Чтение онлайн

В темноте он слышал приглушенные молитвы, стоны и тела, проносящиеся мимо. Он ждал, и только стук сердца в груди и пульс в ране отмеряли время. Рута Ханиш был рядом и искал его. Фазад отполз в сторону от того места, где лежал, поднялся на ноги и вытащил кинжал, голова кружилась от потери крови.

Он уставился в темноту, не видя ничего. В комнате становилось все холоднее и холоднее. Крики вызова, потом звуки схватки. Еще больше ругательств, шуршание мечей о ножны, клацание клинков.

Потом кто-то щелкнул кремнем, искры посыпались на трут, вспыхнул смоляной факел. Появился свет, но он был каким-то другим, непохожим, как если бы вместо белого цветка вырос черный. Рута Ханиш стоял прямо перед ним, держа в руке факел с перламутровым пламенем, глаза генерала превратились в глубокие бассейны тьмы, губы раздвинуты, как если он собирался говорить, черные зубы напоминали камни, борода светилась призрачным сиянием. Рядом с ним стоял Огил, с трутницей в одной руке, и мечом в другой. Вокруг были видны сражающиеся фигуры: сторонники королевы сражались тем оружием, которое попалось им под руку.

Рута бросился вперед, но Фазад отскочил в сторону и кинжал генерала только распорол плащ. Фазад ударил в ответ, но Рута Ханиш уже отпрыгнул обратно и исчез с сутолоке и в темноте. В этом призрачном свете все казалось странным. Еще одна тень бросилась на него, но Фазад опять уклонился от удара, направленного прямо в лицо. Где же Гарн? И эти стражники, о которых говорила королева?

Он ударил в ответ, и по руке пробежала дрожь. С удивлением, он увидел, что враг упал как тряпичная кукла. Фазад поглядел на кинжал, не веря, что только что убил человека. В этот непонятном свете все, казалось, происходило не так.

А потом он опять увидел Руту Ханиша. Генерал взобрался по трем ступенькам, ведущим к трону, на котором еще сидела королева, завалившись на одну сторону и зажимая руками рану на груди. Кинжал Руты Ханиша поднялся и опустился, потом еще и еще, королева сползла с трона и покатилась по ступенькам.

В этот момент на возвышении появился Гарн, в волшебном свете кровавый клинок в его руке казался черным. Рута Ханиш медленно выпрямился, и два врага посмотрели друг на друга. Фазад, как ему показалось, находился в какой-то пустоте, звуки битвы смутно доносились до него, зато он отчетливо слышал каждый слог, произносимый Рутой или Гарном.

— Ну, наконец-то, настоящий соперник, — проворчал сенешаль. Да, но он сам, однорукий, мол ли сражаться на равных против знаменитого воина? Тем не менее было что-то настолько жестокое в медведеподобной фигуре ветерана, что Рута Ханиш невольно шагнул назад: он увидел каменные глаза убийцы. — Огил, — уголком рта сказал генерал мэру, съежившемуся у основания помоста в десяти футах от него, — брось мне меч.

Какое-то мгновение Огил стоял как парализованный, потом перевернул меч лезвием к себе и обоими руками бросил его через разделяющее их пространство. Рута Ханиш на долю секунды оторвал взгляд от Гарна, чтобы подхватить меч, который, казалось, повис в воздухе. С невообразимой скорость кинжал Гарна мелькнул в воздухе, мечелом поймал лезвие и меч закрутился сверкающим кругом. Через мгновение он ударился о руку генерала клинком, а не рукояткой, и Рута Ханиш вскрикнул, когда острая сталь отрубила ему указательный палец.

Генерал, не веря своим глазам, уставился на кровавый обрубок. Гарн повернул кинжал и также быстро ударил прямо в голову Руты — генерал вовремя успел уклониться, но клинок все равно распорол ему щеку. Рута попытался отбить повторный удар, но Гарн обогнул его клинок и по рукоятку вонзил кинжал в грудь генерала.

Рута упал на колени, кровь пузырями вскипала на губах. Рот открылся и стал походить на большое О, обе руки схватились за кинжал Гарна, торчащий из груди. Но даже на пороге смерти он не сдался: послышалась сдавленное ругательство, и он слепо выбросил руку с кинжалом вперед. Слабый удар, к тому же не попавший в Гарна. Потом генерал-предатель потерял равновесие и покатился со ступенек прямо под ноги Огилу, который смотрел на все это широко раскрытыми от ужаса глазами. В следующее мгновение он уже лежал, мертвый, рядом с телом королевы.

— Так умирают предатели, — жестко сказал Гарн. Все остальные схватки немедленно прекратились. Несколько заговорщиков укрылось в темных углах, а остальные лежали мертвые вокруг свое бывшего командира.

Во внезапно наступившем молчании все услышали крики отчаяния, раздавшиеся по всему дворцу. Отборные люди Руты Ханиша захватывали ворота и башни, брали под свой контроль казармы. И тут, напугав всех, начали звонить колокола Храма Ре, сначала один, потом другой, пока не зазвенели все сто бронзовых колоколов, наполнив зал оглушающим звоном. Но, как будто этого было недостаточно, послышался еще один звук, высокий и тонкий, то усиливающийся, то ослабевающий, отчетливо слышный в мгновения тишины между ударами колоколов. Это выли волки.

Звуковой хаос, царивший в зале, вырвал выживших людей из апатии и заставил действовать. Комнату освещал слабый свет: хотя факел Руты Ханиша давно погас, несколько ламп, вставленных в настенные бра, опять вспыхнули. И все увидели, что посох Криггана и астролябия королевы светятся магическим светом, как если бы нужна была окружающая тьма, чтобы заставить их светиться.

Кригган стал на колени перед королевой. Гарн счистил кровь со своего меча. — Как она? — спросил он.

Кригган прижал свой плащ к груди королевы, пытаясь остановить кровь. На плаще мгновенно появились темные пятна крови. Он посмотрел вверх. — Быстро слабеет. Приведи мальчика.

Гарн жестом подозвал Фазада, и тот быстро пошел к королеве, зажимая рану на руке. Неожиданно ему стало страшно. В горячке боя он смог бестрепетно убить врага, но ожидание увидеть умирающего друга заставило его задрожать от ужаса. Он заставил себя встать на колени перед умирающей королевой, взял окровавленный плащ Криггана и прижал его к ране Залии. — Я здесь, — прошептал он.

Ее глаза открылись и она сразу же увидела кровавый порез на его руке. — Ты ранен, из-за меня, — прошептала королева.

— Пустяки, — ответил Фазад.

— Нет, — едва слышно сказала она. — Ты так же храбр, как и твой отец. Хотя когда-то ты был рабом, теперь ты опять Фаларн. Помни: ты мой наследник, я отдала тебе страну и этих советников, которые доказали верность короне. Ре постановил, что мою армию поведет юноша. — Она замолчала, пережидая приступ боли. — Иди с Гарном, перенеси флаги Галастры через Астардианское Море. Еще есть немного времени до того, как Исс спустится с темной звезды на землю. Иди на Тире Ганд, уничтожь проклятый город. Пускай сердце Червя будет разрушено и придет Светоносица.

— Приободри моих солдат — хотя они хорошие люди, во время похода всегда будет полночь, и они могут пасть духом. Гляди на небеса и помни: даже в этой тьме всегда будет гореть одна звезда, последняя утренняя звезда. Это символ Светоносицы. Она будет с тобой, всегда. И однажды, пускай это будет как можно скорее, солнце вернется.

— Я сделаю все, — выдохнул Фазад.

Королева слабо кивнула. — Я знаю, сделаешь. Уничтожь Тире Ганд. А потом пересеки степь и иди в Валеду: узнай, что случилось с Императором.

Фазад сжал ее руку. — Я так и сделаю, но только обещай мне, что выживешь, — горячо сказал Фазад. Но глаза королевы уже закрылись и Фазад увидел, что ее грудь не колышется. Она ушла, навсегда.

Он, шатаясь, встал на ноги. Его трясло, от страха перед тьмой, от леденящего холода комнаты, от боли, пульсировавшей в ране, от потери близкого друга. Он обнаружил, что в глазах стоят слезы.

Фазад взглянул в стрельчатое окно. Оно выходило на север. Сейчас должен был быть час после рассвета, тем не менее снаружи была мрачнейшая ночь; на небе не было ни одной звезды, кроме одной. Как и обещала королева, в центре окна горела единственная звезда, которую никто и никогда не видел раньше. Она светила так ярко, что казалась миниатюрным солнцем. Взгляд Фазада невольно потянулся к ее раскаленному сердцу. И, как если бы свет исказился, попадая в наполненные слезами глаза, его посетило видение: потрясающе красивая женщина, одетая в белый плащ — Светоносица, как и предсказывала королева.