Чтение онлайн

— То есть, если кто-то скрывает маяк, и об этом станет известно…

— Прилетит такая ответка, что костей не соберешь. Сразу от всех. Надо быть очень рисковым типом, чтобы на такое решиться. Полным отморозком.

Юми слушала, развесив ушки. Но Виктор не счел историю особо интересной. Дела давно минувших дней, и к тому же далековато от темы. Скорее всего Паук не врал, и это было реально откопать самому. В каком-нибудь университетском курсе по истории международных отношений, который Виктор элементарно проспал на заднем ряду лицом в парту. Нужно было попытаться выдоить из Паука еще что-нибудь.

— Что ж, свою плату ты честно заработал, — сказал он.

Паук тотчас сгрёб со стола деньги и инъектор. Одной парой рук, вторую всё еще не показывал.

— А никто с тех пор не пытался провернуть что-то подобное? — спросил Виктор, хитро прищурившись.

— Не, когда имперцы по губам получили, никто больше не дергался. Один раз только… отожгли.

«Сейчас будет еще одна история и опять не про то» — мрачно подумал Виктор. И перешел в наступление:

— А «Консорциум»? Они же изобретатели маяков. Запросто могли и устроить себе пару — тройку приватных систем.

Паук, казалось, напрягся. Руки на мгновение сжались в кулаки. Помолчал немного, шумно вздохнул и сказал:

— Не, чел, эт вряд ли. Они ж были отбитые, вакуум их забери. Помешались на этом «общем пространстве для человечества». Чтобы кто угодно мог лететь куда угодно. Это было как… ну не знаю, религия практически.

Он говорил подчеркнуто спокойно, но его определенно задело.

— А не из-за этого ли они потом перессорились? — спросил Виктор. — И кончилось всё…

Он хотел сказать «атомной войной», но не успел — Паук громко, с нескрываемой злостью процарапал ногтями по столу, сдирая краску и оставляя борозды. Юми вздрогнула и снова схватилась под столом заВиктора. Руки там не оказалось, так что вцепилась в колено.

А Паук медленно и тихо раздельно проговорил:

— Думай. Что. Говоришь.

Выдержал паузу и добавил:

— Пожалуйста.

«Вот значит как,» — подумал Виктор. — «Есть и у тебя больные темы».

— Тогда сыграем в открытую? — сказал он вслух.

— Если будешь следить за словами, — со вздохом ответил Паук. — И твоя безграмотность меня утомила, так что цена подвинется.

— Идёт, — сказал Виктор и погрозил собеседнику пальцем. — Но меня утомил ты. Если не знаешь — признайся и веди к Вольфраму.

— По рукам, — мрачно ответил Паук. И снова выложил все четыре руки на стол.

Виктор набрал побольше воздуха, мельком взглянул на Юми, и задал вопрос:

— Консорциум не изобретал маяки. Технологию создали не люди. Первые маяки строили не люди. И, возможно, где-то остался хотя бы один, который до сих пор работает?

Паук замер. Потом медленно поднял взгляд на Виктора. В темноте под капюшоном на мгновение блеснули глаза.

— Ты таких глупостей больше не говори…

— А я себе верю, — ответил Виктор. — И у меня есть доказательства.

— Что ж, — шумно вздохнул Паук. — Либо ты очередной сумасшедший, либо… Вольфрам захочет взглянуть на твои «доказательства».

* * *

В баре оказалось намного больше дверей, чем Виктор подумал сначала. Одна из них выходила в непонятный переулок, заваленный пустыми ящиками. Тентов наверху не было, пришлось снова надеть очки и натянуть пониже шляпы — солнце стояло в зените.

Паук шел впереди, быстрым и неожиданно уверенным шагом. Виктор еле поспевал следом, таща под руку Юми — художница успела подустать от непривычной силы тяжести. И зачем он вообще её с сбой взял?

— Что ты там хотела сказать? — проворчал Виктор.

Юми запыхалась, пришлось ненадолго остановиться.

— Этот Паук, он же, — зашептала художница, — Помнишь тот рисунок?

— Тихо блин, молчи! Еще как помню. Но не время!

— Но как же?.. — не унималась девушка. Она толком не успела восстановить дыхание, и на окончания фраз воздуха не хватало.

— У этого хрена скелетов в шкафу — на целую армию, — ответил Виктор. — Уж поверь моему опыту. И он ими дорожит, регулярно тряпочкой протирает. Скажем лишнее — вообще ничего не получим.

— Но…

— Будет возможность — спрошу. Но ты — молчи.

Виктор старался говорить тихо. И без конкретики. Паук, гад, мог и услышать, с него станется. Хотя прояснить вопрос о четырех руках хотелось, и еще как. Но сначала — работа. Это главное правило взрослой жизни, будь она неладна. Засунь свои интересы подальше и делай то, за что платят.

Паук остановился метрах в двадцати дальше по переулку. Даже развернуться не соизволит, так и стоял спиной. И заговорил, даже не повернув головы.

— Пойдёмте. Он не любит ждать.

— Нетерпеливый? — усмехнулся Виктор.

— Ценит пунктуальность, — ответил Паук. — А вы могли бы показать хоть немного уважения.

— Девушка устала, — сказал Виктор. — Сила тяжести выше привычной. А ты втопил как будто в задницу укусили.

Паук не стал извиняться, просто пошел дальше. Но чуть медленнее. Переулок стал ветвиться, извиваться, а залежей из ящиков становилось всё больше. Пару раз пришлось пройти насквозь через какое-то большое помещение — Виктору показалось, что это был цех, а потом оборудование растащили на металл и всё забросили.

Паук всё время находил какие-то обходы, дыры в стенах и прочие неочевидные пути. Юми запыхалась и по сторонам не смотрела вообще. А Виктор напрягся. Чувство направления редко его подводило. И сейчас оно утверждало, что половину поворотов и обходов Паук делал зря. Путал следы, чтобы гости потом не смогли снова найти дорогу в логово этого Вольфрама, кем бы он ни был. А еще в конце пути могли возникнуть сложности. Все серьезные торговцы информацией держат «крышу». Или свою, или, чаще всего, просто сидят на чьей-то территории и платят процент за охрану. И если охране скажут «фас» — одним пистолетом не отобьешься. Двумя — тоже. Тем более Юми обращаться с оружием вряд ли умеет. Она уже раз десять останавливалась, чтобы «незаметно», через плащ, поправить пистолет за ремнем. То есть спалила уже всё что можно. Главное правило скрытого ношения — не проверяй пушку. Засунь в кобуру и пусть висит. Вот поэтому, кстати, в кобуру, не за ремень. Увы, оружейная культура и Юми находились на разных сторонах галактики. Виктор быстро понял, что в случае осложнений толку с художницы не будет. Но, с другой стороны — а будут ли осложнения?

«Паук знает, чего хочет его хозяин», — думал Виктор. — «Подозрительно хорошо знает. И я его чем-то зацепил, что-то не то сказал, возможно в самом начале. Что-то такое, что заставило этого четырехрукого урода всполошиться. Дальше он ломал комедию, выяснял, что мне известно. Видимо, подтвердил свои подозрения. А теперь ведет к хозяину, к Вольфраму. Что ж я сказал-то? Может быть, всего одно слово…»

Тем временем Паук остановился перед дверью в очередное здание и, не оборачиваясь, объявил: