Чтение онлайн

Колонию он тоже не рассмотрел снаружи. Припарковался, и перебежкой до КПП, под навес. На этой планете над всеми дверями огромные козырьки. А в городе иногда вдоль всего здания козырек пускали. С чего бы это? И отдельные комнаты для плащей и зонтиков.

Под крышу впустили без проблем, а вот дальше начались проверки. Сначала анкета — кто такой, откуда, к кому, зачем. На трех листах, заполнять от руки. Долго светили медицинским сканером — не спрятал ли что-нибудь где-нибудь. Благо эта штука и сквозь одежду прекрасно работает. А из карманов Виктор заранее все выгреб, оставил только авторучку, пистолет, телефон, носовой платок и ключи от гостиницы и машины. Но охрана не отставала, пришлось снять кобуру — и из-за этого снимать и надевать обратно куртку. Брючный ремень тоже забрали. Покушались на шнурки, но Виктор предъявил модные ботинки с пряжками.

— Шикарные штиблеты, — усмехнулся один из охранников. — За сколько купил?

— Дороговато, — отмахнулся Виктор. — Не стоили они того.

— Ладно, вот опись, расписывайся и пошли. Тебе считай свезло.

— Свезло? — уточнил Виктор, шагая следом за охранником.

— Вроде того. Обычно посетителей много, аж путаемся иногда, кто к кому. Но ты считай один сегодня.

— Должно быть, из за погоды, — пошутил Виктор.

— Ну тогда еще месяц тихо будет, ха-ха, — ответил охранник. — Раньше оно не закончится.

Коридор казался слишком длинным, но потом Виктор понял — это крытый переход между зданиями. По местной погоде — хорошая идея. А охранник, похоже, привык к большому количеству народу, а теперь скучал. И от того охотно чесал языком.

— Этот… Шульц, — спросил Виктор через полсотни метров. — Не доставляет проблем?

— Честно? — хмыкнул охранник. — Доставляет. Но не те. Время от времени приезжают столичные пиджаки с нехилыми документами, и подолгу с ним болтают. Один раз даже привезли ему костюм, переодели и увезли куда-то. Через неделю вернули. Вот буквально три дня тому.

— Так его когда к вам этапировали? — задумался Виктор. — Меньше месяца просидел, получается. И уже.

— Ага. Думаю, или на него еще чего-то нарыли, или подельников сдаёт. Ох, чую, добавят этому Шульцу срок… И так дело — громче некуда.

— Ну, будет в авторитете.

— Не будет, — усмехнулся охранник. — Тихий он какой-то, как пришибленный ходит. Да и нет здесь всей этой, как тебе сказать… Короче, зона для первоходов, и почти все за экономические. Налоги там не платили злостно и прочее. За «связанные с насилием» сейчас, по-моему, вообще никого нет. Публика приличная, сроки небольшие.

— И все при деньгах и с кучей знакомых?

— А то! Посетители бесконечные, передачки тоннами…

— И как следствие, много запрещенки. Кое-что просачивается, и вас за это потом начальство очень любит.

— Все верно! — рассмеялся охранник. — Как догадался?

— Досмотр у вас хорошо поставлен. Не для галочки, — объяснил Виктор. — Кроме того, я же по контрабанде работал, чую это дело.

— Опыт не пропьешь, это да, — улыбнулся охранник. — Так, нам сюда. Шульц уже ждёт.

И распахнул перед Виктором железную дверь.

Глава 17

После всех этих анкет и досмотров Виктор ждал, что их с Шульцем посадят в кабинки разговаривать по телефону, глядя друг на друга через бронестекло. Но нет — пустая комната, обыкновенный стол, даже без проушины для наручников, пара стульев. Видеокамера под потолком, конечно, мигала красным огоньком, но было подозрение, что звук она не пишет. Как-то просто всё, расслаблено. Или здесь действительно сидит только приличная публика?

Виктор шумно приземлился на стул, полез в карман за авторучкой, но сразу вспомнил, что сдал её на входе, под опись. Горько вздохнул, подвигал стул и кое-как уселся.

Шульц наблюдал за ним безо всякого интереса. Сидел прямо, руки держал на столе ладонями вниз. Он сильно изменился — выглядел уставшим, даже сильнее чем во время суда. И еще был гладко выбрит, что для него не типично. Но, видимо, дизайнерская трехдневная щетина с местными правилами не сочеталась. А вот прическа на голове сохранилась. Хотя, конечно, от былого лоска мало что осталось — дорогой костюм сменился на тюремную робу. И шрам от пули почти зажил, но всё еще был виден.

— Ну, здравствуй, Шульц, — начал Виктор.

— И? — спокойно ответил Шульц, не поднимая глаз.

Виктор подсознательно ждал другой реакции. Чего-то более… злобного, наверное. На оглашении приговора они вполне спокойно поговорили, но сочувствие от победителя проигравшие обычно не ценят. За месяц в тюрьме Шульц мог накрутить себя и выдумать вакуум разбери что. А копаться в его голове не было ни малейшего желания. Поэтому Виктор решил подождать. И промолчал.

— Тебе в школе не привили вежливость? — спросил Шульц. — Или в армии?

— В армии пытались. Личным примером, — хмыкнул Виктор. — Но пример был… настолько так себе, что получилось как получилось.

— Не мы такие, жизнь такая? — вздохнул Шульц. — Знаешь сколько раз в день я это слышу? В таком-то месте… Всегда виноват кто-то, но не ты. Я не спорю, бывают… обстоятельства, которые сильнее тебя. Форс мажор. Уж тебе ли не знать, Виктор. Но оправдывать ими… оскотинивание в ничего не стоящих мелочах, это…

Его руки на столе вдруг резко сжались в кулаки, и тут же снова легли ладонями вниз.

— Итак, ты обвиняешь меня в… невежливости, — констатировал Виктор.

— Я просто хочу знать, какого рожна тебе надо! — взорвался Шульц. — Ты явно не позлорадствовать приехал.

— Я слишком добрый для этого?

— Слишком ленивый. А из полиции ты, по слухам, ушел, так что это не расследование. Другим… скажем так, ведомствам ты тоже теперь не особо нужен. Тогда зачем ты здесь, Виктор? — Шульц пристально посмотрел на него через стол. — Зачем?

Виктору очень хотелось достать авторучку. Но увы, отобрали. А барабанить пальцами по столу — это уже не то.

— Знаешь поговорку, «история повторяется в виде фарса»? — спросил он, поставил локти на стол и сплел пальцы.

— Слышал что-то такое, — ответил Шульц, откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.

— Так вот, мы сейчас в этом фарсе находимся, — улыбнулся Виктор. — Когда-то ты отправил нас с Юми искать кого-то по имени Вольфрам, чтобы задать ему вопрос.

— Два вопроса, — напомнил Шульц.

— Пусть будет два, — согласился Виктор. — А теперь вы с ним поменялись ролями.