Чтение онлайн

Недовольные узурпировавшим власть князем Славомиром, славяне настойчиво тормошат императора и, наконец, получают его решение о соправлении, разделении власти. Что, естественно, вызывает бурю негодования у самого Славомира.

Исторический союз ободритов и франков трещит по швам. Это хорошо понимает Харальд. Ободриты, возглавляемые Славомиром, заключают союз против франков с датским конунгом Хориком I, заклятым врагом Харальда.

Всегда надо вовремя понимать, с кем дружить и против кого дружить. Харальд это понимает. Он теряет поддержку ободритов, но переключается на дружбу с императором Людовиком I Благочестивым. Настолько переключается, что с готовностью принимает из его рук христианство.

Впрочем, в этой пестрой смене событий и обстоятельств скоро окажется, что и Славомир тоже не лыком шит. В попытке пободаться с императором франков он неожиданно для себя откроет, что лоб Людовика оказался крепче. Этот вывод обернется для князя пожизненным тюремным заключением. Там Славомир не откажет себе в заманчивой идее поменять веру, чтобы облегчить свою участь. Известный прием всех корыстолюбцев и изворотов того времени.

Славомир, со светлой слезой в глазу, выйдет на свободу и даже получит снова права на власть, но смерть уже склонится над его челом. Он станет первым князем ободритов, принявшим христианство.

Мы углубились в тему, и кто-то, наверно, уже запутался во всех этих именах. Но без них не понять роль каждого из участников в этом совсем не любовном треугольнике: даны – империя франков – ободриты.

Империя Каролингов плыла по течению величия Карла. Именно его, а не по воле сменивших его руководителей. Она возникла 25 декабря 800 года и просуществовала около ста лет. На смену ей придет Священная Римская империя, которая к самому Риму имела примерно такое же отношение, как к Тульской губернии.

Так от кого защищался вероломный Готфрид, создавая целые укрепрайоны? Вот что пишет о нем Эйнхард – франкский историк и биограф Карла Великого: «Последняя война была начата против норманнов, называемых данами (804–810). Вначале они занимались пиратством, затем, при помощи большого флота, разорили берега Галлии и Германии. Король норманнов Годфрид до такой степени был исполнен пустой спеси, что рассчитывал владеть всей Германией. Фризию, как и Саксонию, он считал не иначе как своими провинциями. Он уже подчинил себе своих соседей ободритов, сделав их своими данниками. Он хвастался, что скоро войдет с большим войском в Аахен, где был двор короля. Истинность его слов, хотя и пустых, не оспаривалась никем. Скорее, полагали, что он предпримет нечто подобное. Его остановила только внезапная смерть. Убитый собственным телохранителем, он положил конец и своей жизни, и войне, им развязанной».

Это разнится с тем, что пишут датские историки. Не так ли? Они, как водится, трактуют историю в удобном для себя свете.

Готфрид поднял на щит датскую пассионарность. «Все, что вижу, принадлежит мне! – провозгласил датский викинг. – Ты не согласен? Тогда испробуй моей секиры!» Он собирался жить долго и долго воевать. За него это сделают другие рыжебородые.

А с юга от славян уже вызревала новая Саксония. Совсем не та, что населялась немощными нордальбингами, то присягавшими Карлу, то поднимавшими против него меч. Это была Саксония остфалов – «маленького и злого востока», всячески сопротивлявшаяся горячему феодализму великого Карла, но впитывавшая его дух так прочно, что это выглядело теперь как ее собственная воля. Свободные эделинги, знатные воины саксов, были уже несвободны. В отличие от славян, живших всего через реку от них. Они были несвободны, потому что вдруг почувствовали себя великой силой. И этому невольно подучил их Карл. Ах, как не хватало славянам этого чувства! Этого желания быть империей! Жить среди германцев того времени могли только неистовые, бурей рожденные люди. А главное – отмеченные понятием «создатели». Тот, кто сам творит историю, а не наблюдает ее со стороны, подчиняясь воле событий.

ІX век начал клониться к концу, и где-то в его колыбели уже ворочался малыш по имени Генрих из рода Людольфингов. Тот самый Генрих, которого назовут Птицеловом.

Его грязную деревню Мейдеборге, спрятавшуюся под земляными крышами в загустьях ольхи и клена, франки превратили в мощную крепость Магадобург. И маленький Генрих навсегда запомнит, как у ее стен горят повозки с соломой, подожженные славянами-сорбами. Отблеск этого огня будет стоять в его глазах.

В 919 году он сделает крепость неприступной для славян и венгров. Славяне навсегда останутся для Генриха чужими, останутся врагами, и он будет беспощадно выжигать их с этой земли, которая превратится в Саксонию Генриха I Птицелова – изувера и душегуба, но великого правителя и великого воина.

Думаю, теперь исторический фон вокруг славян-ободритов становится более понятным. И все же какой именно народ летописец Нестор имел в виду под прозвищем «варяги»? Народ этот, как мы уже поняли, назывался русью.

Если мимоходом заглянуть в интернет, то с некоторой оторопью мы обнаружим, что тема эта сверхпопулярна. Более того, сегодня даже ребенок знает, кто такие древние русы и как они оказались среди балтийских славян. Однако книга, которую вы держите в руках, никогда бы не состоялась, если бы я повторял чужие выводы. Но главное даже не в этом. Размусоливание темы варяго-русов в интеллектуальном пространстве Всемирной сети идет полным ходом – на обывательском уровне. Но одна только эрудиция никогда еще не позволяла людям делать правильные выводы. Знание и умение использовать знание – два совершенно разных предмета. А использование знания называется интеллектом.

Так вот, о русах. Сказочный домик теории норманского родословия русов упокоен на фундаменте одного исторического документа – Бертинских анналов. Слово «анналы» латинского происхождения и означает принцип записи событий с разбивкой на годы. Что-то вроде нашей летописи. В единственном числе это иностранное слово может иметь совершенно другой смысл, но мы будем использовать его исключительно в параметрах исторической науки. Насколько получится.

Летопись Сен-Бертинского монастыря, которую принято называть Бертинскими анналами, принадлежит перу сразу трех человек. Интересующую нас часть сотворил святой Пруденций Труасский. Хотя на этот счет нет единого мнения.

Цитирую по источнику: «Он (византийский император Теофил. – Прим. авт.) также послал с ними (с послами греков. – Прим. авт.) тех самых, кто себя (то есть свой народ. – Прим. авт.) называли рос (hros), которых их король, прозванием каган, отправил ранее ради того, чтобы они объявили о дружбе к нему (императору Теофилу. – Прим. авт.), прося… получить благосклонностью императора возможность вернуться, а также помощь через всю его власть. Он не захотел, чтобы они возвращались теми путями и попали бы в сильную опасность, потому что пути, по которым они шли к нему в Константинополь, они проделывали среди варваров очень жестоких и страшных народов.

Очень тщательно исследовав причину их прихода, император (в данном случае речь идет об императоре франков Людовике I Благочестивом. – Прим. авт.) узнал, что они из народа свеонов, как считается, скорее разведчики, чем просители дружбы того королевства и нашего (Византии и империи франков. – Прим. авт.), он приказал удерживать их у себя до тех пор, пока смог бы это истинно открыть… честно они пришли от того (императора Теофила. – Прим. авт.) или нет…»

«Честно они пришли или нет?» Правителю франков тоже что-то бросилось в глаза. Заподозрил. Может, то, что послы были в аварских халатах?

Захватывающий триллер. Читать только трудно. Святой Пруденций явно не дружит с легкостью пера. Однако наберемся терпения, ведь перед нами – настоящий исторический детектив!

Если вы дочитали хотя бы до половины, то не могли не обнаружить в словах летописца явную несуразицу. Эти «послы», сразу вызвавшие подозрение у императора франков Людовика I Благочестивого, объявляют себя русами и вроде бы представляют шведское сообщество. Своего правителя они называют каганом. Вот что сразу режет слух!