Чтение онлайн

— Добрый день, Ваше высочество! — поздоровался Ингвар. — Господа!

— Рад вас видеть, граф! Господин Архипцев!

«Граф, — отметил Бармин, пожимая руку будущему тестю. — Хороший почин!»

Еще минута ушла на то, чтобы присутствующие представились и, перезнакомившись между собой, рассесться наконец вокруг стола.

— К делу! — предложил князь Северский. — Есть ли у вас, господа, претензии к проекту соглашения?

— Нет, — суммировал Бармин информацию, полученную от юристов. — И я вам за это от души благодарен, Ваше Высочество. У нас нет возражений к тексту, так что я готов подписать оба документа: предварительное соглашение и негласный договор между сторонами. Брачный контракт, как я понял, будет официально подписан в день оглашения помолвки?

— Именно так! — кивнул Андрей Романович. — Предлагаю сверить копии и сразу же подписать. Более того, предлагаю во избежание возможного вмешательства третьей стороны, подписать сегодня же и брачный контракт. Формальности будут, естественно, соблюдены прилюдно, но по закону, это наше частное дело, когда именно подписывать окончательный текст соглашения. Как считаете, Ингвар Сигурдович?

Бармин, разумеется, не возражал, он и сам опасался каких-нибудь козней со стороны Глинских, Кашиных или еще кого. И в этом смысле, ему было бы крайне интересно узнать, кого подразумевает князь Северский, когда говорит о «третьей силе». Но спрашивать об этом пока нельзя. Может быть позже, когда станет зятем Великого князя, тогда, возможно. Но явно не сегодня.

Следующие сорок минут Ингвар провел за ни к чему не обязывающей беседой с князем Северским. Они пили кофе, курили и обсуждали не относящиеся к делу вопросы: футбол, погода, открытие в Ниене новой Итальянской оперы. То есть, попросту коротали время, пока два стряпчих и нотариус сверяли между собой три копии трех крайне серьезных документов. К счастью, сами по себе требующие сверки тексты оказались довольно-таки лаконичными, хотя и содержали всю потребную в такого рода делах информацию. Так что юристы, слава богам, уложились в сорок минут, и вскоре все документы были подписаны и заверены печатями стряпчих, выступавших официальными свидетелями, и нотариуса, подтвердившего обстоятельства подписания и его законность.

— Предлагаю огласить факт помолвки 10 июня, — сказал перед тем, как окончательно распрощаться, Великий князь и протянул Бармину несколько изукрашенных гербами и печатями конвертов. — Его императорское величество проводит 10 июня Малый прием в своей зимней резиденции в Крыму, в Ливадии. В этих конвертах приглашения для вас, княгини Кемской, княжны Збаражской и вашей сестры Варвары. Думаю, тянуть нечего! Как считаете?

— Полностью с вами согласен, — чуть поклонился Бармин, сообразивший, разумеется, что спешка неслучайна, как, впрочем, и вся эта достойная шпионского романа конспирация. Непонятно было только, в чем причина таких резких телодвижений. Но Великий князь не счел нужным поставить Ингвара в известность об этих гипотетических обстоятельствах, и, значит, спрашивать его об этом было, по меньшей мере, глупо. Поэтому спросил Бармин о другом:

— На какое имя выписано приглашение моей сестре?

— Варвара Менгден, — посмотрел ему прямо в глаза князь Северский. — Ах, да! Хорошо, что спросили, Ингвар Сигурдович, а то я как-то запамятовал.

— Вот решение Гербовой комиссии, — протянул он Бармину еще один конверт. — Комиссия в своем решении от 30 мая признает Варвару Глинскую вашей родной сестрой и разрешают впредь именоваться Варварой Менгден.

«Сильно! — признал Бармин. — Неожиданно, и сильно облегчает мне жизнь! Но 30 мая? Куда мы спешим? Или мы от кого-то убегаем?»

— Благодарю вас, Ваше Высочество! — поклонился он князю, и на этом они расстались.

Бармин вернулся в ресторан, где его терпеливо ожидали телохранители, перекусил, поскольку на нервной почве у него всегда появлялся зверский аппетит, и отправился в Надозерье. Ему предстоял серьезный разговор с Варварой, да и с Еленой тоже надо было бы переговорить…

Однако недаром говорится, что человек предполагает, а боги располагают. Они были на полпути к Надозерью, когда из замка сообщили, что он атакован, и там идет бой. Еще спасибо, что после прошлого нападения, капитан Взолмня, получивший тогда за свое раздолбайство клизму со скипидаром и патефонными иголками, взялся за ум и не только усилил оборону замка, но и завел наконец радиотелефонную связь. Что-то вроде знакомых по прошлой жизни уоки-токи, что было уже серьезным шагом вперед, учитывая, что сотовую связь здесь еще не изобрели.

«Вот же гадство!» — расстроился Бармин, услышав от телохранителя, что в замке идет бой.

И в самом деле, он ведь даже вмешаться не мог, находясь, как минимум, в сорока минутах езды от дома. Ехал по шоссе и воображал себе всякие ужасы, от которых его бросало то в жар, то в холод. Разумеется, Бармин был взрослым мальчиком, и знал, что иногда приходится ждать и догонять, но в данном случае никакие уговоры не помогали. Там, в Надозерье под огнем находились Варвара и Елена, а он никак не мог им помочь.

«Впрочем… — сообразил вдруг Бармин. — Почему бы не попробовать?»

— Виктор, — обратился он к одному из телохранителей, — у вас в машине есть тяжелое оружие?

— Штурмовая винтовка с подствольником, — практически на автомате ответил боец.

— Алеша, тормози! — приказал тогда Бармин.

Водитель съехал на обочину и остановил автомобиль. Ингвар выскочил из машины, не обращая внимания на мчащиеся мимо автомобили, и обернулся к вышедшему за ним Виктору.

— Гоните в Гдов! — распорядился, получив винтовку из рук телохранителя.

На вид «Пластун» напоминал автомат Калашникова, но в прошлой жизни Бармин в армии не служил, так что все его познания были почерпнуты из кино и небогатого опыта Ингвара Менгдена.

— Поднимайте тревогу! — напутствовал Ингвар несколько ошарашенных его напором телохранителей. — Я в замок.

И он прыгнул. Никакой уверенности в том, что его Дара хватит на шестьдесят километров, у Ингвара не было. Он пока так далеко ни разу не переходил, но зато тренировался каждый день. Хоть пару-другую переходов, пусть на дурацкие сто-двести метров, но систематически — изо дня в день. И, выходит, не зря мучился. Прыгнул сразу в парк за внешней стеной и, не останавливаясь, «проглотив» боль отдачи, еще раз — на полста метров в сторону, в глухой угол за старым хофом [127] , что стоит почти у самого основания Западной башни, но уже внутри границ замка. Прыгнул, замер, прислушиваясь и, определяя на слух места, в которых шел бой. Вдохнул-выдохнул, пережидая, стиснув зубы, волну боли, выглянул из-за угла и сразу же увидел первую цель. Трое мужиков в камуфляже, бронежилетах, касках и в тактических очках устанавливали на переносном станке приличных размеров базуку. Стрелять, судя по всему, собирались по закрытым опустившимися бронеставнями окнам второго этажа или по амбразурам пулеметных гнезд. С другой стороны двора, от главных ворот, — их Бармин со своей позиции видеть не мог, — кто-то как раз сейчас выстрелил из чего-то мощного. Из такой же базуки, например, или из наплечного гранатомета. Рвануло знатно, аж уши заложило, но Ингвар успел воспользоваться этим взрывом, спалив расчет орудия одним ударом огненного молота. Возможно, это колдовство следовало называть как-то иначе, но Ингвар не получил никакого систематического образования. Несистематического, впрочем, тоже. Однако, если существуют проявления магии, как-то же их следует называть? Вот он и брал понравившиеся «на слух и на вид» термины из прочитанных им книг, не слишком задумываясь при этом, что эти ярлыки обозначают на самом деле.

Однако, как это колдовство ни назови, удар получился славным, тем более, что сразу после огненной вспышки рванул боезапас: два или три выстрела в специальной укладке. Прикрывшись этим взрывом, вернее, дымом от него, и, не обращая внимания на боль отката, Бармин перебежал к закрытому заглушкой колодцу и уже оттуда обстрелял из автомата оказавшихся на линии огня чужих бойцов. Один упал, другие, скрываясь от его огня, прыснули в стороны, а Ингвар с места прыгнул в знакомый коридор третьего этажа. Однако своих девушек он там не нашел. Зато обнаружил несколько исковерканных тел, явно принадлежавших атакующей стороне, и вышибленные двери по обе стороны перехода. Причем, если с одной стороны коридора дверь явно взорвали снаружи, то вторую совершено точно вынесли изнутри. Туда, узнав почерк Варвары, Бармин и направился. На лестнице нашлось еще несколько тел, но этих страдальцев явно сожгла княжна Збаражская, у которой, — особенно на нерве, — выходили иногда просто убийственные заклинания огненной стихии.

«Неплохой тандем, между прочим», — отметил Ингвар спускаясь по серьезно пострадавшей от огня и гравитационных ударов лестнице к «техническому крыльцу».

«Техническое крыльцо» — служило служебным входом в палас. Оно выходило прямо на хозяйственный двор, то есть именно отсюда доставлялись в замок продовольствие и другие расходуемые материалы, этим же входом пользовалась прислуга. Но девушки, судя по оставленным следам, во двор не пошли, поскольку оттуда, — скорее всего, с низкой внутренней стены, — простреливалось и крыльцо, и небольшое фойе, находившееся сразу за входом. Бармин не стал разбираться, кто там и откуда стреляет, а просто залил стену огнем и, пользуясь моментом, проскочил через открытое пространство к лестнице, ведущей в цокольный этаж. Однако, спустившись на два пролета вниз, он обнаружил лишь баррикаду, которую удерживали вооруженные разношерстным огнестрелом повара и кухонные слуги.