Последняя война
Шрифт:
– Так и поступлю.
Больше сюрпризов не было. На нас напали живые охранники при поддержке двух десятков устаревших моделей големов пехотной поддержки. Големов я уничтожил одним махом с помощью своей ярости и модифицированного виброклинка. Людей перестреляла Неко. Затем мы обыскали весь дом кроме подвала и никого не нашли. Пришлось лезть под землю.
– Скорее похоже на камеру пыток, сошедшую со страниц заплесневелого учебника истории.
– Так и есть. Этот выродок любит развлекаться пытками людей.
– Значит, ты просто хотела очистить мир от этого мусора? А зачем тогда сказочка про контрабанду? Неужто ты думаешь, что я бы не помог тебе пришить эту мразь?
– Ты ошибаешься. Контрабанда действительно существует и косвенные улики указывают на него. Но по приказу сверху расследование в этом направлении свернули. У него обширные связи.
– Понятно.
– Давай разделимся. Если найдешь чинушу – не убивай, для начала используем на нем парочку его любимых игрушек.
– Хорошо.
Потного и дрожащего от страха «клиента» мы нашли за одним из пыточных агрегатов. Кажется, это называется «Железная дева». Распяв его, на стоящей неподалеку дыбе, Неко учинила допрос с пристрастием. Этот ублюдок раскололся на раз и сдал своих дружков. Затем Неко методично причислила все преступления подонка и хладнокровно перерезала ему горло. Затем она попросила выложить запись допроса, в эфирную сеть, снабдив коротким комментарием: «Правосудие».
По завершении этой грязной, но, безусловно нужной работы, мы переоделись в цивильное и отчалили с разгромленной вилы на чаролете в сторону ближайшего летнего кафе – попить холодненького. Я наконец то решил задать мучавшие меня вопросы в лоб.
– Ты замечательно дерешься, особенно для стажера. Только вот какой организации? Жетона с таким номером как у тебя в природе не существует.
– Дэймон возьми, говорила же, что нужен настоящий… Я Имперский Палач. Уничтожаю всякую мразь по прямому приказу Императора Раймона Дважды Феникса. Обычно мы действуем скрытно, но сейчас было принято решение устроить показательную порку и напомнить кто в доме хозяин. Слухи о нас отчасти правдивы. Узнавший одного из нас в лицо – должен умереть… Я выщелкнул клинки вмонтированные в руки.
– Это будет проблематично.
– Ну, ты и хам Ржавый, прервал девушку на половине фразы. На тебя поступила особая директива: «Осуществлять всяческое содействие». Предложение о свидании еще в силе?
– Еще спрашиваешь?!
– Тогда задвинь обратно свои железяки – люди косятся.
Потом был замечательный романтический ужин при свечах в небольшом уютном ресторанчике с отличной кухней, прогулка по берегу моря при луне и ночь страсти.
Я провел на Ионике лучшую неделю в своей жизни. Днем мы с Неко охотились за всякими преступниками, а ночи проводили в шикарном номере для новобрачных в лучшем отеле города. Рано или поздно все прекрасное кончается. «Пожирателей» отправили на новую планету и новую войну. Я обменялся с Неко координат амии и пообещал встретиться вновь.
– Мы ведем прямой репортаж с позиций пятьдесят восьмого бронепехотного батальона «Пожиратели» на планете Новый Гурон. Как вы видите подразделение ведет бой с превосходящими силами эльфийских десантников.
Оператор дает панорамный план позиций бронепехоты. Солдаты батальона «Пожиратели» высунувшись, из окопов по пояс, ведут огонь из всех стволов по наступающим цепям эльфов. Слышаться грохот выстрелов и сплошной поток грязных ругательств. Вдруг камеру заслоняет один из десантников.
– Сержант! Какого Дэймона ты пустил штафирок на позиции?!
– Виноват сэр! Приказ командования.
– Проклятье! Пригнитесь олухи! Почему не в бронекостюмах?! Сержант! Выдай им облегченный доспех, только оружие отключи! А то постреляю, друг друга и нам краску попортят!
– Есть сэр!
Десантник сплюнул и, перехватив поудобней роторный пулемет порысил куда то в сторону. Оператор перевел камеру на журналиста.
– Это был сам Леонид Ржавый! Полковник командующим этим батальоном, знаменитый герой Грязи и Тара, где он… Трескотню военкора прервал орк несущий два громадных кофра.
– Облачайтесь идиоты! Все разговоры потом! Я вам сам такого о нашем командире расскажу, закачаетесь! А если у вас найдется лишний ящик пива то и покажу. – Орк подмигнул, раскрыл кофры и что-то там нажал.
– Я включил режим «Жестяная башка». Просто следуйте командам встроенных в броню искров, и доспех наденется на вас сам. А ты пока камеру отдай! Она тебе будет мешать. – С этими словами орк отобрал камеру у оператора. Откинув щиток шлема он приблизил объектив к своему лицу.
– Привет мам! Смотри сколько трофеев я собрал. – В кадре появилась рука держащая связку засушенных эльфийских ушей. Не обращая внимание на возмущенные вопли журналистов боец затягивает арию из орк-оперы, ее подхватывают все рядом стоящие солдаты компенсируя отсутствие слуха старательностью и громкостью.
– Это было, было… Круто! – Восклицает журналист от восторга.
– А то!
– Сержант! – послышался крик полковника, – тащи сюда свою зеленую тушу! А то майора присвою в соответствии с теми должностями, что ты занимаешь!
– Бегу сэр! Извините мужики! Надо идти, а то и вправду присвоит. Меня, потомственного батальонного сержанта в седьмом поколении! Кто же тогда за этими охламонами присматривать будет?
Камера вновь ведет панорамную съемку затем следует яркая вспышка и изображение пропадает. Проходит пол часа.
– Мы снова в эфире! Приносим извинения за прерванный репортаж, в камеру попали из лучемета. Благодаря броне оператор не пострадал. Пока мы меняли поврежденные блоки, бой уже закончился полной победой «Пожирателей». Как и обещали, сейчас мы расспросим батальонного сержанта о полковнике Леониде. – Показав панораму поля боя, камера делает наезд на лицо все того же орка. Его правый глаз закрыт пропитавшейся кровью повязкой.
– Что у вас с лицом сержант ээээ…
– Просто сержант. А с лицом – фигня! Какой то ушастик глаз выбил. Хе-хе! Он мне все равно не нужен, я собирался на его место имплантат поставить. Универсальный глазной имплантат представляет собой многофункциональное устройство, сочетающее в себе тепловизор, прибор ночного зрения и дальномер, если вы не знали. Теперь поставить его будет даже проще, меня без очереди пустят. – Журналист недоуменно уставился на орка.