Чтение онлайн

— В доме нет слуг. Только я, Тина и кухарка Дарси. Остальных леди Сильвия уволила.

Чувствую, будет весело.

Эрик Дарстон

Мачеха привела нас в рабочий кабинет графа, который она с недавнего времени называет своим. Надеюсь, Лизи выкинет ее не только из него, но и из поместья.

В комнате стоял полумрак. Я с наслаждением наблюдал, как языки пламени окутывают поленья. Треск древесины навеивал воспоминания об отце. Мы часто выбирались в походы, отказывались от магии и проживали два дня, как самые обычные простолюдины. Это было самым счастливым временем. Треск древесины, запах жареного мяса и байки отца о своей молодости и товарищах.

Мои мысли перетекли на Лизи. Наше первое знакомство. Отца уже не было в живых и мачеха озадачилась мыслью женить единственного любимого сына — Себастьяна. Она привезла нас в дом одной из Сумеречных семей — Вилсон. Не скажу, что в тот день нас рады были видеть, но встречали, как полагается хозяевам дома, всей семьей.

Олисава — жена хозяина дома, ее маленькая копия тринадцатилетняя Эллизабет, старший сын Демьян, самый младший ребенок — Стив и, конечно же, глава семьи — Грегори Вилсон. Нас встречали с улыбками и с показным радушием. Понимала ли мачеха, что ей здесь не рады? Скорее всего нет, учитывая с какой упорностью она каждый раз приезжала в поместье.

— Сильвия, дорогая, я так рада, что ты почтила нас своим вниманием. — Лепетала Олисава, целуя мачеху в щеки. — Сколько мы не виделись? Шесть лет? А ты все хорошеешь и хорошеешь. А кто это с тобой?

— Ох, позволь представить тебе моего сына — Сильвестра.

— Ваше сиятельство. — Вест почтительно склонил голову и поцеловал руку.

— А это, — мачеха пренебрежительно посмотрела в мою сторону. — Мой пасынок — Эрик.

Любопытные взгляды скрестились на мне. Не удивительно. После смерти отца, я носил плотную черную маску, которая закрывала все лицо. Поверх основной одежды всегда накидывал плащ, чтобы укрыть голову и спрятаться от чужих взглядов. Не из-за прихоти, а из необходимости.

— На маскараде вы были бы самым популярным. — Хмыкнула Эллизабет, заставив меня улыбнуться. В ее взгляде не было отвращения лишь легкое любопытство и желание во что бы то не стало разгадать эту загадку, узнать, что скрывается по толстой тканью.

Не разгадала. Не успела…

Она всегда была такой смешной. Весело щебетала о разных глупостях, а я молчал и наслаждался ее обществом. Любовался ее внешностью и мечтал, что когда-нибудь она посмотрит на меня не как на друга, а как на мужчину. Мне всего лишь нужно было потерпеть до совершеннолетия, каких-то два года.

Воспоминания отзывались тупой болью в груди. Горечью от потери времени, что неизбежно бежит вперед. Мы изменились. В лучшую ли сторону? Я не знаю, но очень на это надеюсь.

— Эрик, даже не думай подкатывать к Лизи. Она моя.

Вест вырос около меня неожиданно, навис словно грозовая туча.

Брат… У меня язык не повернется так его назвать. Вечное соперничество, попытки быть лучше, битва за внимание одной единственной девушки — Лизи. Сомневаюсь, что Вест испытывал к ней хоть каплю симпатии. Он боролся за нее по просьбе мачехи. Лизи была его билетом в светлую и безбедную жизнь. Кто в здравом уме откажется получить такую красивую супругу и титул и земли? Особенно, когда семья погрязла в долгах, а новых денег не предвещается? Никто.

— А она об этом знает? — Усмехнулся, не отрывая взгляда от огня, следя за обожаемыми родственниками боковым зрением.

— Эрик! — Мачеха осуждающе покачала головой. — Подумай о семье.

— Теперь мы семья?

Семья… Какое громкое слово и какое оно далекое. Моей семьей был отец, но он оставил меня, когда мне было десять лет. Сразу после его похорон, когда из поместья разъехались все гости, а вопросы с опекунством давно были улажены, мачеха переселила меня в комнату для персонала. Коморка два на три метра, куда помещались только кровать и стул. Вот вам и семейные ценности. Лишь пять лет назад, когда мне стукнуло семнадцать лет, я смог вырваться из удушающих семейных объятий, поступив в военную академию. Там Сильвия не могла меня достать, а позже и вовсе вздохнула с облегчением, когда покинул особняк отца и пошел по своему извилистому пути.

— Не придуривайся. Мы всегда были семьей. Маменька дала тебе кров, оплатила твое образование.

— Взяв деньги со счета, который завещал мне мой отец. Не очень-то и благородно.

— Я приютила тебя! Хотя могла бы выкинуть на улицу как какого-то плешивого пса.

— И тогда бы меня приютили родственники по отцовской линии, но твоя жадность затмила оставшиеся искры благородства. Зачем отказываться от пасынка, когда вместе с ним прилагается хорошая сумма на содержание?

— Почему мы вообще с ним разговариваем. Вопрос со свадьбой давно решенный.

— О, да. Вы-то уже давно все решили. И даже дом Эллизабет заняли. Чувствуете себя тут хозяевами. И не забывали присвоить себе чужие деньги, да и не только их. Интересно, а невеста знает о ваших планах?

— Я ее уговорю. — Самонадеянно заявил Вест и отошел к мачехе. — Тебя на ужин не приглашаем. Не хотелось бы испортить себе аппетит твоим угрюмым видом, когда Лизи согласится на мое предложение.

— Что с другой девушкой? — Перевел на более волнующую меня тему.

Уж очень они были похожи. Обе со вспыльчивым, боевым характером. Если бы не знал, что Эллизабет единственная дочка Грега и Оли, подумал бы, что у нее есть сестра близняшка. Неужели этой особе пришлось пройти через тоже, что и моему напарнику?

— А что с ней? Накормим вкусным ужином и дело с концом. Маменька нам пора.

— Конечно-конечно. — Залепетала мачеха, подхватывая пышную юбку. — Не смей появляться на ужине. А то клянусь, вылетишь из этого дома, как пробка из бутылки.

— Как был гавнюком, так им и остался. — Едва слышно произнес, когда дверь кабинета отгородила меня от «любимых» родственников.

Надо проведать девушку.

Эллизабет Вилсон

Через два часа меня навестил мужчина. Он, не опасаясь за свое здоровье, отворил клетку и поставил на стол металлическую миску с непонятной субстанцией. Предполагаю, что меня решили накормить подобием каши. Рядом с миской гвардеец бросил цветок — Дигиталис. Фиолетовые бутоны с белоснежными вкраплениями висели на толстом сочно-зеленом стебле. Растение обманчиво манило. И если бы я была пустышкой из другого мира, уже давно бы взяла его в руки и вдохнула терпкий аромат, но я магиня и прекрасно знаю, чем это для меня обернется касание листьев запретного цветка — вечным сном.

— Что это значит? — Поинтересовалась у визитера, продолжая изображать слепую — таращилась в одну точку, не мигая. Актриса из меня так себе и никогда мне не покорить Большой театр, но конспирация, чтоб ее. Поэтому таращусь в серый кирпич, покрытый плесенью, наблюдая за мужчиной боковым зрением, которое у меня отлично развито с самого детства. Опять же спасибо родителям и наставникам.

Мужчина немного мнется, но все же решает ответить на мой вопрос.

— Сегодня праздник, поэтому по просьбе сына леди Сильвии, барона Сильвестра, принес вам цветок.

— Что за праздник?

— Леди Эллизабет вернулась домой. Нет больше радости для семьи Брокс, чем встретить единственную дочь друзей.

Мужчина замолкает, но не уходит. Я же продолжаю изображать из себя ничего не видящую человечку. Глаза уже жжет. Страсть, как хочется моргнуть.

А гвардеец или кто он там (я пока не разобралась) продолжает стоять около камеры.

— Милейший, где я нахожусь?

— В поместье Эллизабет Вилсон.

На этом разговор заканчивается. Не прощаясь, мужчина покидает меня, а я вновь прислушиваюсь к тяжелым шагам.