Последняя жертва
Шрифт:
— И как ты вписываешься во все это?
Лисса, погрузившись в свои мысли, не могла воспринимать Кристиана так объективно, как я. Он знал Лиссу, понимал и любил ее. Между ними существовало созвучие, очень похожее на то, что было у нас с Дмитрием. Временами, однако, он не мог понять мысли Лиссы. Он никогда не признавался в этом, но я знаю, что отчасти он любит ее потому, что Лисса — в отличие от меня, натуры импульсивной, — всегда казалась воплощением спокойствия и разумности. А потом она вдруг делала что-то совершенно неожиданное. Такие моменты восхищали его — хотя иногда и пугали, потому что он никогда не знал точно, какую роль в ее действиях играет стихия духа. Сейчас был как раз такой случай. Кристиан знал, что эта история с выборами сильно действует на нее, и, как и я, предполагал, что может стать еще хуже.
— Я хочу воспринимать эти испытания серьезно, — объяснила Лисса. — Это… Это позор — относиться к ним иначе. Оскорбление нашего сообщества. Моя первоначальная цель — выяснить, кто подставил Розу, — неизменна, но в то же время… Я хочу пройти через эти проверки как реальный кандидат на королевский трон.
Кристиан на мгновение заколебался — большая редкость для него.
— Ты хочешь стать королевой?
Это выдернуло Лиссу из философских мечтаний на тему традиций и чести.
— Нет! Конечно нет. Мне всего восемнадцать. Я еще даже не имею права пить спиртное.
— Что никогда не мешало тебе делать это.
Теперь Кристиан стал более похож на самого себя.
— Серьезно! Я хочу учиться в университете. Хочу вернуть сюда Розу. И не хочу править мороями.
Озорные искорки вспыхнули в голубых глазах Кристиана.
— Знаешь, тетя Таша любит шутить на тему того, что ты на самом деле была бы лучшей королевой, чем остальные, но иногда… Иногда мне кажется, что она не шутит.
Лисса застонала и растянулась на постели.
— Она мне нравится, но необходимо держать ее под контролем. Если кто и в состоянии добиться, чтобы этот закон изменили, так это она и ее активисты.
— Да не беспокойся. У этих ее «активистов» есть одна особенность — они так многим недовольны, что обычно их внимание быстро рассеивается. — Кристиан тоже лег и притянул Лиссу к себе. — Но если уж на то пошло, я тоже думаю, что ты была бы замечательной королевой, принцесса Драгомир.
— Смотри, испачкаешься.
— Подумаешь! — Он обнял ее, не обращая внимания на влажную и грязную одежду. — Большую часть своего детства я прятался на пыльном чердаке и у меня была одна-единственная белая рубашка. Ты всерьез думаешь, что меня заботит эта тенниска?
Она рассмеялась и поцеловала его, на мгновение выкинув из головы все тревоги и просто наслаждаясь ощущением его губ. Учитывая, что они лежали на постели, я задумалась — не пора ли удалиться? Спустя несколько мгновений Лисса оторвалась от него и удовлетворенно вздохнула.
— Знаешь, иногда я думаю, что люблю тебя.
— Иногда? — с притворным возмущением спросил он.
Она взъерошила ему волосы.
— Все время. Но я не должна давать тебе расслабляться.
— Думаю, у тебя получается.
Он снова потянулся к ее губам, но замер, услышав стук в дверь. Лисса слегка отодвинулась, но не размыкала объятий.
— Не отвечай, — попросил Кристиан.
Лисса нахмурилась, выскользнула из его рук, встала и подошла к двери. Немного не дойдя до нее, она сказала:
— Это Адриан.
— Тем более не открывай, — настаивал Кристиан.
Не обращая на него внимания, Лисса открыла дверь, и, конечно, там стоял мой беспечный бойфренд. За спиной Лиссы Кристиан пробормотал:
— Не. Вовремя. Как. Всегда.
Адриан оглядел Лиссу и перевел взгляд на развалившегося на постели Кристиана.
— Ха! — Он вошел внутрь. — Вот, значит, как ты намерена решить свою семейную проблему. Куча маленьких Драгомиров. Хорошая идея.
Кристиан поднялся и подошел к нему.
— Именно. Ты помешал осуществлению официального задания Совета.
Адриан был одет как обычно, в джинсы и черную тенниску, хотя на нем они выглядели так, будто это одежда от дизайнера. Скорее всего, так и было. Господи, я соскучилась по нему! Я соскучилась по всем моим друзьям.
— Что случилось? — спросила Лисса.
Кристиан, похоже, воспринял появление Адриана как личное оскорбление, а вот Лисса понимала — он не пришел бы сюда без серьезной причины, в особенности так рано утром, по моройским понятиям. Хотя, как обычно, на его губах играла ленивая улыбка, в ауре ощущались волнение и напряженность. У него явно были какие-то новости.
— Я заманил его, — сообщил Адриан.
— Кого? — удивилась Лисса.
— Этого идиота Блейка Лазара.
— Что значит «заманил»? — так же недоуменно спросил Кристиан. — Установил полицейскую засаду на теннисном корте или что-то в этом роде?
— Хотелось бы. Он помешан на «Горящей стреле». Я только что оплатил ему порцию этого коктейля, так что, если поторопитесь, он будет там. Я сказал, что пошел покурить.
Втянув исходящий от Адриана запах, Лисса почувствовала, что он действительно только что курил. И скорее всего, выпивал.
— Ты так рано заходил в бар?
Адриан пожал плечами.
— Для людей это совсем не рано.
— Но ты не…
— Брось, кузина. — Цвета ауры Адриана не выглядели приглушенными, как у сильно пьяного, но да, он определенно выпил несколько порций. — Если красавчик Эмброуз прав насчет тети Татьяны, то этот парень может назвать имена других ревнивых женщин.
— Почему ты сам у него не спросил? — поинтересовался Кристиан.
— Потому что это неправильно и тяжело для меня — задавать вопросы насчет личной жизни тети. Тогда как Блейк будет счастлив поболтать с очаровательной принцессой.
Лиссе очень хотелось в постель, но возможность выяснить что-то полезное для меня породила новый всплеск энергии.
— Хорошо, дай мне только переодеться и расчесать волосы.
Переодеваясь в ванной, она слышала, как Адриан говорит Кристиану:
— Ну и грязная у тебя рубашка! Мог бы и принарядиться для встречи с принцессой.
Спустя примерно пятнадцать минут троица быстро пересекала двор, направляясь в сторону маленького бара в одном из административных зданий. Я бывала там и поначалу подумала, что это довольно странное место для такого заведения. Однако после всей этой возни с документами решила, что если бы была обречена на такую работу всю жизнь, то наверняка захотела бы иметь под рукой место, где можно быстро «приободриться».
Бар был тускло освещен — для создания настроения и для удобства мороев. Время действительно было по моройским меркам раннее, и в баре сидели всего двое клиентов. Адриан подал знак барменше; видимо, это был условный сигнал, потому что она тут же начала разливать спиртное.