Чтение онлайн

Напоследок вышли в общий коридор и еще немного поскандалили перед девятым шлюзом, у всех на виду. Виктор намекал, что ему полагается хотя бы часть награды, Юми ему отказывала, не стесняясь в цветистых выражениях. Актёры из обоих так себе, но девушки хорошо умеют скандалить, по поводу и без.

Наконец Юми фыркнула, дернула плечиком, развернулась и ушла на корабль. Виктор вытер пот со лба, обернулся… и встретился взглядом с двумя мужчинами в штатском. Один — явный коп. Рыбак рыбака чует издалека, как говорится. Виктор на службе так же ходил, форму надевал уже и не помнил когда. Рубашка, сверху расстёгнутая куртка, чтоб кобуру не было видно. Классика. Второй тоже походил на копа, одет так же… но что-то в нём настораживало. Как-то он по-другому держался, что ли… Виктор не мог объяснить. Но для себя уже списал первого со счетов. Главный в паре явно вот этот второй. Он же угроза, он же в случае чего — проблема.

И заговорил тоже он:

— Виктор, пройдёмте с нами. Нужно написать целую гору бумаги. Сами понимаете, работа такая…

— Кажется, я догадываюсь, какая… — мрачно ответил Виктор.

Глава 10

Для разговора выбрали какой-то офисное помещение, забитое оргтехникой и пачками бумаги, тесное, и душное. Повсюду на столах встречались коричневые круги от кружек с кофе. Виктор принюхался и безошибочно распознал свою любимую «гадость». Казалось бы, на фешенебельной космической станции обитали богатые компании, где служащие получали хорошие деньги и легко могли позволить себе что-то поприличнее, но нет… Даже в родном полицейском участке такое не пили. Значит, в кабинете обитали самые придонные слои офисного планктона. А судя по тому, что с приходом полиции ни бумаги не убрали, ни компьютеры не выключили, и даже сейф в углу стоял открытый — в их работе не было ни криминала, ни практической ценности. И, скорее всего, сами «планктонины» прекрасно это понимали.

Первый полицейский встал за дверью, в комнате остался только второй. Который мутный. Виктор примерно представлял, с кем имеет дело. На вид лет пятьдесят, среднего роста, с залысинами на голове. Не тощий и не толстый, чуть-чуть грузноватый, с толстой шеей. Качался, а потом завязал? Расстёгнутся куртка, чтобы скрыть кобуру, это понятно. Под курткой рубашка, и возле ворота проглядывает белая футболка. Эту привычку притаскивают с армии, Виктор по себе помнил. Он первые пару недель после увольнения в запас даже кровать утром застилал по уставу. Потом отпустило. А тут человека не отпустило, хотя он намного старше. Как носил белую футболку под китель, так и носит. Значит дольше служил. Офицер? Наверное, но вряд ли действующий. Уволился по выслуге, если по горячей сетке, год за полтора или два — то вполне. А потом… вот сейчас и узнаем.

Виктор придирчиво выбрал стол, на котором поменьше бумаг, и устало грохнулся в продавленное офисное кресло. «Полицейский» выцепил себе такое же с соседнего рабочего места, подкатил и сел напротив, через стол.

— Итак, Виктор, — сказал он. — Начнем?

— Удостоверение покажете? — хмыкнул Виктор и скрестил руки на груди. — Для порядка.

— Вам принципиально?

— На самом деле я очень смутно помню, как оно у вас выглядит…

— Ничего особенного, — собеседник махнул в воздухе неприметной серой книжечкой.

— Надо же, особый агент, — изобразил удивление Виктор. — Я думал, минимум майор.

— Тут другие порядки. А так да, майор и есть. Был, давно. Десантник.

— Почти коллега, — улыбнулся Виктор. — Я «аэромобильный». Тоже давно и неправда.

— Ну а сейчас я «особый агент Джонсон», — вздохнул собеседник. — При исполнении. И мне вся эта… ситуация нравится еще меньше, чем вам, уж поверьте.

— Ситуация?

— Искал приличное слово. Виктор, вы даже близко не представляете себе, какую гору сдвинули с места. Последствия могут зайти очень, очень далеко.

— Меня всё устраивает, — контратаковал Виктор. — Всё замечательно. В меня даже никто не стреляет.

— Удивительно однобокая оценка ситуации.

— Мне норм, — отмахнулся Виктор. —

— Один полицейский, молодой и амбициозный, — начал Джонсон. — Решил выслужиться. Проявить инициативу и заработать свой… помните как в армии называлось? «Орден Сутулого…».

— Помню, «…с закруткой на спине».

— И помните, что он делается из канализационного люка? — улыбнулся Джонсон. — Итак, наш полицейский решил выслужиться. Хорошо сделать свою работу. Поверил, что в мире розовых пони можно просто все сделать по книжке, по закону, и будет офигенно. Поверил, что все вокруг такие же правильные, ну или хотя бы соответствуют шильдикам, которые он на них наклеил, как в армии. В итоге бедняга тронул одно, потом другое, потом третье, но о последствиях не подумал. Не о всех он в принципе мог знать, но это его не оправдывает. Наступила чугунная жопа реальности…

— Слушай, ты, — Виктор резко наклонился вперед и положил руки на стол. — За последние пару недель меня пытались грохнуть, потом взять на абордаж и грохнуть, потом… за мной гонялась толпа головорезов с автоматическим оружием и тоже хотела меня грохнуть. Затем вздорная баба с пачкой головорезов хотела срубить бабла за мой скальп, и снова чуть было не было. Полоумного менеджера и его подружку вместе с местной охраной я даже за опасность не считаю. Удивительно, да? Я расстрелял больше патронов, чем солдат за год службы, и больше торпед чем средний капитан крейсера за всю карьеру. И за всё это время — прошу особо это отметить — не нарушил ни одного закона. Ни единого! И теперь вы пытаетесь мне что-то предъявить? Да где вы, вакуум вас забери, раньше были?

— А вы обращались за помощью к государству? — спокойно ответил Джонсон.

— А смысл? — быстро ответил Виктор. — После, как вы выразились, «чугунной жопы реальности» стало очевидно, что содержание не соответствует «шильдикам», причем как правило в худшую сторону. Я понял, что просто вам всем не верю.

Он был готов к вопросу. Еще не хватало замяться на ровном месте.

— Не верите мне, или? — Джонсон покрутил рукой в воздухе.

— Государству. Начиная от родного полицейского управления и заканчивая… не знаю даже. На Федерацию в целом как-то не замахиваюсь. Но если вся эта схема с легализацией артефактов существовала так долго, у кого-то где-то явно есть мохнатая лапа, а то и не одна.

— Мы осведомлены о коррупции в… вашем управлении, — кивнул Джонсон. — Хотя, признаю, всё оказалось несколько хуже, чем мне докладывали. И тем не менее, в эпизоде с тем складом, с которого всё началось, вы решили… поступить по закону, согласно всем процедурам. Вместо того чтобы, ну знаете…

— Извлечь из этого пользу?

— Именно так, — улыбнулся Джонсон. — Почему? Ведь кое-кто не был столь разборчив. С вами не поделились?

— Мне даже не предложили. Видимо не того полёта птица.

— А если бы?.. Вы бы согласились?

— Не попробуешь, не узнаешь, — Виктор сплел пальцы и откинулся на спинку кресла. — Так что отвечу «может быть». По крайней мере я бы знал, что этими артефактами занимаются серьезные дяди, и лез бы в эту тему с осторожностью.

— Вот как?

— Во мне еще осталась порядочность. Виноват, исправлюсь.

— Порядочность, значит… — хмыкнул Джонсон. — Поэтому вы предпочли вбросить всё в публичное пространство. Да еще и через нечистоплотную журналистку, которая в своё время… ладно, не будем о грустном.

— Публичность, — улыбнулся Виктор. — Именно она заставляет власть работать. Иначе меня бы просто по-тихому убрали… А теперь деваться некуда.

— Убрали, ха, — Джонсон хлопнул себя ладонью по лбу. — У нас тут дипломатический скандал. Даже два. Федерацию обвиняют в нарушении сразу нескольких основополагающих договоров об использовании космоса. Союз еще ладно, а имперцам померещилось, что мы проявили… «неуважение». Дипломаты сейчас это разгребают. Практически лопатами.

— Это их работа, — отмахнулся Виктор. — Я тоже когда-то мёл ломом плац. Тем более, ваши корабли по факту уже там?