Чтение онлайн

– Я рад, что ночами вы думаете обо мне, ваше величество, – бесшумно подкрался к ней Ганс Штраубе и низко поклонился, взмахнув шляпой над самым полом. – Это известие вселяет надежды и согревает мою истерзанную душу.

Одет немец был лишь в тапочки, шаровары и рубаху, однако шляпы не забыл.

– Перестань, воин, – довольно улыбнулась Митаюки-нэ. – Ты отлично знаешь, что я люблю своего мужа и никогда ему не изменю. Я подарила тебе трех умелых в ласках невольниц. Чего тебе еще желать?

– Это всего лишь рабыни, ваше величество, – опять склонился капитан. – А вы королева!

– Будет случай, подарю тебе королеву, – пообещала чародейка. – О чем вы доболтались с Енко Малныче за время своей пьянки?

– Мы проложим теплый путь от Троицкого острога воеводы Егорова к нашему.

– Ты обещал этому помешать, – укорила немца девушка.

– Я пытался, Митаюки. – Шутки кончились, и Штраубе перескочил на «ты». – Но пойми, они же друзья! Казачья ватага – это не сводный гренадерский полк и не созванное поместным приказом ополчение. В ватаги в свою охотку сбиваются. Кто кому люб – в одну ладью садятся, а кто кому не по сердцу – в разные. Все казаки, кто с Иваном Егоровым в походе, дружны меж собой и порознь быть не хотят! Я понимаю, тебе не по нутру, что муж твой опять воеводу станет слушать, а не твоим советам внимать. Да токмо не беспокойся напрасно. Пять ден пути меж нами выйдет! Тут с приказами не набегаешься. Как ни крути, а земли наши все едино наособицу останутся!

– Чему быть, того не миновать, – смирилась с неизбежным чародейка. – Пусть будет дорога.

– Колдун послезавтра обратно поскачет, – оживился Ганс Штраубе, поняв, что укоров и наказания от реальной правительницы севера не будет. – Мы же порешили племена наши исполчать и где-то недели через две навстречу казакам воеводским выступим…

– Кого исполчать? Куда? Зачем? – опешила Митаюки-нэ.

– Воевать… – пожал плечами немец. – С племенами непокоренными, что по Варанхаю обитают. Ударим всей силой, чтобы уж наверняка!

– Да вы обезумели, вожди! – схватилась за голову чародейка. – Али браги с вином в парной перепили? Все эти племена токмо ждут и видят нам поскорее сдаться, дабы вместе с тотемниками в походы успешные ходить, добычу делить да девок чужих насиловать! Зачем с ними воевать? Пальцем поманить – и хватит!

– Енко Малныче сказывал, враждебные племена, – неуверенно ответил немец. – Он через их земли шел, гостевал, своим прикидывался, речи разные вел. Уверен, биться с чужаками готовы, покуда сердца бьются и кровь в жилах течет!

– Все они на битву готовы, пока стрелы не свистят, в чуме тепло и пива хватает, – презрительно скривилась молодая ведьма. – Да токмо все окрестные народы знают, как нуеры с белокожими союзниками в три дня Верхний Ямтанг от соседей зачистили и разгромили армию южных племен во главе с верховными вождями и шаманами, а потом захватили все их селения и города! Полагаешь, они не догадываются, что их перебьют с такой же легкостью? Думаешь, племена Варанхая хотят лишиться своих домов, скитаться нищими и голодными? Считаешь, их воины мечтают сдохнуть на болоте, а их девушки надеются стать наложницами тотемников? Перестань, Ганс! Все, что им нужно, так это повод сдаться без особого позора. Маленькие племена, маленькие мечты. Коли всех не истребят и сильно не ограбят, так большего им и не надобно.

– Хочешь повторить старую игру? – прищурился Ганс Штраубе. – Ты, я, отец Амвросий и винтовальная пищаль?

– Ныне можно поступить проще, – покачала головой девушка. – Сотню воинов из рода нуеров вместо казаков с пушками, мой нефритовый крестик вместо священника, ты и винтовальная пищаль. Полагаю, вполне управимся. И даже капли крови не прольем.

– Хорошо хоть, меня не вычеркнули, – усмехнулся немец.

– Без тебя, мой храбрый рыцарь, я как без рук. – Митаюки-нэ приблизилась к капитану, ласково провела пальцами по его щеке.

Штраубе повернул голову, коснулся пальцев губами:

– Я могу надеяться на награду, ваше величество?

– Разумеется, Ганс… – Девушка приблизила лицо к его лицу почти вплотную и пообещала: – Золотом.

– Опять золотом? – поморщился наемник.

– Ты ведь пришел сюда за ним? – с усмешкой отступила чародейка. – Воинов для похода я подберу сама, если ты не против. Ты еще не успел обзавестись любимчиками среди сир-тя?

– Мои мысли только о тебе, – ответил новым комплиментом Штраубе, но уже без особого вдохновения.

– Ты устал, друг мой, – поняла его Митаюки. – Иди отдыхай. Ты нужен мне крепким и остроглазым. Вдруг твоя пищаль все-таки понадобится? Завтра я пришлю тебе бодрящего зелья. Оно противное, но хорошо очищает тело от заразы.

– Тогда до завтра, Митаюки-нэ, – кивнул капитан. – От лекарства после нынешнего веселья я точно не откажусь.

* * *

Преданных слуг невозможно найти. Никто не рождается телохранителями или горничными, готовыми отдать жизнь за свою госпожу. Верных слуг можно только создать. Либо обратить в покорных, послушных рабов-пленников – с помощью колдовства, отняв разум паучьим заклинанием, либо связав клятвой на крови мертвеца. Но проще – подманить диких мужчин, подходящих воспитанием и помыслами, и приручить подарками, ратной славой, возвышением, похвалой. И тогда свободолюбивые воины лесов становятся послушными и беззаветно верящими смертниками… Как это уже случилось с вольными нуерами из селения умного и храброго Тархада.

Половину своего отряда Митаюки-нэ составила из них, тархадцев, ведомых хорошо обученным, дисциплинированным Тарсай-няром. Ради второй половины не поленилась обойти весь раскинувшийся вокруг острога обширный лагерь тотемников, пока не высмотрела знакомое узкоглазое лицо цвета обожженной в огне глины. Мужчина, подаривший ей нефритовый крест.

Бывший шаман тоже узнал правительницу, поспешил навстречу, низко поклонился:

– Приветствую тебя, великая Митаюки-нэ, любимица Иисуса Христа и всех его младших богов!

– Младших богов Иисуса полагается называть святыми, – мягко поправила его девушка. – Если ты оговоришься при отце Амвросии, он сильно разозлится. Белые дикари очень внимательно следят за титулами богов и смертных.

– Благодарю за совет, великая шаманка. Я буду внимателен.

– Как тебя зовут, воин? – Чародейка обвела взглядом стоянку из плотно собравшихся наособицу шести чумов. Если в каждом ночевало пять-шесть мужчин, то три десятка копий у здешнего вождя имелось. Неплохо, неплохо. Три десятка там, три десятка здесь… Глядишь, и половина воинов уже служит ее желаниям, а не приказам вождей и воевод.

– Нахнат-хайд, госпожа.

– Я отправляюсь в кровавый поход, Нахнат-хайд, – сообщила шаману Митаюки. – Готов ли ты пролить свою кровь рядом со мной?

– Почту за честь, госпожа! – искренне обрадовался сир-тя.

– Выступаем послезавтра на рассвете. Приготовь лодки и припасы на два дня.

– Будет исполнено, великая шаманка! – клятвенно вскинул кулак к груди воин сир-тя.

Что же, первый шаг сделан. Вождь смог обратить на себя внимание, Митаюки нашла для него поручение. Теперь все зависело от того, останется ли правительница довольна старанием и исполнительностью новых сторонников, а сир-тя – полученной наградой. И тогда либо воины станут еще одним отрядом приближенных, преданных ей слуг, либо… Либо растворятся в общей безликой толпе.