явственно ощутила, как замерзла. Тяжелый тулуп, впитавший в себя влагу из воздуха, тепла не прибавлял, к тому же дурно пах, поэтому Юлия с гримасой отвращения скинула его с себя, хотя тут же пожалела об этом. Но все равно подавила в себе желание снова забраться под эту сырую тяжесть, которая пусть и не давала тепла, но помогала его накапливать.

«Надо выбираться!» – решила Юлия.

В желудке чувствовалась пугающая пустота, и девушка с ужасом вспомнила, что не ела уже несколько дней. В больнице ее последние дни держали на внутривенном питании, потом дали выпить немного вроде бы питательной, но ужасно невкусной гадости, и с тех пор – ни крошки, ни капли, ни кусочка во рту не было. Появилось сомнение в том, что она сможет сделать хотя бы шаг.

Юлия набралась храбрости и, взвизгнув от отвращения, опустила ногу в ледяную воду. Вторую опускать не хотелось, но пришлось. Высоко поднимая ноги и придерживая полы халата, Юлия скачками вспугнутой антилопы мигом добралась до дверного проема и, дрожа от холода, забралась на какую-то трибуну.

Сверху капала вода. Фреска была невозвратно испорчена. Юлия огляделась в поисках чего-нибудь полезного в ее нынешнем положении. Итак, что тут есть? Что-то темное в углу – это, должно быть, какая-то мебель. Возможно, шкаф. Жаль, свет нельзя включить. Да и неизвестно, где здесь может находиться выключатель.

Хотя включать свет в такой сырости – чистое самоубийство. Юлия живо представила себе яркие искры, сыплющиеся ей на голову оттуда, где находится рваная электропроводка. Вот загораются волосы, ее бьет током, когда она случайно падает в воду…

Девушка пришла в ужас от собственного богатого воображения и отказалась от мысли осветить темное помещение.

Внезапно в оглушительной тишине Юлия услышала чавкающие звуки. Кто-то шел, тихо хлюпая грязью. Девушка сжалась в комок, стараясь не дышать. Хороший или опасный человек идет?

Шаги приближались. Поверхность воды вдруг ярко отразила скользнувший по ней луч фонарика.

– Э-эй! Тут есть кто-нибудь? – Прозвучавший в тишине мужской голос вырвал Юлю из лап холодного оцепенения. Она вздрогнула и поспешно закричала:

– Эй! Я тут! Тут, в углу!

Фонарик дернулся в Юлину сторону, и девушка на несколько секунд ослепла. Мужчину она, естественно, не разглядела. Но что-то подсказывало ей, что мужчина – славянин, ему где-то за сорок, у него был приятный голос, немножко хриплый. «Наверное, он много курит», – подумала Юля.

Неизвестный опустил фонарик, освещая только воду, за что Юля была ему признательна – уж очень болели глаза от этой внезапной вспышки. Мужчина подошел к сооружению, на котором устроилась девушка, и посветил в сторону, стараясь, чтобы яркий электрический свет не слепил ей глаза.

– Юля? – спросил он.

– Да, – недоумевая, откуда он может знать ее имя, ответила девушка.

Мужчина облегченно вздохнул:

– Ну слава богу, я вас нашел! Столько сил потратил! Но почему-то я был уверен, что вы здесь.

– А кто вы? – осторожно спросила девушка, внутренне готовясь к самому худшему. Отчего-то не вызвал у нее доверия человек, вдруг так неожиданно появившийся среди ночи в этой промозглой дыре и заранее знавший, что найдет ее здесь.

– Я от ваших родственников, – сообщил мужчина и дотронулся до ее голой ладошки. Рука у него была большая и очень теплая, но Юлия сразу же отшатнулась.

– От родственников?! – Вопль неожиданно получился слишком громким. В пустом помещении родилось и умерло эхо.

Мужчина застыл.

– Да, – осторожно ответил он, – они переживают за вас и очень хотят, чтобы вы вернулись домой.

Юлия судорожно сглотнула.

– Э-э… – Она стала озираться по сторонам, прикидывая, куда бежать. Бежать было некуда, так что оставалось только сдаваться на милость победителя.

– Да вы не бойтесь, – убедительно сказал мужчина, – чего вы боитесь?

– Я… и не боюсь, – совладав с голосом, ответила Юлия. – С чего вы взяли, что я боюсь? Просто холодно. Просто я очень устала и очень замерзла. Но поверьте, я рада вас видеть. Рада, что хоть кто-то пришел спасать меня. – Юлия выдавала все это очень быстро, отстукивая зубами чечетку. В голове ее лихорадочно билась только одна мысль – бежать от этого странного дядьки! Родственники! Надо же, бред какой! Да у нее родственников – раз-два и обчелся! Тетя Лена да Аникеевы. Но Лариса, жена дяди, эта противная тетка, которая вечно одевается, будто ей не пятьдесят, а едва за двадцать пять, всегда ее терпеть не могла и никогда не называла Юлю племянницей. Только полупрезрительно – «милочка». Чтобы она беспокоилась и хотела ее возвращения домой? Да никогда!