Чтение онлайн

Его губы крепко прижались к ее губам, а язык попал в рот и снова принес взрыв вкусового фейерверка. Глаза закрылись, позвоночник размягчился, пока Ника впитывала новые яркие ощущения. Как такие, по сути, простые прикосновения могут так сильно волновать?

— Держись за меня, — прошептал Матай, на секунду отрываясь от ее губ. Ника подняла руки и положила ему на плечи. Выбирать не приходилось, приказы альфы нельзя игнорировать, хотя вероятно, она бы смола.

А смысл?

Его мягкие, уверено движущиеся губы приносили массу приятных ощущений, всего-то не надо сопротивляться.

Матай был вкусным не только по запаху, а и на вкус.

Когда он уверено, почти привычным жестом обхватил Нику за шею и прижался к ее губам, уже неважно стало, что она делает это по приказу. Тот его вкус начисто заглушал все… все мысли, как и желание сопротивляться.

Ника сжала пальцы, проводя по его плечам, таким крепким. Такая сила в них и ни капли слабости. Вот бы ей такую силу, тогда их с сестрой никто бы не посмел обидеть, никто!

Потом мысли окончательно вышибло из головы, альфа не опускал руки ниже пояса, так что страх не возвращался. Ника отдалась поцелую, как отдавалась любому занятию, которое ее интересовало, будь то выращивание огурцов или плаванье в пруду. Она обвела его плечи, опустила руки к бокам, потом завела ему за спину, сжимая ткань свитера. Его тело казалось большой игрушкой, которую нужно изучить, но совсем не детской. Игрушкой для взрослых девочек. Природная любознательность готова была зайти дальше и посмотреть, что там, за поцелуем, но неожиданно в комнате раздался изумленный вопль.

Ника отпрянула от крепкого мужского тела и оглянулась — на пороге стояла сестра.

Глава 15

— Ты… что ты делаешь, — прошептала она. Глаза Марии были так широко раскрыты, что заняли поллица, а подбородок мелко трясся.

Ника панически вскочила с колен альфы, как будто сидела на печке, которая вдруг раскалилась, и жарко покраснела.

— Садись, не стой, — отодвинув Марию, в столовую вошла Ларим. — Садись за стол. Доброе утро.

Ника так и стояла, смотря на сестру. Что произошло? Что та увидела такого ужасающего? Не было ничего отвратительного в происходящем, Нике нравилось сидеть в объятьях Матая и чувствовать, как его губы ласкают ее лицо. Почему же тогда Мария смотрит, как будто вернулась в тот день, когда Олимп изнасиловал Катрию?

— Садись.

Негромкий голос альфы заставил Марию, опустив глаза, подойти к столу и быстро сесть на свободный стул. Глаз она не поднимала.

Матай встал, судя по звукам, Ника не рискнула обернуться, не рискнула оторвать взгляд от сестры, и наклонился сзади:

— Звони мне, волчонок. Приятного дня.

Альфа ушел из столовой и закрыл за собой дверь. Тогда Ника села на свое прежнее место, рядом с Марией.

Ларим налила себе кофе и прервала молчание.

— Ника, твоя сестра меня беспокоит. Я допускаю, что мы не справимся без помощи и предлагаю записать ее на прием к психотерапевту.

По сжавшейся от упрямства сестре Ника поняла, что та затаила протест, который однажды рванет.

— Марыська, что ты? — спросила она. — Что случилось?

— Это ты меня спрашиваешь? — вскипела сестра. — С тобой что случилось? Ты… что ты с ним делала? Тебе как будто нравилось! Как ты могла?

— Мы просто целовались, — прошептала Ника, которую слова сестры почему-то расстроили. Неужели она сделала что-то ужасное, чем-то обидела Марию? Но чем?

— Ника может целовать мужчину, который стал ее парой всякий раз, как захочет, — сообщила Ларим монотонно, видимо, выбрав такой голос для Марии, которой все нужно повторять миллион раз. — В ее жизни появился кто-то, кроме тебя, Мария, и тебе придется с этим смириться.

— Кто-то, кроме меня? — изумленно проговорила та.

— Да. Ее место возле Матая, твое будем искать. Чем быстрей ты с этим смиришься, тем проще всем нам будет.

Мария опустила голову и ничего не ответила.

После завтрака, прошедшего в тяжелом молчании, они поднялись к Нике в комнату. Запах Матая выветрился, так что Ника спокойно впустила обеих. И заметила, что впервые мысленно назвала комнату своей. Впервые окинула стены и мебель таким взглядом, будто это все принадлежит ей. Но, к сожалению, это неправда, все это стоит огромных денег и принадлежит альфе. Как и она сама?

Ника вспомнила утренний поцелуй и реакцию Марии. Что-то не так. Но она разберется, разве не для этого они с сестрой рискнули остаться в стае Росиати?

По сути, день прошел ровно, как вчера. Мария была хмурой и неразговорчивой, но хотя бы не рыдала. Половину дня они провели в комнате, разбирая новые вещи Ники. Большую часть этого времени Мария то и дело поводила носом и всхлипывала, видимо, чувствовала остатки запаха альфы.

Большую часть вещей Ларим распаковала и отправила в стирку, только обувь протерла и сказала, что ей можно пользоваться. И всякие штуки для волос и лица расставила в ванной на столике — их оказалось, как в большом магазине, страшно лишнее движение рукой сделать, чтобы не посыпались на пол.

— Ты во вчерашней одежде, — сообщила она Нике. — Так не пойдет. Каждый день надевай что-нибудь новое.

— Но она чистая, — воспротивилась Ника, указывая на одежду.

— Не то чтобы очень. В любом случае, каждый день надевай другую, свежую. Каждый день принимай душ. Белье, конечно, тоже меняй ежедневно, можно и чаще.

Ника задумалась. Конечно, когда горячей воды полно, стирать проще, но так часто и в таком количестве…

— Да мне стирать придется с утра и до вечера, если я так часто буду одежду менять!

Ларим остановилась, застыла с какой-то кофточкой в руках. Потом вдохнула.

— Боже, я и забыла, что вы как звереныши лесные. Тебе не нужно будет стирать. Матай наймет тебе помощницу по хозяйству, может двух, в общем, стирать будут они. И не вручную, у нас есть стиральные машины.

— Я знаю! — буркнула Ника. Совсем что ли за дурочку ее держит, даже про стиральные машины рассказала.

— Откуда вы, девочки? — снова спросила Ларим. — Вы не знаете, как правильно есть, как правильно одеваться, как общаться с мужчинами. Почти ничего о личной гигиене и об уходе за своим телом. Где вы выросли?

— В деревне! — вызывающе ответила Ника.

Ларим сжала губы и покачала головой, однако отстала. Они продолжили разбор покупок, которых, по мнению Ники, было слишком много.

Ника настояла, чтобы часть вещей Мария взяла себе, пусть даже альфа рассердиться. Ей столько и за сто лет не сносить, даже если каждый день переодеваться, а сестре иначе придется одеваться с барского плеча Ларим. Они и так всю жизнь в обносках.

Мария приняла подарок равнодушно.

После обеда они вышли погулять, осмотреться и познакомиться со стаей. Позади следовали двое охранников, та самая парочка, с которой Ника столкнулась в первое утро на завтраке.

Самцы шли поодаль, делая вид, что просто прогуливаются, и то и дело поглядывали на Марию, лысый даже разок ей подмигнул. Потом, правда, они углядели ее застывший дрожащий взгляд и угомонились, совсем отстали.

Ларим провела сестер по поселку, в котором жили оборотни стаи. Две широкие улицы, чисто, газоны, клумбы, тут было приятно находиться. Встречные оборотни с интересом смотрели на сестер и принюхивались.

Мария становилась все более хмурой и замкнутой. А вот Ника с интересом оглядывалась, пока они гуляли, и все больше понимала, что это деревня совершенно не напоминает жилище их стаи. Дома аккуратные. Хлевов нет, тут не держали в каждом дворе коров, свиней или коз, без которых умрешь с голоду.