Чтение онлайн

Признаться, это было маловероятно, поскольку Мел не нравились друзья Хейдена и Стивена, а Джесс и Кевин не ладили с Блейком и Мейсеном, но я хотела воспользоваться этой возможностью, чтобы зарыть топор войны между нами и попытаться поладить. Я беспокоилась, что Хейден начнет ревновать или злиться, когда я расскажу ему о Кевине и «приветственной вечеринке», поэтому я убедилась, что он знает, что Кевин был просто другом, которому, по-видимому, нравилась Джесс. К счастью, он согласился встретиться с ним на вечеринке и постараться быть дружелюбным.

Ответ Мелиссы пришел как раз в тот момент, когда я вышла из ванной.

«Если ты считаешь, что Третья мировая война — это здорово и весело, то да, мы отлично проведем время! Я превращу этих придурков в кровавое месиво, если они хотя бы вздохнут в нашу сторону».

Я цыкнула и покачала головой.

«Думаю, будет весело. К тому же, разве ты не из тех, кто любит вечеринки? Все будет хорошо».

«Печально, что ты не видишь, как я закатываю глаза и блюю здесь».

Я оставила телефон в рюкзаке и спустилась в спортзал Хейдена, по пути проходя мимо мастерской отца Хейдена. Это место олицетворяло утрату и трагедию, всегда вызывая тяжелые чувства. Его картины были покрыты чехлами от пыли, скрывающими окна в его внутреннее место страданий от остального мира. Я убиралась там дважды с тех пор, как начала помогать Кармен с уборкой дома, и каждый раз думала, как тяжело, должно быть, было пятилетнему Хейдену найти своего отца прямо там, после того как он покончил с собой.

Думал ли Хейден когда-нибудь о своем отце, о том самом моменте, который с самого раннего возраста поглотил его мир тьмой?

Я так увлеклась мыслями, что чуть не врезалась в Хейдена, когда он вышел из спортзала, и мне пришлось прижать руки к его груди, чтобы удержать равновесие.

— Упс. — Я встретилась с ним взглядом, и его слегка вспотевшее лицо расплылось в великолепной улыбке. Я сразу же почувствовала себя на седьмом небе от счастья. Даже с тонкой пленкой пота на лице он был просто великолепен, особенно в своей черной майке и черных спортивных штанах, которые делали его еще сексуальнее.

— Спящая красавица наконец-то решила почтить нас своим присутствием. — Его улыбка превратилась в ухмылку, когда он заметил, что я пялюсь на него. — Ты хочешь съесть меня на завтрак?

Я оторвала взгляд от его губ, чтобы встретиться с его взглядом, полностью покраснев.

— С каких это пор ты превратился в Мейсена со своими сексуальными шутками?

— С каких это пор ты стала одержима моим телом?

Он прижал меня к стене, и его руки сжали меня, когда он наклонился, чтобы поцеловать меня, не давая мне возможности ответить. Его теплые губы играли с моими, прежде чем его язык скользнул внутрь и углубил наш контакт. Все мои сознательные мысли уплыли прочь. Я схватила его за футболку, когда его руки нежно скользнули вниз по моей талии и притянули меня ближе к себе, пока нас не разделяло ни дюйма, искушая меня сделать с ним гораздо больше… Пока кто-то не прочистил горло.

Может ли пол поглотить меня и заставить забыть это абсолютное унижение?

— Доброе утро, Сара, — сказала Кармен с улыбкой на лице и без намека на упрек в выражении лица. — Завтрак готов, дети. — Она ушла прежде, чем я успела ей ответить, и я почувствовала, что сильно краснею.

— Если ты покраснеешь еще сильнее, ты установишь мировой рекорд Гиннесса.

Я положила руки на талию и уставилась на него.

— Как ты можешь быть таким спокойным?

Он закатил глаза — его фирменная черта.

— Нечего стыдиться. Мы просто целовались, бабуля.

— Фу! Перестань называть меня бабулей, ты… Ты деревяшка!

Он изогнул брови.

— Деревяшка? Почему ты назвала меня деревяшкой?

— П-потому что ты тупой. Ха!

Он закатил глаза. Снова.

— Это не имеет никакого смысла.

— Для меня имеет.

— Тогда я думаю, что твой IQ — это то, о чем стоит беспокоиться.

Я надула губы и скрестила руки на груди.

— Большое спасибо.

Он расхохотался и игриво похлопал меня по носу.

— Ты так легко даешь мне достать тебя. Это никогда не надоест.

Он продолжал смеяться, пока шел в свою комнату, чтобы переодеться во что-нибудь потеплее, и я даже не могла на него злиться. Я никогда не могла насытиться его смехом. Кармен сидела за столом, когда я вошла на кухню, уже ожидая нас, и мои щеки снова покраснели.

— Доброе утро, миссис Б…Я имею в виду, Кармен.

Ее улыбка стала шире.

— Я сделала блины с беконом и кленовым сиропом и яичницу с беконом, так что налетай. — Она жестом показала мне, чтобы я взяла.

— Спасибо. — Я положила два блина на тарелку и села напротив нее. — Прости, что тебе пришлось это увидеть.

— Увидеть что?

— Поцелуй. — Я отвернулась, и румянец залил мое лицо. Мне хотелось, чтобы Хейден вошел, чтобы мне не пришлось сидеть с ней наедине.

— Я совсем не против! В конце концов, это вполне естественно. — Она подперла голову рукой и посмотрела в одну точку позади меня. Ее глаза остекленели, когда она о чем-то задумалась. — По правде говоря, мы с Джейсоном были такими же. Он всегда был очень страстным.

Ладно. Все приняло странный оборот. Мне хотелось быть где угодно, только не здесь.

Она продолжала говорить о любящей натуре Джейсона, которая была похожа на Хейдена, когда у меня в голове возник вопрос.

— Кармен?

— Да?

— У тебя есть фотографии Джейсона?

Она сжала губы, глядя на стол, и ее брови опустились.

— Нет.

— Почему?

Хейден вошел на кухню.

— Потому что я уничтожил каждую из них, — ответил он.

Мое сердце подпрыгнуло в груди. Он взял яичницу с беконом и плюхнулся на стул рядом со мной, нахмурившись. Я на мгновение встретилась взглядом с Кармен. Беспокойство, которое я чувствовала, отразилось на ее лице.

— Почему? — Спросила я его. Я чувствовала, почему, но я хотела услышать это от него.

— Потому что на них было чертовски больно смотреть. Конец истории. — Он не смотрел на меня, когда запихивал яйца в рот, быстро двигая вилкой в растущем гневе.

Он не знал, что я знаю, что он нашел своего отца после того, как тот покончил с собой, но я хотела поговорить об этом, когда мы были одни. Я понимала, почему он их уничтожил. Я сделала то же самое с фотографиями Кайдена после его смерти. Я не могла вынести боли, глядя на них, так что это был единственный способ справиться с этим.