Чтение онлайн

С мотоцикла пропал морозоустойчивый спальный мешок. Крид не знал, сколько времени займет поездка, и удастся ли найти место для ночлега. Ночи становились все холоднее, и мешок нужен был как минимум для подстраховки. Также не помешали бы теплые подштанники, чтобы не замерзнуть в дороге.

Нина поискала в доме пуховики и какую-нибудь теплую одежду. Крид остался без своей куртки. В кинотеатре он подстрелил вора и не собирался надевать вещь, пропитанную кровью человека, чуть не изнасиловавшего его девушку.

Его девушку. Вот только Нина ею не была. Всего лишь той, с кем Крид путешествовал. И спал. Не более.

— Вот! — усмехнулась Нина, протянув ему фланелевую рубашку с подкладкой в красную и черную клетку.

— Хорошо, — накинув рубашку, он натянул на голову обычную черную шапку, и Нина рассмеялась.

— Борода, клетчатая куртка и шапка? Ты выглядишь безнадежным ламберсексуалом.

— Ламберсексуалом?

— Только не говори, что впервые слышишь.

Крид покачал головой.

— Боже. Так называют хипстеров во фланелевых рубашках, старающихся выглядеть суровыми. Новая мода.

— Что ж, когда закончится апокалипсис, подамся в модельный бизнес.

— Разве не странно, что он никогда не закончится? — внезапно посерьезнела Нина. — И у нас… — она обвела руками комнату, — почти ничего не осталось? Всего, к чему мы привыкли, больше нет. Можешь себе представить?

В тот момент Крид готов был отрезать себе руку, лишь бы Нина улыбнулась, перестала печалиться и вынырнула из своих размышлений. Но каждое ее слово было верно.

— Да, понимаю, — отозвался Крид. — Ты готова?

— О. Да, — накинув кожаную куртку, Нина намотала на шею шерстяной шарф и надела утепленную кепку. Помимо прочего, она нашла им обоим перчатки.

— Следующая остановка у магазина спортивных товаров, — сообщил Крид, направляясь вместе с ней к мотоциклу.

***

Крид надеялся найти «Рей», «Л. Л. Бин», или другой спортивный супермаркет, где что-нибудь наверняка осталось даже после набега мародеров. Не имея при себе карты штата Колумбия, он был вынужден согласиться на «Торговый центр Пита для охотников и рыболовов» — магазинчик у пустынной проселочной дороги, не имевший ничего общего с торговым центром. Небольшое одноэтажное здание с нарисованным на стене мультипликационным рыбаком и подкрадывающимся к нему сзади медведем.

Свернув на парковку к двум запыленным брошенным автомобилям, Крид остановился прямо у входной двери. Похоже, в магазине никого не было, но они на всякий случай оставались настороже, светили перед собой фонарями и держали оружие наготове.

— Я поражена, что здесь уцелели окна, — тихо сказала она.

— Возможно, Пит решил, что если не запирать двери, никому не придет в голову бить стекла.

— Хм, — она будто задумалась. — Отличная идея. Запомню для следующего апокалипсиса.

Крид тихо рассмеялся. Одна из его любимых черт Нины — тьфу, нет, не любимых, просто нравившихся ему — умение шутить, несмотря на дерьмо вокруг. На такое способны немногие.

— Давай посмотрим, что тут есть, — сказал Крид, и они прокрались в темный пыльный торговый зал.

Ассортимент был неплох, и они сложили на прилавок все свои находки: упаковки энергетических гелей, древнюю пачку бинтов, леску (на случай, если Нине снова придется накладывать швы, как подметил Крид), несколько порций «Тайленола», бутылку аризонского чая со льдом и два сникерса в цельной упаковке. Не очень много, но лучше, чем ничего. Помимо прочего, Нина с Кридом нашли термобелье, которое можно было надеть под одежду в мороз. Прежде чем вернуться в дорогу, они решили перекусить шоколадом и чаем.

— Нина, — сказал Крид, грызя свой батончик, — ты думала о том, что мы будем делать в доме твоей бабушки? — конечно же, думала. Просто Крид хотел убедиться, что она готова к любому исходу, даже к худшему.

— Ты о том, что мы можем приехать на пустую ферму? Или того хуже? Все могут быть мертвы. Да. Думала, — сказала Нина как можно небрежнее.

— Извини, — пробормотал Крид.

— Не стоит. Ты правильно сделал, что спросил. Разумеется, я боюсь добраться до своей семьи и обнаружить пепелище. Но я не могу не предвкушать, понимаешь? Я пытаюсь сдерживать радость, потому что лучше готовиться к боли, но все же… — Нина замолкла.

Крид хотел сказать, что позаботится о ней, если в доме бабушки никого не будет. Хотел сказать, что никогда ее не оставит. Что одна лишь мысль о расставании и потере разрывала полотно его души. Но Крид молчал. Потому что стоило произнести слова, и их уже не воротишь. Тогда чувства стали бы реальными, будто признание воплотило бы их в жизнь. Чего он избегал. Крид не желал ни о ком заботиться. Не желал ни с кем связываться, поскольку его сердце могло не вынести разлуки. Поэтому Крид молчал.

— Ты понравишься бабушке, — усмехнулась Нина.

— С чего бы? — он засунул в рот остаток своего батончика.

— Ну, несмотря на твои отвратительные манеры, — резковато посмотрела на него Нина, — ты умеешь стрелять. Охотиться. И спас мне жизнь. Бабушка решит, что ты замечательный человек.

— Хочешь сказать, моего чудесного характера недостаточно?

— Он лишь вишенка на торте, — толкнула она его, закатив глаза.

— О, милая, я знаю, что у тебя язык не повернется назвать меня придурком.

— Крид, если бы я хотела назвать тебя придурком, просто взяла бы и назвала. К данному моменту ты уже должен знать меня.

— Ты никогда меня не обзовешь, — даже в старом пыльном охотничьем магазине их подшучивания распаляли желание.

— О, неужели? И почему же? — бросила вызов Нина и с полуулыбкой ждала ответа.

— Ох, милая, — Крид смел с пола обертки от шоколадок и бутылку, — потому что никто не оттрахает тебя лучше меня, — в следующую секунду он набросился на Нину и повалил ее на твердый пол.

От ее вздоха член стал еще тверже — все звуки, издаваемые ею в минуты страсти, подхлестывали вожделение. Времени на игры не было, только на быстрый грязный секс. Но Крида все устраивало.

Не сказав ни слова, он потянулся к джинсам Нины и, спешно расстегнув их, приспустил вместе с бельем. Грубо протолкнув пальцы ей между ног, Крид зарычал, нащупав влагу.

— Нина, — прошептал он, — я трахну тебя жестко. И быстро. Ты согласна? — Крид стянул ее джинсы еще ниже и, дав ей высвободить ногу, начал расстегивать свой ремень.