Чтение онлайн

Я отдал бы, когда б владел,

И было бы, кому.

17.05.75

* * *

Три воды обегают вокруг островка,

Друг от дружки родясь чередой,

И Лебяжья канавка, мелка и узка,

Протянулась четвертой водой.

Три строки набегают, четвертой строкой

Замыкаясь в единстве своем.

Три беды возникают, с протокой-тоской

Образуя один водоем.

Три беды вытекают одна из другой,

И торопится внучка-река

Нас волною настичь, обогнуть и петлей

Захлестнуть, чтоб умолкла строка.

4.11.74

* * *

От пошлости и ты не спрячешься —

Пьешь, учишься или дурачишься.

Перешибет латынь и греческий

Фантом ее нечеловеческий.

Она повсюду — эта властная

Физиономия скуластая...

Анкетными я сыт романсами,

Газетными протуберанцами.

В моей душе, как тема встречная,

Свербит ее основа вечная.

Я — капелька твоей надменности,

Блюстительница современности!

5.07.72

Эта осень страшна. Город влажен и мглист.

Ночи сделались долги.

На работу спешит запоздалый гебист,

Вылезая из волги.

Ты плетёшься на службу в отцовском пальто,

Набухающем влагой.

Кто разделит с тобой твою ношу? Никто.

Поделись хоть с бумагой.

Не скупясь, безысходностью с ней поделись,

Правоты своей узник.

Этот желтый, дешевый, тетрадочный лист —

Твой последний союзник.

2.12.77

И я, неведомый пиита,

Вослед пиита знаменита...

Я памятник воздвиг, от века небывалый,

Но не скажу — себе, скрывая торжество.

Не то что пирамид, а нет былинки малой,

Упрятанной от глаз надежнее его.

Умру я весь, дотла. Пусть смерть намек изгладит

Об имени моем из памяти людской, —

В ней, гордый внук славян, я, твой еврейский прадед,

Равенство предвкушал, свободу и покой.

Слух обо мне заглох в подвалах на Шпалерной.

Я не шутя любил мой безъязыкий век,

И Бога лишь о том молил нелицемерно,

Чтоб знать меня не знал латыш или узбек.

И я не льстился тем, что, времени в угоду,

Фелицу не воспел, на стогны звать дерзнул, —

Любезнее всего я тем служил народу,

Что пальцем для свобод его не шевельнул.

Вот, муза, мой итог: твои пасынок счастливый,

Я прожил эту жизнь и принял эту смерть

И, верю, заслужил награды справедливой:

Мою строку со мной верни в родную твердь.

6.12.77

* * *

Плачь, мой город, я был тебе сыном.

Да, не лучшим, но всё-таки был.

По дворам твоим и магазинам,

Вдоль каналов и речек бродил.

Жил надеждой, просвета не видя,

Ждал успеха, обиды терпя.

Я вживался в тебя, ненавидя,

Проклиная, но втайне — любя.

Ты, неслыханным прошлым украшен,

С бутафорскою честью в уме,

До чего же спесив ты и страшен,

Полупьяный, в словесном дерьме.

Ты, эклектик, культурой ошпарен

И стихом захлебнулся, хрипя.

Да, ты немец, но втайне — татарин.

Отвяжись, ненавижу тебя.

Двести лет надышаться не можем,

Дышим смрадом болот и тюрьмы.

Над гранитным твердеющим ложем —

Желтый пар петербургской зимы.

29.08.77

1

Друг мой, неси эту муку сама,

Я неспособен, сдаюсь.

Слабость и ненависть сводят с ума —

Вот мой священный союз.

Знаю, ты слабость любила во мне

(ненависть — новый дружок).

Страх земноводный ползёт по спине,

Дрожь, идиотский смешок.

Думай что знаешь, люби не люби,

Только сними эту боль,

От накопленья железа в крови,

Хочешь не хочешь, уволь.

Жалко, что жалостен твой идиот,

Жалко, что бьёт его дрожь.

Волчья позёмка метёт и метёт,

Сгинем — следов не найдёшь.

1976

2

...Поэзия, тебе служить

Хотел я жизнью всей —

Но жизни нет, и нечем жить,

И нет к тебе путей.

Покой, твоих прозрачных вод

Взыскал так рано я —

Но нет тебя, разрушен грот,

Отравлена струя.

Смерть, я тебя не стал бы звать

В мои былые дни,

Но не на кого уповать —

Хоть ты не обмани.

7.12.77

* * *

Еще потеряно не все,

Еще звезда не закатилась,

Еще вертится колесо —

Штурвал судьбы, господня милость.

Еще не сглазили слова

Литературные подонки,

Еще душа твоя жива

И стоит больше селезенки.

1.04.75

И с отвращением читая жизнь мою,

Я трепещу и проклинаю,

И горько жалуюсь, и горько слезы лью,

Но строк печальных не смываю.

Пушкин