Чтение онлайн

Она хотела спорить, но слабость накатила на нее черной волной, тяжелой, и она не могла бороться. Ночь пропала во тьме.

* * *

Он был во сне, в коридоре с дверями. Дариен помнил, что случилось в прошлый раз, и ему было страшно. Рианна в прошлый раз стала смеющейся Мариллой.

Рианна. У нее не было места в мире, где он оказался. Смерть Хассена Стира врезалась в его голову с хрустом меча, пронзившего грудь стража. С кровью Лин в трещине. Тьма под деревьями безлунной ночью. Он ушел во тьму, и она не должна там быть.

Чтобы успокоить нервы, Дариен выбрал дверь и медленно толкнул ее.

Он проснулся от крика. Дариен в ужасе вскочил, Лин сидела с напряженными руками, крик вырывался из горла, и пронзительный звук был на нее не похож.

— Лин, что такое? — крикнул он и схватил ее за плечи.

Во тьме было сложно увидеть ее лицо. Ее спина вдруг выгнулась, а тело дернулось, как марионетка, два раза.

— Лин! — сказал он. Она дернулась снова, упала на землю. Ее крик утих, булькая в горле. Все затихло. Ее глаза открылись, не мигали, смотрели в пустоту.

Тьма вокруг него кружилась, Дариен думал, что это кошмар. Он слушал ее дыхание, но уже знал, что услышит. Ее глаза смотрели, звуков не было. Дариен сглотнул горечь. Его стошнит в темном лесу.

«Не бросай меня здесь, Лин», — подумал он, его возмутил собственный эгоизм. Он хотел кричать.

Дариен понял, что тьма пропадала — точнее, собирался свет. Он смотрел, а свет собрался перед ним, над неподвижной Лин. Он начался с вертикальной линии. Стал шире, и Дариену казалось, что ночь была шторой со светом за ней, и кто-то порезал ее ножом. Он не мог двигаться, лишь смотрел, как свет обретает облик.

Он узнал силуэт по сну в библиотеке, хотя и без этого понял бы, кто он. Даже без кольца. Фигура трепетала и сияла, была в сером одеянии.

Тот, кого он призвал.

Тень Эдриена Летрелла посмотрела на Дариена. Вместо глаз, что были серо-голубыми и задумчивыми, были темные дыры. Плоть на лице натянулась на кости. Он хмурился в ярости.

Дариен не знал, что сказать. Утром это казалось простым — он вызовет Эдриена Летрелла, задаст пару вопросов. А теперь это казалось глупым. Как ему обратиться к мертвому?

Лин медленно поднялась. Дариен хотел радоваться, но увидел, что ее глаза не мигают, а движения механические. Она заговорила не своим голосом, а мужским:

— Как ты посмел призвать меня сюда?

Дариен с трудом нашел голос.

— Уважаемый Пророк, — начал он. — У меня… есть вопросы.

— Идиот, — вырвался мужской голос изо рта Лин. Он был полон ненависти. — Я перенес ужасную боль из-за твоего… любопытства. И у тебя изумрудное кольцо!

Дариен пристыжено опустил голову

Эдриен продолжал:

— Может, твоя навязчивая натура и привела к этому, — он отвернулся от Дариена, лицо переменилось. — У меня был друг как ты. Много веков, но я так и не нашел его на глубине. Хотя слышу порой голоса во снах.

У мертвых были сны? Дариен ощутил больше сожаления, чем считал возможным.

— Если бы я знал, что вам будет больно, — сказал он, — то не вызывал бы. — Прошу, простите и помогите мне.

— Ты хочешь Путь, — резко сказал Эдриен, лицо Лин исказила ухмылка. — И ты даже использовал бы запретные чары в поиске. Потому смог призвать меня. И мне пришлось идти на встречу крови и луны.

— А Лин? — спросил Дариен. — Что с ней?

Тень показала зубы, но не в улыбке.

— Ты должен знать, — сказал Эдриен. — Ты убил ее.

— Нет! — сказал Дариен. — Я использовал немного крови…

— Потому моя хватка слаба, — ответил Эдриен. — Я скоро освобожусь и уйду. Еще один путь полный боли твоими стараниями, — его изображение потемнело. — Я мог вернуть старые чары миру, — сказал он. — Почему же не вернул?

— Не… знаю, — сказал Дариен.

— Ты мало знаешь. Я не расскажу, как нашел Путь, я поклялся, что никому не скажу, и я слово сдержу. Великий Пророк старых дней мог бы пытками выбить из меня правду. Но у тебя, мальчишка, нет ни силы, ни умений.

— Я не стал бы вас пытать, — сказал Дариен. — Наш мир в опасности, если вы не скажете.

Ветер донесся от тени. Дариен понял, что это вздохнул.

— Меня должны были тронуть такие слова, — сказал Эдриен. — Но теперь сложно переживать о мире, — он затих. Кричала сова, не зная о странности ночи.

— Вы наша единственная надежда, — сказал Дариен. — Пожалуйста.

Снова вздох, словно шум ветров океана между скал.

— Я скажу одно. Сначала нужно все потерять, — голос Эдриена стал шепотом. — Я потерял.

Он пропал без звука. Лин рухнула со стуком. Дариен подбежал к ней. К его радости, она посмотрела на него и назвала по имени. Но, когда он обнял ее, она тихо заплакала. Он долго держал ее, и она плакала, а ночь переходила в рассвет.

ЧАСТЬ 4

ГЛАВА 27

Путь есть.

Слова во сне были дымом и шепотом старушки. Во всем и ни в чем. Эдриен уже не помнил, где слышал, как знал. Может, бабушка рассказывала ему в детстве, садя на колено. Но то было много лет назад, и его бабушка давно была в земле. И странно, что он вспомнил сейчас.

Горы были холодными в это время года, деревья увядали. Не время для путешествий. Лучше было вернуться домой, иначе он заболеет, так бы сказала мама. В отличие от времени, когда его мама была жива, холод проникал в его тело непрошенным гостем. Кор смеялся бы над ним, поманил бы его к огню в гостинице обсудить новую технику в песне или куплет. Эдриену не нужно было закрывать глаза, чтобы представить это, его разум был обучен вспоминать детали с легкостью: пухлое лицо Кора раскраснелось от жара огня, острый нос его ловит свет, голубые глаза видят насквозь. Это могло быть жестоким

От мысли о Коре желудок Эдриена сжался, словно его тошнило.

Ветер крепчал, выл зловеще, как призрак.

Никто не мог сказать Эдриену Летреллу уходить с холода, кроме воспоминаний. Кор называл его память лучшей. Это было высшей похвалой от такого упрямца.

«Если бы я мог понять», — Эдриен замер. Приближались люди, кони. Он впервые заметил, что стало темно.

— Песня за ужин? — предложил он почти рефлекторно. Он почти забыл, что нужно есть. Забавно, его часто дразнили за жир и любовь к сладостям. Забавно было сейчас это вспомнить.