Чтение онлайн

— Умный ход, — говорит она, саркастично покачивая головой.

— Спасибо. И мне даже не понадобился дорогой диплом колледжа, чтобы научиться этому.

Мы подкалываем друг друга, как в детстве. Наши родители, кажется, расслабляются, когда мы начинаем спорить, возможно потому, что молчание между нами было странным. А нам нужно, чтобы всё выглядело обычно.

— Ш-ш-ш, — приказывает он, заталкивая меня в спальню, оглянувшись, прежде чем закрыть дверь. — Из-за тебя у нас будут неприятности!

Он еле слышно ругается, пока я пытаюсь сдержать вырывающийся из груди смех. Едва смогла досидеть до конца ужина с непроницаемым лицом.

Рот Мейсона находит мой, и я целую его в ответ, но потом останавливаюсь.

— Мы не можем сделать то, о чем ты сейчас думаешь, — говорю, жестом указывая на его твердый член, прижатый к моему животу.

— Я думаю об этом с тех пор, как ты вошла в дверь, Хэл, — шепчет он низким голосом. — Думаю о том, как мне хочется заткнуть твой дерзкий рот вот этим.

Взяв мою руку, подносит ее к джинсам.

— Тебе не нужно было рассказывать им о моей работе, — стонет он.

— А тебе не нужно было рассказывать о моем зачете. К тому же, они больше привыкли к твоим неудачам, чем к моим, — говорю с ухмылкой, наклонясь ближе к его рту.

— Ох. Если бы я не был так чертовски возбужден, то это могло бы задеть мои чувства.

На двери Мейсона нет замка, и я взвешиваю все риски, когда он обхватывает меня за плечи и побуждает опуститься на колени. Смотрю на него, пока он расстегивает джинсы и достает свой член. Бросив последний взгляд на дверь и наплевав на осторожность, беру его в рот.

Он рычит, звук раздается прямо из его горла, по моим венам растекается жар. Мало того, что мы сводные брат и сестра, этого стало недостаточно и мы перешли на совершенно новый уровень, когда начали развлекаться в доме наших родителей. Поднимаю на него глаза и вижу, что ему явно всё равно — он хватает меня за затылок и еще глубже вгоняет свой член в мое горло.

— Хорошая девочка, — стонет, когда мой язык лижет его пирсинг именно так, как ему нравится. Мейсон качает головой и отстраняется.

— Мне нужна твоя киска, милашка, — шепчет он, помогая подняться на ноги.

Горячая ладонь гладит мое обнаженное плечо. Когда он укладывает меня на кровать и забиратся сверху, задыхаюсь, вспомнив свою подругу, лежащую под ним в точно такой же позе. Качаю головой, прогоняю мысли и возвращаю внимание к Мейсону. Его руки берутся за пояс моих штанов и стягивают их вниз по бедрам, затем он жадно целует меня.

— Мейсон, — шепчу, когда его ладони обхватывают мое лицо.

— Ты сейчас думаешь об Анне? — спрашивает он.

Он понимает меня — всегда знал, что у меня на уме. С тех самых пор, как мы были детьми. Но вместо того, чтобы использовать боль, утешает меня.

— Не думай ни о ком, кроме меня, — наклоняясь, шепчет он, возвращая мое внимание своим ртом. — Представь, что до тебя никого не было, потому что я не был тем, кто есть сейчас. С тобой. Благодаря тебе.

Выдыхаю в его губы и целую в ответ.

Мейсон не совершает ни малейшего движения, пока я полностью не расслабляюсь под ним. Как только это происходит, его рука скользит вниз, и он входит в меня. Стону, когда он растягивает мои стеночки, а пирсинг проходит по клитору, как и всегда. Толчки становятся глубже, стоны усиливаются, и ему приходится зажать мне рот рукой.

В тишине, когда его бедра замирают, слышу голос отца. Он разговаривает по телефону недалеко от двери. Щеки краснеют, а по коже ползут мурашки при мысли о том, что нас могут застукать. Пытаюсь оттолкнуть его, но он неподвижен и через пару мгновений наклоняется ко мне.

— Не хочу останавливаться. Молчи, милашка, — шепчет, убрав руку с моего рта и позволяя мне задыхаться от паники.

— Мейсон, ты с ума сошел? — спрашиваю, когда его пальцы обвивают мою шею и притягивают к себе.

— Немного, — хрипит он, фирменная ухмылка немного развеивает мой страх. — Мне нравится идея трахнуть папину дочку, когда он за дверью.

— Я не папина дочка, — протестую в ответ, когда движение его бедер заставляет прикусить язык, чтобы не застонать.

Неприятно, что он так обо мне думает, но Мейсон прав: ситуация заводит меня так, как не должна. На самом деле меня возбуждало всё, что происходило между нами весь сегодняшний вечер. То, как мы флиртовали на глазах у родителей. То, что занимались таким непотребством под их крышей. И я страстно желала разрядки.

— Заставь меня кончить, Мейсон, — умоляю с тихим стоном.

— Уверена, что сможешь вести себя достаточно тихо? — спрашивает он, выгибая бедра и просовывая руку между нами.

Киваю, но не уверена, что смогу контролировать голос, когда он станет трогать меня своими умелыми пальцами — именно так, как умеет. Оргазмы с ним всегда слишком громкие, потому что он касается меня таким особенным образом — это трудно объяснить. Так, будто он знает меня всю жизнь, хотя так оно на самом деле и есть.

Мейсон гладит клитор, и я закрываю рот рукой, чтобы сдержать рвущийся наружу крик. Мои хныканья всё еще слишком громкие.

— Ты не сможешь быть достаточно тихой, — шепчет он, останавливая движения своих пальцев между моих бедер. Я всё еще слышу голос отца, пока тот говорит по телефону.

Мейсон наваливается на меня всем своим весом и накрывает ладонью мою руку, заставив замолчать, не считая тяжелого дыхания, вырывающегося из моего носа. Снова касается набухшего от возбуждения клитора и не останавливается, пока я не выгибаю спину от удовольствия.

— Кончи для меня, милашка, — рычит он, трахая сильнее, изголовье кровати стучит о стену.

Задыхаюсь, не в силах больше терпеть, и кончаю. Мейсон с трудом сдерживает стоны и замирает, догнав собственное освобождение. Целует меня, член всё еще подергивается внутри моей изнеможенной киски. Затем выходит, застегивает молнию на джинсах, помогает мне встать на ноги и протягивает штаны.

— Нужно привести себя в порядок, — щебечу, пытаясь найти что-нибудь подходящее.

— Хочу, чтобы ты просидела наполненная моей спермой до конца ужина, — дрожу от его слов. — И я буду носить тебя на себе до конца вечера.