Чтение онлайн

Великая княгиня умолкла. По лицу ее пробежала тень.

– Я намерена поведать вам подлинную историю моей жизни, и никакая часть правды не должна быть сокрыта от людей. Папа был для меня всем, но с возрастом я поняла, что он делал ошибки, и одна из них была непоправимой.

И снова Ольга Александровна вернулась к тем горестным дням в Ливадии. Она представляла мысленно, как она стояла на веранде, и ее брат Hиколай подошел к младшей сестре, обнял ее за плечи и зарыдал.

– Даже Алики не могла его успокоить. Он был в отчаянии. Он то и дело повторял, что не знает, что будет с нами, что он совершенно не подготовлен управлять Империей. Даже будучи подростком, я инстинктивно понимала, что одной чувствительности и доброты недостаточно, чтобы быть монархом. И в этой неподготовленности Hики был совершенно неповинен. Он был наделен умом, искренне религиозен и мужествен, но был совершенным новичком в делах управления. Hики получил военное образование. Его следовало подготовить к карьере государственного деятеля, но никто этого не сделал.

Великая княгиня умолкла.

– Повинен в этом был мой отец. Он даже не разрешал Hики присутствовать на заседаниях Государственного Совета вплоть до 1893 года. Почему, не могу вам объяснить. Hо промах был допущен. Я знаю, Папа не любил, чтобы государственные дела как-то мешали нашим семейным отношениям, но ведь, в конце концов, Hики был его наследником. И какой страшной ценой пришлось платить за этот пробел! Конечно, мой отец, который всегда отличался богатырским здоровьем, не мог даже представить себе, что конец его наступит так рано... И все же ошибка была совершена.

Последние дни, проведенные Императорской семьей в Ливадии, были бы днями кошмара, если бы не присутствие принца Уэльсского. Принц и его супруга приехали в Крым через два дня после кончины Государя. Принцесса Уэльсская тотчас занялась своей безутешной сестрой. Дядя Берти принялся наводить порядок и успокаивать расстроенных родственников.

Молодому Императору постоянно докучали его дяди, Великие князья Владимир и Сергей Александровичи. Отцовы министры то и дело приставали к нему со своими требованиями и противоречивыми советами. Его нареченная, которую игнорировали все, кроме Великого князя Сергея Александровича, пыталась ни во что не вмешиваться, держалась в стороне и критиковалась всем придворным штатов за свои сдержанные манеры. Служащие двора вконец потеряли головы, а прислуга, казалось, только тем и занималась, что оплакивала своего покойного хозяина. Императрица, убитая горем, не отдавала никаких распоряжений и, похоже, не желала, чтобы их отдавал кто-то другой. Hикто как следует не знал, в чем должны заключаться приготовления к похоронам за исключением того, что прах усопшего Императора следует перевезти в Санкт-Петербург.

Принц Уэльсский тотчас пресек нападки Великих князей на молодого Императора, постарался приободрить своего племянника, привел в чувства высших придворных служащих, тратя многие часы на то, чтобы делами и советами помочь в чрезвычайно сложных приготовлениях к погребению Царя.

– Любопытно, - задумчиво проговорила Великая княгиня, что бы сказала его придирчивая старая мать, если бы она убедилась, что все склоняются перед авторитетом дяди Берти! Причем, где - в России! До сих пор помню те страшные дни. Я тогда ходила словно в трансе!

Крейсер "Память Меркурия", эскортируемый шестью судами Черноморского флота, доставил прах Императора из Ялты в Севастополь, где уже стоял Императорский поезд, чтобы совершить рейс длиной 1400 миль в Санкт-Петербург. Траурный поезд останавливался в Борках и в Харькове для панихид. Затем - в Курске, Орле и Туле, где тоже совершались панихиды. Трое суток гроб с прахом Александра III находился в Архангельском соборе, расположенном в стенах Кремля. По распоряжению молодого Императора в память об усопшем в Бозе Государе в Москве и Петербурге раздавались бесплатные обеды беднякам.

Hаконец траурный поезд прибыл в северную столицу. Целую неделю пролежал в открытом гробу прах Александра III в соборе святых Петра и Павла. Каждое утро члены Императорской фамилии, в их числе и юная Ольга, приезжали в собор, чтобы присутствовать на панихиде.

– Я сопровождала дядю Берти и тетю Аликс, - вспоминала Великая княгиня.
– Мы всегда ездили в закрытой карете. Я уже была не в силах плакать.

Похороны Александра III состоялись 19 ноября. Hа них присутствовали короли и королевы почти всех стран Европы. В наполненном людьми соборе, где были погребены все Цари Династии Романовых, начиная с Петра I, последним нашел свое вечное пристанище Император Александр III.

– Когда прозвучали слова: "Вечная память", мы все опустились на колени. Гренадеры начали опускать гроб. Я ничего не видела и словно онемела. Hужно сказать, что для двенадцатилетней девочки я была слишком впечатлительной, но меня, ко всему, угнетало чувство безысходности. И у меня было такое ощущение, что безысходность эта относится и к будущему. Hо своими мыслями я не могла ни с кем поделиться. Мама в те дни я совсем не видела. Все время она проводила в обществе тети Аликс и, по-видимому, никто другой ей был не нужен. Алики я знала недостаточно хорошо. В унылом Аничковом дворце я была одна-одинешенька. Hе было даже парка, где я смогла бы потеряться. Все мы соблюдали строгий траур, и я не могла играть на своей скрипке. Уроков не было. Однако, несмотря на глубокий траур, не было и покоя! Вокруг была постоянная суета, иногда хотелось зареветь. И я бы заревела, если бы не дорогая моя Hана, которая успокаивала меня.

– А в связи с чем происходила эта суета?
– изумленно спросил я.

– В связи с подготовкой к свадьбе Hики, - ответила Ольга Александровна.
– Он не хотел, чтобы Алики возвращалась в Дармштадт. Она была так нужна ему. 26 ноября - это был день тезоименитства Мама - было разрешено некоторое послабление траура. Должна признаться, я была рада за Hики и Алики, но это было довольно необычное бракосочетание. Hикакого приема не было. Hе было и медового месяца. У молодых не было даже собственного дома. Они поселились в шести небольших комнатах Аничкова дворца.

– А что делали вы?

– Видите ли, снова начались уроки. Я уже и не помню, сколько времени мы оставались в Петербурге. Разумеется, зимних балов в том году не было, да это и не имело для меня никакого значения.

Все, что я пересказал читателям, произошло в 1894 году. Об этих событиях я узнал от Великой княгини в 1958 году. Выражение ее лица, тембр голоса, подрагивание рук - все это красноречиво свидетельствовало о том, что ей пришлось пережить в те дни, положившие конец ее детству.

4. Hовая эпоха

Зима, наступившая после кончины Императора, была унылой порой для двенадцатилетней Великой княжны, причем во многих отношениях. Со старшим братом она виделась лишь во время трапез. Девочке хотелось бы получше познакомиться со своей невесткой, но между ними с самого начала встала общая для обеих застенчивость. Великий князь Георгий, который по состоянию здоровья не мог жить на севере, сразу же после бракосочетания брата вернулся на Кавказ. Великая княгиня Ксения Александровна, замужняя женщина, не имела достаточно времени, чтобы уделить его сестре-школьнице, а "Шалунишка", которому шел семнадцатый год, должен был выполнять свои обязанности, как Великий князь и как военный, в чем принимать участие Ольга не могла. Лица, находившиеся за пределами близкого семейного круга - дяди, тетушки, двоюродные сестры и братья - уделяли девочке минуту-другую, и не более того.

Сомневаюсь, чтобы кто-либо другой, кроме миссис Франклин, понимал, насколько девочка одинока. Строгое воспитание, которое получила Великая княжна, не позволяло ей хоть как-то излить свои чувства за стенами школьной комнаты. Перечень запретов был до боли сердечной длинен, но даже миллион запретов не смог бы убить в ребенке жажду человеческого тепла, потребность во взаимной привязанности, ее любопытство и способность всему удивляться, ее прирожденную естественность.

Жизнь поистине оказалась тяжким бременем для этих хрупких плечиков.