Последствия одного решения
Шрифт:
— Чушь! — воскликнул Гарри. — Гермиона бы никогда… Это шутка, что ли?
— Он наконец–то понял, Фред.
— Мы часто шутим, Гарри, — более серьёзно сказал Джордж, которого явно нервировал нахмуренный лоб мальчика и направленная на них палочка. Поттер же не мог знать серьёзных заклятий? А правда заключалась в том, что его опекуном был профессор Дамблдор. Следовательно, Гарри мог знать всё. — Не обращай внимания.
— Так вы позовёте Гермиону?
— Легко, — хмыкнул Фред. — Может, всё–таки зайдёшь?
— Я хочу поговорить с ней, а не всем Гриффиндором, — пожал плечами Гарри.
— Разумно. Тогда лучше отойди от прохода во–он туда и не попадёшься на глаза.
Братья шепнули пароль, исчезли за отъехавшим портретом. Гермиона выбежала спустя пару минут, воскликнув:
— Гарри! Профессор Дамблдор же запретил тебе…
— Привет, Гермиона, — перебил мальчик. — Ну запретил и запретил — здесь опасаться нечего.
— Зря ты так думаешь, — покачала она головой. — В Хогвартсе всякое творится, — она оглянулась, заметила выглядывающего из–за портрета рыжего мальчика. — Рон, иди сюда!
Рыжий подошёл, с любопытством рассматривая Гарри.
— Гарри Поттер, — представился тот, протянув руку.
— Рон Уизли, — пожал её рыжий. — Не думал, что ты такой.
— Такой?
— Взрослый, — нашёлся Рон. — Мы одногодки, но…
— Просто Гарри, в отличие от тебя, дисциплинированный и не лентяй! — отрезала Гермиона. — Давайте к озеру, я хочу рассказать Гарри об этом люке.
* * *
11:43. Территория Хогвартса, около озера.
— Выглядит так, будто или Квирелл, или Снейп выпустил тролля как отвлекающий манёвр, а потом попытался украсть то, что охраняет цербер, — сделал вывод Гарри. — И вы видели их отдельно, то есть они не заодно.
— Я подумала так же, — согласилась Гермиона. — Скорей всего, Снейп пошёл проверять охраняемое, а Квирелл — красть.
— Согласен. Дедушка говорил, что доверяет Снейпу.
— Доверяет? — недоверчиво переспросил Рон. — Да как этому… — он задохнулся от возмущения. — Как сальноволосому доверять–то можно? Ты бы видел, что он на уроке делает! Прикрывает слизеринцев, снимает остальным баллы за каждый чих и вообще…
— Не аргумент, — рассудительно сказал Гарри. — Одно дело учительство, другое — такая важная вещь как охрана этого люка. И — он был с дедушкой, спасал нас с Гермионой из Диххуса.
— Диххуса?
— Ты не рассказывала? — удивился Гарри.
— Рон бы не поверил. Представь себе, говорю: «на каникулах я случайно попала в другой мир вместе с Гарри Поттером, а спаслась чудом».
— Не чудом, — возразил Гарри. — Рон, только не надо расспрашивать, там долго рассказывать.
— Что, правда? А что за «другой мир»?
— Рон! — строго посмотрела на него Гермиона, и тот присмирел. — Давай попозже. Гарри, лучше скажи, что нам делать? Квирелл… Иногда мне кажется, что всё это заикание, дурацкий тюрбан и чеснок — притворство.
— Почему нельзя сказать всё профессорам?
— А нам поверят? — вздохнула Гермиона. — представь себе: два первокурсника говорят, что профессор хочет украсть что–то в коридоре, куда запрещено заходить.
— Вообще–то, — медленно сказал Гарри, — дедушка как–то говорил с Атикой, и… Короче, в Хогвартсе хранят философский камень Николаса Фламеля.
— Тот самый, который может превращать металлы в золото? — воскликнул Рон. — Ещё бы Квирелл не хотел его украсть, такое богатство.
— А ещё из него получают Эликсир Жизни, — добавила Гермиона. — Говорят, Фламель живёт из–за него не первый век.
— Шестьсот шестьдесят шестой год, — поправил Гарри. — Ты говорила, Квирелл выглядит плохо?
— Ты же не думаешь…
— Именно! Как в той истории с розами в стекле — неизлечимое проклятие. Наверняка хочет добыть камень из–за Эликсира Жизни, ведь он исцеляет почти всё.
— Надо ли его останавливать? — вдруг спросила Гермиона. — Воровство, конечно, плохо, но если он всего лишь хочет выжить… Возможно, именно он пил кровь единорога — это тоже должно было поддержать жизнь.
— То есть как это «надо ли останавливать»? — вскинулся Рон.
— Представь себе, что философский камень — его последняя надежда, — попытался объяснить Гарри. — Если он не смог найти Фламеля или тот ему отказал, единственный способ выжить — добыть камень самому. А Фламель попросил дедушку спрятать камень в школе. Квирелл устраивается в школу, и…
— Не сходится, — перебила Гермиона. — Профессор Квирелл уже не первый год работает в школе, просто раньше преподавал маггловедение.
Они замолчали. Гермиона хмурила лоб, пытаясь понять, Гарри прикрыл глаза, тоже гадая, а Рон переводил взгляд с одного на другую, не зная, что делать.
— Давай расскажем дедушке, — предложил Гарри. — Он, конечно, меня поругает, но если дело действительно важное, то медлить нельзя.
— Пошли, — решительно согласилась Гермиона. — Только я не знаю, где кабинет директора.
— Зайдём к профессору Макгонагалл, — предложил Рон. — Она заместитель директора…
— …и мой учитель, — добавил Гарри.
* * *
12:00. Хогвартс, близ кабинета Минервы Макгонагалл.
Профессор ЗОТИ аккуратно нарисовал последнюю руну — Волдеморт удовлетворённо оценил:
— Прекрас–сно. Маккош–шка выведена из игры.
— Вы уверены, господин?
— Не с-смей с-сомневаться в моих словах, с-слуга, — прошипел Тёмный Лорд, и содрогнулся от боли. — Макгонагалл — не боевой маг, постоянно в щ-щитах не ходит. Иди за Тэс–сией, пора начинать.
— Но повелитель! — воскликнул Квирелл, изображая верность. — Скоро обед, будет много учеников.
— Пожалуй, ты прав. Дамблдора не будет вес–сь день, спеш–шить некуда. Запус–скай ловуш–шку после обеда, начнём ближе к вечеру, и… С-стой!
Квирелл замер.
— Я чувс–ствую его. Оглуш–ши вс–сех и левитируй в Тайную комнату.
— Слушаюсь.
Гарри Поттер, Гермиона Грейнджер и Рон Уизли лишились сознания прежде, чем успели осознать, кого им не посчастливилось встретить.
<