Чтение онлайн

Лестер прижал ладони к глазам.

— Да-да, конечно. Есть у меня такая проблема.

Может, не стоило соглашаться на встречу с этим типом. Это не просто чудак — это самый настоящий сумасшедший.

— Стало быть, так, — начал он. — Я занимаюсь квантовой физикой, то есть изучаю мир на квантовом уровне. Кванты еще меньше, чем атомы. Там, в квантовом мире, не действуют законы нашего мира, и наоборот. В квантовом мире есть такое явление, которое мы называем суперпозицией, — это значит, что одна частица может находиться в двух или более местах или в двух или более состояниях одновременно. Это потому, что атом, к примеру, — не предмет, а лишь тенденция. Квантовая физика и занимается расчетом возможностей, и каждую секунду существует весь набор возможностей. И только когда сознание выберет одну из этих возможностей, та реализуется. — Он начал что-то писать на салфетке. — Вот смотрите.

Коттен посмотрела на салфетку. Похоже на уравнение, но с тем же успехом это могут быть бессмысленные каракули душевнобольного.

— Мистер Риппл, вы…

— Лестер. Называйте меня Лестер.

— Лестер, если вы хотите, чтобы я поняла, вам придется объяснять простым языком.

— Не хотите кофе — латте, мокко, что-нибудь еще?

— Нет, спасибо. Может, чуть позже.

— Я тоже не пью кофе, но пришлось взять чашку, чтобы занять столик. Я взял без кофеина, на тот случай, если все-таки придется его глотнуть. — Риппл скомкал салфетку и яростно почесал макушку, отчего волосы стали торчать во все стороны.

Ну и тип, подумала Коттен. И все-таки этот человек казался искренним, гениальным, пусть и чересчур странным.

Он положил перед собой другую салфетку, старательно нарисовал куб и придвинул салфетку к ней.

— Посмотрите внимательно. С какой точки вы на него смотрите? Снизу вверх, сверху вниз или сбоку?

— Сверху, — сказала она, глядя на Риппла.

— Нет-нет-нет. Вы не на меня смотрите, а на куб, — произнес он, словно задыхаясь.

Терпение истощалось, но Коттен уставилась на куб — и тут вдруг ее точка зрения изменилась. Она подняла глаза и улыбнулась.

— А теперь я смотрю на него сбоку.

— Ну? Теперь понятно?

— Это просто оптическая иллюзия, — сказала Коттен.

— Точно! — Риппл хлопнул ладонями по столу. — Я ничего не менял в рисунке — просто все возможности существуют одновременно. А ваше сознание определяет, какая из перспектив становится реальностью — тем, что вы видите. Вот что такое на самом деле наш мир — набор возможностей, или, как вы сказали, иллюзий. Реальность — это иллюзия. А иллюзия — реальность, но только если вы примете ее и станете ее участницей.

Коттен откинулась на спинку стула. Она стала смутно понимать, о чем он говорит.

— Я понимаю, что вам трудно это осмыслить и принять. Итак, вернемся к Колумбу. Из истории известно, что когда корабли Колумба приближались к островам Карибского моря, местные жители просто не увидели их. Почему? Да потому что не могли себе их вообразить, у них не было понятия о трехмачтовом корабле весом в сотню тонн. Шаман смотрел на море, видел волны, расходящиеся перед носом корабля и понимал, что там движется нечто. Но его разум был не в состоянии воспринять сам корабль. Когда же он долго смотрел на горизонт, корабли, в конце концов, приобрели очертания. И он смог их увидеть. И как только шаман описал их остальным, и они сосредоточились, то увидели их тоже.

— Но ведь это легенда, — сказала Коттен.

Риппл пожал плечами.

— Любой специалист по квантовой физике поймет эту закономерность, только ему трудно будет ее объяснить. Я уже говорил: в квантовом мире атом может находиться в двух или нескольких местах одновременно. И это совершенно точно документировано. Это вам не история про Колумба. Но целая пропасть лежит между квантовым миром и тем, что мы видим невооруженным взглядом. Почему, к примеру, этот стол не может находиться одновременно в двух, трех или тысяче местах, как могут частицы в квантовом мире?

Риппл снова вытер лоб.

— Не имею ни малейшего понятия, — ответила Коттен, беседа все больше и больше захватывала ее.

— А вот я нашел ответ. Это часть моей нитяной теории. — Риппл достал из портфеля коричневую папку и вынул оттуда три фотографии. — И то же самое сказано здесь, на этих снимках, которые вы сами и сделали. Все мои вычисления и объяснения зашифрованы тут. — Он ткнул пальцем в один из снимков. — Вы сказали, что ее нашли на раскопках в Перу. Как это?

— Я не знаю, как это, но именно там нашли эту табличку. Я сама видела, как ее доставали из-под земли. — Коттен помолчала и сложила руки на коленях. — Все, что вы мне сейчас рассказали, Лестер, очень интересно, но я сомневаюсь, что на табличке написано именно это. У меня есть основания полагать, что там содержится нечто большее, чем постулаты нью-эйджевской физики.

Лицо Лестера сморщилось, правый глаз заслезился.

— Но там действительно написано именно это. С помощью трехмерного бинарного кода. Очень замысловато. Кое-где — математические формулы, кое-где — слова.

— Тогда скажите, что в той части, где слова.

— Скажу, — отозвался Риппл. — Там сказано, что все возможности существуют одновременно, и так далее.

— И все?

— Ну да. Правда, я не разглядел две последние линии — там блик от вспышки.

Снова пустая трата времени, подумала Коттен.

— Уверена, что в научном сообществе найдутся люди, которые с радостью вас выслушают.

Риппл вытер лоб рукой.

— Мне можно оставить снимки у себя? — спросил он.

— Да, конечно. У меня есть копии. Спасибо, что потратили на меня время, Лестер. А теперь мне пора бежать. Мне еще надо выписаться из гостиницы и успеть на самолет в Вашингтон.

— Ах да. Правительственные дела, я полагаю, — произнес он, и разочарование отразилось в каждой черточке его лица.

— Похороны, — сказала она.

— Ох, простите.

Коттен встала.

— А что, по-вашему, там должно было быть написано? — спросил Риппл.

— Как мне остановить Армагеддон.

Ричард Гапсбург вел взятый напрокат «бьюик лакросс» по Массачусетс-авеню в сторону Обсерватори-серкл. Три автомобиля отделяли его от мишени — пассажира на заднем сиденье серого «вольво». Ричард был зол, потому что перед этим упустил возможность сделать выстрел — не решился сразу и потерял несколько секунд, когда цель была открыта. А если он провалит дело, Эли преподнесет ему на блюдечке его собственные гениталии.

«ЗИГ-Зауэр Р226» лежал на пассажирском сиденье рядом с ним. Снайпер из Ричарда никудышный, но ему навязали это задание против воли. Он предлагал Эли нанять киллера, но тот отверг эту идею. Видимо, Эли не хотел привлекать посторонних, боясь возможных утечек. И еще — Ричард был уверен, что Эли снова его испытывает.