Бушует сентябрь. Негодует народ. И нету конца канители!Беспомощно в бухте качается флот, Как будто дитя в колыбели…Бывалых матросов тоска томит, Устали бренчать на гитаре:— Недобрые ветры подули, Смит!— Недобрые ветры, Гарри!— Разгневалось море, — сказал матрос.— Разгневалось, — друг ответил.И долго молчали, повесив нос, И слушали шквальный ветер…Безделье такое матросов злит. Ну, море шумит и шпарит!— А были хорошие ветры, Смит!— Хорошие ветры, Гарри!И снова, маршрут повторяя свой, Под мокрой листвою буройПо деревянной сырой мостовой Матросы гуляли хмуро…
В дозоре
Визирщики пощады не давалиСвоим молящим отдыха глазам,Акустиков, мы знали, сон не свалит!..…В пути никто не повстречался нам.Одни лишь волны буйно под ветрамиСо всех сторон — куда ни погляди —Ходили, словно мускулы, буграмиПо океанской выпуклой груди.И быть беспечным просто невозможноСреди морских загадочных дорог,В дозоре путь бывает бестревожным,Но не бывает думы без тревог!
Весна на море
Вьюги в скалах отзвучали.Воздух светом затопив,Солнце брызнуло лучамиНа ликующий залив!День пройдет — устанут руки.Но, усталость заслонив,Из души живые звукиВ стройный просятся мотив.Свет луны ночами тонок,Берег светел по ночам,Море тихо, как котенок,Все скребется о причал…
Начало любви
Помню ясно,Как вечером летнимШел моряк по деревне — и вотПервый раз мы увидели лентуС гордой надписью «Северный флот».Словно бурями с моря пахнуло,А не запахом хлеба с полей,Как магнитом к нему потянуло,Кто-то крикнул: «Догоним скорей».И когда перед ним появилисьМы, взметнувшие пыль с большака,Нежным блеском глаза осветилисьНа суровом лице моряка.Среди шумной ватаги ребячьей,Будто с нами знакомый давно,Он про море рассказывать начал,У колодца присев на бревно.Он был весел и прост в разговоре,Руку нам протянул: «Ну пока!»…Я влюбился в далекое море,Первый раз повстречав моряка!
Другу
Скоро ты воскликнешь: «Все готово!»Я тебя до трапа провожу.В качестве напутственного слова«До свиданья скорого…» — скажу.…Раскрывая с другом поллитровкиИ улыбки девушкам даря,Встретишь ты в домашней обстановкеЮбилейный праздник Октября.С виду ты такой молодцеватыйИ всегда задумчивый такой.Самые красивые девчатаБудут очарованы тобой.Столько будет ярких впечатлений!Против них не в силах устоять,Много стихотворных сочиненийТы запишешь в новую тетрадь…Ты сейчас с особым прилежаньемОтутюжь суконку и штаны.Все твои законные желаньяВ отпуске исполниться должны.А когда воскликнешь: «Все готово»,Я тебя до трапа провожу,В качестве напутственного слова«До свиданья скорого!» — скажу.И, тебе завидуя немножко,Вечерами долгими опятьБуду чистить флотскую картошкуИ тебя с любовью вспоминать.
Встреча
Ветер зарю полощетВ теплой воде озер…Привет вам, луга и рощи,И темный сосновый бор,И первых зарниц сверканье,И призрачный мрак полейС нетерпеливым ржаньемСтреноженных лошадей!..Вот трактор прибавил газу,Врезая в дорогу след.Мне тракторист чумазыйМашет рукой: «Привет!»Мычащее важное стадоБредет луговиной в лес.И сердце до боли радоПокою родимых мест.Невольно вспомнилось море.И я, отпускник матрос,Горжусь, что в морском дозореБдительно вахту нес!
Сестра
Наш корабль с заданиемВ море уходил.Я, ж некстати в госпитальУгодил!Разлучась с просторамиВсех морей и скал,Сразу койку белуюНенавидеть стал.Думал,Грусть внезапнуюКак бы укротить?Свой недуг мучительныйЧем укоротить?— Жизнь! —Иронизировал, —Хоть кричи «ура»!Но в палату шумнуюВдруг вошла сестра.— Это вы бунтуете? —В голосе укор.Ласковей добавила:— Сделаем укол.Думал я о чуткостиРук, державших шприц,И не боли —РадостиНе было границ…
Море
Вечно в движении, вечно волна(Шумны просторы морские), —Лишь человеку покорна она,Сила суровой стихии.К морю нельзя равнодушным быть…Если, настойчиво споря,Ты говоришь: «Не могу любить!» —Значит, боишься моря!
Поэзия
Сквозь ветра поющий полетИ волн громовые овацииКорабль моей жизни плывет По курсу к демобилизации.Всю жизнь не забудется флот,И вы, корабельные кубрики,И море, где служба идетПод флагом Советской Республики.Но близок тот час, когда яСойду с электрички на станции.Продолжится юность мояВ аллеях с цветами и танцами.В труде и средь каменных груд,В столовых, где цены уменьшены.И пиво на стол подаютПростые красивые женщины.Все в явь золотую войдет,Чем ночи матросские грезили…Корабль моей жизни плыветПо морю любви и поэзии.1959
ВОСПОМИНАНИЯ СОВРЕМЕННИКОВ
Анатолий Мартюков. «Детдом на берегу»
Село Никола стоит на зеленом речном пригорке. Сухие луговины и главная улица вдоль всего села: от моста под горкой — до школы у соснового леса. Украшает село березовый сад. В саду — двухэтажная белая больница. Грачиные гнезда, птичий гвалт, стареющие березы…
Первое — я заметил — не стало на пригорке детского дома. Рассказали, что от ветхости здание уже накренилось, и высокое, в два этажа, наше былое жилище разобрали на дрова… Иду и вижу перемены. Школа стала десятилеткой. На пустыре торжествует Дворец культуры, домов в селе прибавилось, выросли мои товарищи.
Вперед, вперед… А мысли назад возвращаются, в детдом на берегу…
Я смутно помнюПозднюю реку,Огни на ней,И скрип, и плеск парома,И крик «Скорей!»,Потом раскаты громаИ дождь… ПотомДетдом на берегу…
Память и воображение Николая Рубцова спустя годы воссоздали эту картину. Но только грозы в ту пору уже затихли. Серая осень застыла в холодных водах реки, под сетью дождя пестрела мокрой листвой на дороге.
Вдруг голоса откуда ни возьмись! Топот за окнами и хлопанье двери.
Няня-старушка (дети и взрослые — все называли ее «баба Сима») сидела на табуретке у глухого простенка. Она дремотно привстала, не понимая, зачем нарушили покой детской спальни.
…Лица няни уже не представить, а голос все слышится. Легкий, настороженный какой-то, ее разговор привлекал нас необычайно. То сказки со страхом, то, было, и случаи она рассказывала, непроизвольно меняя интонацию. Имитировала голоса и Василисы Прекрасной, зверя-людоеда, и шорохи травинок в поле. И ребячьи сны были продолжением сказок. А баба Сима придвигала еще две-три табуретки и засыпала сама. Засыпала ли? Утром она уже неугомонно тормошила наши сны. Легко было вставать на добрый голос бабы Симы…