Чтение онлайн

– Мама, мамочка! Вернись, пожалуйста! - плакала Лиза, обнимая подушку, - Пожалуйста!

Лиза попыталась вспомнить, как выглядит мама, как она улыбается, как пахнет, как смеется. Перед глазами вставал смутный образ, словно в тумане. Сколько Лиза не жмурила глаза, сколько не пыталась представить маму, у нее не получалось. Удивительно, но она могла представить кого-угодно! Даже злюку Елену Петровну, трусливого Диму, новую воспитательницу, но мамины черты расплывались. Да, она прекрасно знает, какого цвета у мамы глаза, какого цвета волосы, но собрать образ воедино у нее не получалось. Мамочка....

 Девочка снова заплакала. Она сидела на диване и плакала. Если раньше Лиза еще надеялась, что мама придет, то с каждым часом надежда все таяла. Она не представляла, как будет жить без мамы, она не понимала, что происходит и что могло случиться, и где теперь ее мамочка...

Она плакала так горько-горько, что мама, если бы слышала, обязательно пришла. Она готова была всегда вести себя хорошо, никогда не огорчать маму, если бы только мамочка вернулась.... лишь бы вернулась... Мама... Мамочка... Такая добрая, такая красивая...

– Мамочка! Где ты?
– спросила Лиза, давясь слезами, - Почему ты меня бросила? Мамочка! Что с тобой случилось?

Она плакала и не могла остановиться. Ей уже не хотелось представлять сказочное королевство, она не видела себя маленькой принцессой. Сейчас она была просто обычным ребенком, который остался один и который больше всего на свете боится потерять маму.

– Мамочка, милая... вернись... ну.. ну пожалуйста...
– попросила Лиза, всхлипывая.

Она растирала лицо руками, размазывая слезы. Малышка пыталась вспомнить ее лицо, ее большие серые глаза. Ей казалось, что вот-вот... ну через пару мгновений... ключ повернется в двери, и на пороге будет стоять мама. Тогда Лиза подбежит к ней и обнимет ее крепко-крепко. И не отпустит никогда! Но дверь все не открывалась. Лиза даже подошла к двери и прислушалась. В подъезде было тихо. Девочка сбегала за стульчиком и посмотрела в глазок. Ни-ко-го!

Лиза пошла в комнату и легла на диван. Она сбросила кукол ногой, чтобы они ей не мешали. Ее взгляд упал на мамин халат, который висел на спинке стула.

Лиза встала и бережно взяла его в руки, а потом уткнулась в него лицом. Халат еще хранил запах мамы. Это был такой привычный и такой родной запах, что малышка стала успокаиваться. Девочка терлась щекой о его мягкую ткань. Она обняла его так, как обнимают плюшевых медведей и снова легла на диван.

– Где ты, мама?
– спросила Лиза, вытирая халатом слезы, - Мамуленька... Мамусенька... Мамочка....

И она вспомнила, что когда -то мама рассказывала ей, что если плохо, то нужно помолиться Боженьке. И Боженька сможет совершить чудо. Лиза повернула лицо к окну, как ее учила мама, и сказала:

– Боженька ... Верни мамочку... Мне она так нужна... Боженька, мама говорила, что ты все можешь... Я.... Я... буду хорошо себя вести... Я буду хорошей девочкой.... Я буду есть все, что мама приготовила... Я буду послушной ...
– Лиза почувствовала, как в носу противно защипало, - Верни мне мамочку... Я тебя прошу....

И она снова зарыдала, уткнувшись в халат. Девочка не заметила, как уснула, обнимая мамин халат, прижавшись к нему лицом и вдыхая такой родной и такой любимый запах - запах мамы.

Глава четвертая. Мама

А теперь я попрошу дорогих читателей, немного отвлечься от Лизы. Вас наверняка интересует судьба ее мамы. Поэтому вернемся в тот злополучный день, когда мама и Лиза в последний раз были вместе.

Мама Лизы долго не могла уснуть. Она перебирала в памяти странные события последних недель. Муж давно не звонил... Это было просто невыносимо. Женщина старалась гнать от себя плохие мысли, но они назойливо лезли в голову. Лизочка спала счастливым сном ребенка, который ничего не знал о войне. То, что знала о войне мама Лизы, было действительно ужасным. Она вспоминала, как привезли раненых... Это были ополченцы. Был страшный бой на границе с Россией и скорая помощь едва прорвалась туда, чтобы увезти хотя бы часть раненых. Их обстреливали, несмотря на красные кресты на автомобилях. Ребята из скорой вернулись живыми, а потом рассказывали, как ползком пробирались к раненым, как тащили по земле изувеченные, но еще дышащие тела. Мама Лизы помнит страшные осколочные ранения, безобразные культи вместо рук и ног, лица, с застывшей маской ужаса. Это были русские, украинцы, чеченцы, абхазы... И все они воевали на стороне ополчения. Мама едва сдерживала слезы, глядя, как умирают прямо на ее руках раненые. Мама Лизы привыкла, что она - педиатр, но сейчас, когда многие уехали, каждые руки были на счету. Она больше всего на свете боялась подойти к очередному раненому и увидеть лицо своего мужа. Это просто какой- то страшный сон. А раненые все прибывали и прибывали. Им не было числа. Никогда больница не была настолько переполнена. Для кого-то из бойцов это был единственный шанс выжить, а для кого-то серые стены больничных коридоров стали последним, что они видели в своей жизни. А сколько их осталось там истекать кровью среди выжженой беспощадным солнцем Донбасской степи. Кого-то забрала Россия, образовав гуманитарный коридор, а кто-то так и остался навсегда среди жесткой, желтой травы...

«Хорошо, что Лиза не боится обстрелов, - подумала женщина, - Многие дети боятся их. Наверное, Лиза просто не понимает всей опасности. Это к лучшему... Она такая впечатлительная...»

Завтра она собиралась с утра съездить в универмаг «Шахтер» и продать цепочку. На вырученные деньги она хотела купить тортик (если такой найдется в городе) или хотя бы конфет и печенья. Она планировала сделать это быстро, пока ребенок спит. Она не хотела брать ее с собой в город, потому, как в городе было небезопасно. Вдоль границы был котел, поэтому то и дело слышались тревожные сводки про фашистов, бравших в заложники мирных людей, чтобы выйти из окружения. Недавно пара укров взяли в заложники таксиста. Их быстро обезвредили, так что никто не пострадал. Слава Богу, что их район пока не обстреливают! Мама Лизы была уверена, что уходит ненадолго. Максимум на полтора часа. Она представляла, как вернется с тортиком, а Лиза еще спит. Женщина мысленно представила, как малышка просыпается, как принимает поздравления с Днем Рождения и получает в подарок куклу. Она обязательно вернется через полтора часа. Тут ехать всего семь минут. Семь минут туда, семь минут обратно. И там часик. Правда маршрутки ходят плохо и придется долго стоять на остановке, но это не беда.

Проснувшись утром рано мама Лизы встала, оделась, разогрела завтрак дочке и позавтракала сама. Она почему-то подумала, что лучше всего будет оставить бабушкины ключи от квартиры их соседке Марье Павловне. Пусть старушка приглянет за девочкой, если та проснется раньше, чем придет мама. Лизочка может испугаться и плакать, ведь ее никогда не оставляли дома одну больше чем на полчаса. Мама Лизы вытащила бабушкины ключи из ящика и вышла из квартиры. Сонный Фунтик тявкнул, чуть не разбудив Лизу, но мама пригрозила ему пальцем, закрыв за собою дверь.

Женщина постучалась в соседнюю дверь, и через некоторое время раздалось шорканье старых тапок и кряхтение:

 - Кто там?
– спросила Марья Павловна, приоткрывая дверь на цепочке.

– Это я, Ира... Соседка...
– сказала мама Лизы.

– Ирочка... Проходи...
– сказала старушка открывая дверь, - Ой! У меня тут неубрано...

– Да ничего страшного... Я хотела Вас попросить присмотреть за Лизой, если меня долго не будет. Я в город хочу смотаться...Вот ключи.... Я быстро...

– Конечно... Конечно...
– пробормотала старушка, кладя ключи на тумбочку, - Ой! Вы видели, что твориться! По новостям такое показывают! Просто ужас какой-то! Я - то войну помню. Не думала, что еще раз придется ее увидеть. Изверги, что творят! Я помню, нас в семье было пятеро, так войну пережили только я и младший брат Петенька. Он потом на мине подорвался, когда поле пахали в сорок восьмом. Старшую сестру Веру фашисты в Германию угнали. Не вернулась. Брат Василий погиб в Сталинградской битве. Федя пропал без вести. Папа умер от голода в Ленинграде. Так я и мама все хозяйство на себе тянули. Я малая была, коров пасла, а мама в колхозе дояркой работала. А теперь... Что творят... Фашисты!

– Да, - вздохнула мама Лизы, глядя на часы.

– Может, зайдешь, чаю попьешь?
– предложила старушка.

– Нет, знаете, я тороплюсь, извините...
– улыбнулась мама Лизы.

– Ой! Я забыла, что ты торопишься! Совсем память плоха стала! Вот недавно положила куда-то пенсионный, никак найти не могу! Все обыскала! А тут почтальонша приходила, «Снежнянскую жизнь» принесла и спрашивает, почему пенсионный на полу у двери лежит? Оказывается, я его на тумбочку положила, а он упал! А я ищу его...