Чтение онлайн

Пару раз по нашему ряду прохаживался Кромвель, и все время не один, а с какими-то синемордыми личностями. Все они были неплохо одеты, один так и вовсе был настоящим франтом в старомодном френче и с галстуком-бабочкой. И каждому Кромвель что-то втолковывал, приводя какие-то значения, проценты и поправки. Я так понял, что это то ли инвесторы, то ли проверяющие органы. Интересно, так всегда происходит? Или только по особым дням? А то странно немного, что из сотни этажей все сосредоточились на одном.

Этот момент для меня пока был непонятен, а вот кое с чем я все-таки разобрался — теперь я знаю, почему блондинка назвала Кромвеля «нашим бастардом». Когда мимо нас проверяющие ходили, я заметил, что к некоторым из них он обращался просто — Чарвель, Хартон, Короджа. А вот перед синемордым с бабочкой, такое ощущение, чуть ли не книксены выполнял и называл не иначе как Вели Кандор Трак. И всегда полностью, без всяких сокращений. Может, это у них традиция такая — типа как у нас Гамлет, принц Датский, или Алиса Гессенская? И если ты крутой, тебе к имени титул добавляют. А Трак — это, похоже, что-то вроде клана или просто крупной дворянской семьи. Порылся в интернете во время очередного перерыва — и на тебе. Действительно, все так и оказалось.

Так, за ленивыми размышлениями прошел мой первый (если считать в доброй памяти) рабочий день. Ванечка на мое вежливое прощание отозвался дергаными взмахами рукой, соседка справа (так и не посмотрел, как ее зовут) нервно хихикнула и кивнула. А вот Светка и вправду обиделась — даже не посмотрела, лишь холодно попрощалась в ответ, демонстративно дожидаясь, пока я уйду. Да уж, тяжело страдать амнезией, особенно в такое интересное время.

Топографическое невежество меня больше не мучило, так что я легко нашел выход из здания, когда спустился на уже знакомом лифте, потом заварил себе по пути кофе и отправился пешком в сторону дома. Благо, если не считать огромный прямоугольник мега-офиса, город особенно не изменился.

Впрочем, это только на первый взгляд. Сейчас, когда я шел медленным шагом, а не ехал в патрульной машине, легко было разглядеть детали. Вот названия улиц, например, стали дублироваться на каком-то клинописном языке. Сплошные палочки — поперечные, вертикальные, наклонные. Хотя те вели, с которыми я сегодня столкнулся так или иначе, прекрасно разговаривали и понимали по-русски. Тогда зачем эти сложности?

Ого, а вот этого точно раньше не было! Старый городской рынок, который во времена моего детства был колхозным, а потом вещевым, располагался по пути домой. Но сейчас вместо него чернели какие-то развалины, металлические торговые ряды были сожжены и скручены в хлам. И что здесь, интересно, произошло? И почему не восстанавливают? Да хотя бы хлам убрать можно было!

Впрочем, развалины не помешают мне срезать путь — к дому быстрей доберусь, а там или по окрестностям прогуляюсь, чтобы память, быть может, подтолкнуть к восстановлению, иди уж, как планировал, в интернете посижу спокойно.

Но кто не ищет легких путей, рано или поздно жалеет об этом. Так и я — ну вот кто меня дернул пойти через этот сгоревший рынок? Не успел я углубиться как следует в лабиринты искореженного металла, как получил чем-то звонким по черепу. В глазах поплыло, руки и ноги сделались ватными, и меня кто-то осторожно, но при этом уверенно подхватил под руки и потащил. Куда? Черт его знает, ничего не вижу.

Пару раз я, наверное, проваливался в забытье, но вскоре сознание начало восстанавливаться. Даже пелена перед глазами рассеялась, только руками почему-то пошевелить не могу. Так, и где это я лежу? Какая-то подсобка, через узкое окно проникает солнечный свет. Ага, окон два — второе просто загородил своим телом какой-то грузный мужик. И ведь явно же человек, не синемордый, хоть и старательно скрывает свое лицо балаклавой. А вот и второй — полная противоположность, как в анекдоте про тонкого и толстого. Стоит, наклонившись, и что-то колдует над необычного вида ноутбуком.

— Конь, давай завязывай, он очухался, — пробасил толстый, старательно изменяя голос.

Тот, кого назвали Конем, обернулся, секунду завис и быстро-быстро закивал. Я вновь попробовал пошевелить руками, и на этот раз у меня получилось. Вот только с трудом, как будто что-то мешалось… Я скосил глаза — вот тебе и погулял! — на кисти мои были надеты какие-то тусклые металлические цилиндры, от которых к золотистому ящику тянулись перекрученные провода. И что за ерунда происходит?!

— Снимаю! — прогудел толстый и ловко стянул с меня цилиндры, щелкнув перед этим миниатюрными замками. — Не соврали, двойка! Конец дня, а сколько энергии набралось.

Руки едва шевелились, их попросту свело, но не заметить и не почувствовать остатки желтого геля на них было невозможно. Напавшие на меня неизвестные, подхватив ноутбук и золотистый контейнер, оказавшийся переносным аккумулятором, выскочили из подсобки и скрылись, оставив меня на воняющим машинным маслом полу.

Вот черт, и почему я чувствую себя как тот самый выжатый лимон, что даже встать не могу?

К счастью, воры позаимствовали у меня только энергию, поэтому, более-менее придя в себя, я тут же попробовал позвонить в полицию. В случае с таксистом они сработали довольно оперативно, может быть, и тут помогут?

— У вас отрицательная репутация по отношению к городу, — милая девушка на другом конце трубку вежливо меня выслушала и лишь потом огорошила. — Вы не имеете права на помощь правозащитных структур. Но, если хотите, я могу выписать вам направление на общественные работы. Подправите репутацию, и в следующий раз…

В общем, я повесил трубку. Ну ее, такую полицию! И ни на какие общественные работы я записываться не буду, по крайней мере пока — голова болит. Но вместе с будто бы бьющими изнутри молоточками ко мне в черепную коробку пришла и здравая мысль. Вот я порылся дома, сходил на работу, но при этом все время действую фактически наугад. А ведь всего-то и нужно, что найти человека, с которым я общался в последний год и которому я могу доверять, и узнать о своей жизни в это время. Жалко, что я знаю не так много надежных людей. Родных и вовсе уже нет, а друзья…

— Саня, тут такое дело… — нахожу в телефоне нужный номер.

— Иди к черту! — гудки.

Или я чего-то не понимаю, или между мной и Саней Востриковым, между прочим, другом с детского сада, пробежала жирная кошка. И ведь не разберешься так на ходу… Ладно, буду звонить дальше. Серега, Олег — друзья со школы, Алик — это уже с университета, все они, стоило услышать мой голос, только ругались и не хотели слушать. Я уже начал терять надежду, когда набрал последний номер.

— Михаил Львович, — я позвонил своему школьному учителю истории и заодно другу семьи. Надеюсь, хоть с ним я не накосячил, а даже если и так, то он как представитель старой закалки хотя бы объяснит в чем дело прежде чем обещать врезать мне по морде.