Чтение онлайн

— Ты всегда так.

— Неужели уже сорок три с четвертью? — спросил Джон, глядя на экран через плечо Дэниела.

Мы прекрасно знали, на что он смотрит. Все партнеры и сотрудники «Ревер» ежедневно смотрели на эти цифры. На котировку акций «Био один».

— Поднимаются потихоньку, — сказал Дэниел. Джон взял толстую стопку бумаг со своего стола и бросил ее перед Дэниелом.

— Наслаждайся, — сказал он.

Это была стопка так называемых дохлых дел. Здесь были лишь дела, полученные нами по обычной почте от безумных изобретателей и чокнутых фантазеров. Кроме того, в памяти компьютеров хранилась полученная по электронной почте виртуальная пачка подобных документов.

— О'кей, — простонал Дэниел. — Но читать я их не стану. Мои письма с отказом в этом случае будут гораздо более вежливыми. Все едино ничего ценного там не окажется.

— Ты этого не знаешь, — заметил Джон.

— Перестань. Все это — полное барахло. Только взгляни. — Дэниел постучал пальцем по верхнему документу. — Парень намерен продавать через Интернет сканеры для наблюдения за НЛО.

— Не скажи. Ведь именно из дохлых дел я выудил проект ветряного электрогенератора.

— Вот-вот. И я о том же.

Я понимал, что хочет сказать Дэниел. Джон был страшно горд своей идеей с генератором, однако Джил зарубил ее с порога.

— Во всяком случае, я подхожу к любому проекту без всякой предвзятости, — сказал Джон.

— Вот это меня и пугает, — пробормотал Дэниел. Я попытался сконцентрироваться на работе, но не мог. Когда на тебя нападают со всех сторон, работать невозможно. Вначале меня били Фрэнк и остальные партнеры, а затем — Крэг. Его я мог простить. Что касается Фрэнка, то он прощению не подлежал.

Мы с Фрэнком понравились друг другу с того момента, когда он беседовал со мной перед моим поступлением в «Ревер». Когда я стал сотрудником компании, мы много работали вместе, и он с явным одобрением следил за развитием моих отношений с его дочерью. Со времени свадьбы прошло всего шесть месяцев, но его отношение ко мне уже стало более прохладным.

Фрэнк безумно любил Лайзу и страшно страдал, когда она в четырнадцать лет уехала в Калифорнию, где жила ее мать. Когда Лайза вернулась в Бостон на работу в небольшую фирму, занимающуюся вопросами биотехнологий, дочь и отец много времени проводили вместе. Поначалу я хорошо вписался в их компанию, но положение стало меняться после того, как мы с Лайзой сочетались браком. Приглашения провести с ним уик-энд в его загородном доме на побережье — когда-то довольно случайные и абсолютно неформальные — становились все более и более частыми и настойчивыми. Появляясь у Фрэнка вместе с Лайзой, я ощущал себя незваным гостем. Более того, у меня складывалось впечатление, что он приглашает дочь к себе тогда, когда я (как ему было известно) не мог приехать.

Как бы то ни было, но я мог понять его чувства. С некоторым запозданием до Фрэнка дошло, что он перестанет быть главным мужчиной в жизни дочери сразу после того, как та выйдет за меня замуж. Это его тревожило. Меня, надо сказать, тоже. Мы с Лайзой много работали, и мне хотелось проводить с ней как можно больше свободного времени — сколь бы мало его ни было.

Подозрения Фрэнка о моих отношениях с Дайан положение дела отнюдь не улучшали. К боязни потерять дочь и ревнивому отношению ко времени, которое она проводила со мной, начал примешиваться страх. Отец — и это вполне естественно — опасался, что дочь будет страдать от неверности шалопая-мужа.

Да, я понимал его чувства. Но они мне не нравились. Необходимо с ним поговорить.

Фрэнк находился в своем кабинете. Каждый из партнеров имел собственный офис, причудливо декорированный конгломератом антикварной мебели и самой современной техники. Подобный антураж, по мнению Джила, производит впечатление солидности и богатства. Посетитель, вступая в такой кабинет, должен чувствовать, что имеет дело с процветающей венчурной фирмой. Новейшие компьютеры, старинные гравюры, многоканальный видеотелефон для телеконференций, удобные кожаные кресла и столы темного дерева действительно выглядели весьма достойно.

Когда я вошел, Фрэнк разговаривал по телефону. Увидев меня, он показал на стоящее у стола кресло.

Я ждал. Он продолжал говорить, стараясь не встретиться со мной взглядом. Каждое слово, для придания ему веса, Фрэнк сопровождал энергичным движением руки. Лишь пожатие плеч, движение рук и мимика говорили о еврейском происхождении тестя и делали его похожим на Лайзу. Во всем остальном он выглядел архитипичным протестантом из старинной англосаксонской семьи, в то время как дочь унаследовала основные черты матери: темные волосы, глаза и заостренные черты лица. Его отец, преуспевающий медик, при рождении имел фамилию Кох, которую позже сменил на более звучную — Кук. Сделано это было для того, чтобы полнее слиться с благородным бостонским обществом. Судя по положению сына, папа в этом деле вполне преуспел.

На работе мы относились друг к другу как коллеги или по меньшей мере как партнер и сотрудник.

До сегодняшнего утра.

Фрэнк наконец закончил беседу и обратил внимание на меня.

— Мне хотелось бы поговорить об утреннем совещании, — начал я.

— Здесь не о чем разговаривать. Все было сказано утром.

— Мне кажется, что это не так. За твоим решением стоит нечто большее.

— Ошибаешься. Ты совершил ошибку и получил урок.

— Я знаю, что ты видел меня и Дайан за ужином в ресторане.

Фрэнк наклонился и, глядя мне в глаза, произнес:

— Пойми раз и навсегда, Саймон, твой брак с моей дочерью никак не влияет на мое служебное к тебе отношение. И я категорически протестую против того, что ты пытаешься привнести свои личные проблемы в дела фирмы.

— А что еще мне остается думать? Мы совместно вели этот проект. Что изменилось? Крэг работает великолепно, и все промежуточные этапы работы, как мы убедились, полностью завершены.

— Не могу согласиться с тобой, Саймон. Как я уже говорил утром, ситуация на рынке серьезно изменилась. Кроме того, я стал испытывать сомнения в отношении самого Крэга. Я был обязан оградить фирму от неоправданных затрат. Ведь это все вопрос оценки. Ты оцениваешь ситуацию так, а я иначе. Ты ошибаешься, а я прав. Все. Я больше не желаю продолжать разговор на эту тему.

— Перестань, — сказал я. — Ты мог не соглашаться со мной, но зачем унижать…

— Я сказал, что не желаю продолжать разговор, — повторил Фрэнк и уставился на лежащие перед ним бумаги.

Мне было что сказать. Гораздо больше того, что уже было сказано. Но Фрэнк не желал слушать.

— Ты сейчас не хочешь говорить, но рано или поздно нам с тобой придется поставить точки над i, — сказал я и вышел из кабинета.

Бормоча под нос проклятия, я шагал к своему рабочему месту. В коридоре мне встретилась Дайан.

— Выше нос, — сказала она.

— Не могу. Похоже, я испоганил все, что можно.

— Ничего подобного. Зайди-ка лучше ко мне.

До ее офиса было два шага. Я переступил порог кабинета, и Дайан закрыла за мной дверь. Кабинет Дайан по размерам значительно уступал апартаментам Фрэнка, но выглядел гораздо строже. Сухой, холодный и очень модерновый.

Я тяжело опустился в кресло и прикрыл лицо ладонями. Дайан свободно села напротив меня на кушетку. На ее губах играла улыбка. Сквозь пальцы я видел ее длинные, великолепной формы, ноги. Лайза права. Эта женщина действительно чертовски привлекательна.