Далее за ними следуют лиценциаты искусств, бакалавры других факультетов, согласно порядку, принятому на факультете. И пусть впредь никто не входит в совет университета, если он не является магистром или доктором одного из факультетов.
Документы по истории университетов Европы XII–XV вв. I Пер. с лат. Г.И. Ли-патниковой. Воронеж, 1973. С. 87.
ОРГАНИЗАЦИЯ УЧЕБНОГО ПРОЦЕССА В БОЛОНСКОМ УНИВЕРСИТЕТЕ ПО СТАТУТАМ 1405 г
Каждый студент может прекратить посещение занятий любого из докторов или репетиторов в течение пятнадцати дней, начиная с праздника св. Луки. Прежде окончания пятнадцати дней он не обязан и его нельзя заставить платить какое-либо вознаграждение за занятия, если только он не станет впоследствии посещать классы этого доктора либо репетитора.
Но когда истекут эти пятнадцать дней, доктора, репетиторы и другие магистры могут провести денежный сбор утром либо в полдень, невзирая на другие распоряжения, но так, чтобы заплативший студент в другое время не принуждался к вторичной уплате тем же доктором и за тот же предмет… <…>
Так как часто случается, что студенты уходят от одного магистра к другому по причине возникшей вражды, приказано, что ни один доктор либо репетитор любого из факультетов не должен удерживать студента у себя на квартире и давать ему наставления или место в классе, если он не удовлетворил магистра или репетитора, у которого находился раньше, ибо за это он должен заплатить…
Так как многие из жадности, достаточно хорошо зная латынь, чтобы не платить магистрам, посещают классы репетиторов, пусть никто из репетиторов по грамматике и никто другой не удерживает у себя в классах школяров, владеющих латинским языком под страхом уплаты штрафа в размере 100 солидов за каждого, кого они удержат…
Поскольку работник заслуживает вознаграждения, было вынесено решение, что доктора, обучающие философии по книгам, названным ниже… принимают плату со своих студентов в таких размерах: «Метафизика» — 25 болонских солидов, «Физика» — 25 б.с., "О душе" — 25 б.с., "О возникновении" — 10 б.с., "О небе" — 15 б. с…. "О животных" — 40 б.с. Если кто читает только "О происхождении животных" — 20 б.с., если "О частях животных" — 15 б.с., если "Об истории" — 10. Если кто-либо читает «Этику» — 20 б.с., если «Политику» — 20, если «Риторику» — 20, если по «Экономике» — 5 б.с.128.
Если читающий по упомянутым книгам или некоторым из них будет студентом или репетитором, он должен получить со своих слушателей половину вознаграждения. <…>
Мы повелели, чтобы все доктора, которые читают лекции по медицинским предметам, взимали плату со студентов в таком размере, что с каждого за лекции и за место на скамье может быть получено 20 б.с., кроме случаев, когда студент пожелает сидеть на месте ректора или на первых скамьях. Тогда пусть заплатит флорин…
Документы по истории университетов Европы XII–XV вв. / Пер. с лат. Г.И. Ли-патниковой. Воронеж, 1973. С. 95–97.
ИЗ СТАТУТОВ ГЕРМАНСКОЙ «НАЦИИ» БОЛОНСКОГО УНИВЕРСИТЕТА 1497 г
Мы устанавливаем и повелеваем, чтобы все студенты канонического и гражданского права, которые происходят из германского народа, то есть все те, кто имеет своим родным языком немецкий язык, где бы они ни жили и какого бы положения ни были… приписывались и считались приписанными к германской "нации"…
Но поскольку богемцы, моравяне, литовцы и датчане с давних пор принимались к нам, мы допускаем и приписываем их к нашей "нации"…
Документы по истории университетов Европы XII–XV вв. I Пер. с лат. Г.И. Липатниковой. Воронеж, 1973. С. 71–72.
ВОПРОСЫ И ЗАДАНИЯ
1. В чем смысл основания университета?
2. Охарактеризуйте принципы университетского образования. Чему и как учил университет?
3. Реконструируйте методику работы профессоров со студентами.
4. Чем был университет для интеллектуала, школяра, простолюдина, короля, папы?
5. Как строился учебный предмет и учебный процесс в университете? Как были организованы магистры и школяры?
ПОЭЗИЯ ВАГАНТОВ
(странствующих школяров)
Ваганты (vagantes — бродячие люди) — шумные и озорные странствующие студенты, изучающие разные предметы в различных школах и университетах у наиболее сведущих в них магистров. Международная распространенность латинского языка в педагогической среде позволяла странствующим ученикам свободно передвигаться, переходя к новым учителям, понимать их и быть понятыми ими. Язык церкви, являвшийся также языком науки и образованности вообще, становится в период высокого средневековья и языком латинской поэзии, принадлежавшей духовной элите средних веков, к низшим слоям которой относили себя и ваганты, противопоставляя свой круг невежественным профанам, то есть простонародью. Но интеллектуальная элита их не признавала, ибо их поэзия была посвящена по преимуществу радостям мирской жизни. Ваганты сохранили для нас ценнейшие свидетельства жизни буйного школьного братства. Ученье — хорошо, науке — уважение, но чопорности, высокомерию и ханжеству они противопоставляли нравственность, честность и щедрость молодости, не чуждой никаким радостям наряду с процессом обучения у магистров — ни попойке, ни плотской любви, ни азартным играм. Авторы приведенных стихотворений воспевают ценность дружеского братства школяров, говорят о важности обучения, несмотря даже на возможные опасности, встречающиеся на пути его получения. Они воспевают как школяра и студента, так и магистра-наставника. Заметим, что многие из авторов этих стихов анонимны, многие сочинения построены в виде стихотворного диспута ("Раздор между чтением книг и любовью", "Флора и Филида") или студенческого гимна ("Рождественская песнь школяров своему учителю").
ПРОЩАНИЕ СО ШВАБИЕЙ
Во французской стороне129,На чужой планете,Предстоит учиться мнеВ университете.До чего тоскую я —Не сказать словами…Плачьте ж, милые друзья,Горькими слезами!На прощание пожмемМы друг другу руки,И покинет отчий домМученик науки.Вот стою, держу весло —Через миг отчалю.Сердце бедное свелоСкорбью и печалью.Тихо плещется вода,Голубая лента…Вспоминайте иногдаВашего студента.Много зим и много летПрожили мы вместе,Сохранив святой обетВерности и чести.Слезы брызнули из глаз…Как слезам не литься?Стану я за всех за васГосподу молиться,Чтобы милостивый БогСилой высшей властиВас лелеял и берегОт любой напасти,Как своих детей отецНежит и голубит,Как пастух своих овецСтережет и любит.Ну, так будьте же всегдаЖивы и здоровы!Верю, день придет, когдаСвидимся мы снова.Всех вас вместе соберу,Если на чужбинеЯ случайно не помруОт своей латыни,Если не сведут с умаРимляне и греки,Сочинившие томаДля библиотеки,Если те профессора,Что студентов учат,Горемыку школяраНасмерть не замучат130,Если насмерть не упьюсьНа хмельной пирушке,Обязательно вернусьК вам, друзья, подружки!Вот и все! Прости-прощай,Разлюбезный швабский край!Захотел твой жительУвидать науки свет!..Здравствуй, университет,Мудрости обитель!Здравствуй, разума чертог!Пусть вступлю на твой порогС видом удрученным,Но пройдет ученья срок, —Стану сам ученым.Мыслью сделаюсь крылатВ гордых этих стенах,Чтоб открыть заветный кладЗнаний драгоценных!
СТИХ ОБ УПАДКЕ УЧЕНОСТИ XII в
Увы, увы учение —Для всех теперь мучение:К наукам нет почтения,Забавам — предпочтение!Мальчишки малолетниеУпрямы все заметнее,Злонравствуют, строптивятсяИ мудрости противятся.В былые годы оныеДостойные ученые,Давно седоголовые,Впивали знанья новые;А нынче все мальчишкамиСпешат расстаться с книжками,Учить спешат, горячие,Слепцов ведут, незрячие,Птенцы — взлетают юными,Ослы — бряцают струнами,Быки — в дворцах бесчинствуют,Горячим — все холодное,Соленым стало пресное,Бездельем — дело честное;И все, что днесь сбывается,С путей своих сбивается!А мужики — воинствуют.Где новые Григории?В кабацкой консистории!Где Киприаны новые?Вершат дела грошовые!Где Августин? За кружкою!Где Бенедикт? С подружкою!В таверне разминаются,Пред чернью распинаются,Что Марфа — благодольная,Мария — хлебосольная,Что Лия — чревом праздная,Рахиль — слепообразная,Катон131 их стал гулякою,Забыв про строгость всякую,Лукреция — блудницею,Гулящею девицею.Что прежде было мерзостно,Теперь кичится дерзостно;Пусть это размышлениеНам будет в поучение, —Да будем же готовы мыПредстать суду суровому,Предстать судье неложномуВ решеньях непреложному!
ЛЮБОВЬ К ФИЛОЛОГИИ
О возлюбленной моейдень и ночь мечтаю, —всем красавицам еея предпочитаю.Лишь о ней одной пишу,лишь о ней читаю.Никогда рассудок мойс ней не расстается;окрыленный ею духк небесам взовьется.Филологией моямилая зовется.Я взираю на неевосхищенным взором.Грамматическим мы с нейзаняты разбором.И меж нами никогдаместа нет раздорам.Смог я мудрости вековс нею причаститься.Дорога мне у неекаждая вещица:суффикс, префикс ли, падеж,флексия, частица.Молвит юноша: "Люблю!" —полон умиленья,А для нас «любить» — глаголпервого спряженья.Ну, а эти «я» и «ты» —два местоименья.Можно песни сочинятьо прекрасной даме,можно прозой говоритьили же стихами,но при этом надо бытьв дружбе с падежами!
РОЖДЕСТВЕНСКАЯ ПЕСНЯ ШКОЛЯРОВ СВОЕМУ УЧИТЕЛЮ
Муж, в науках преуспевший,безраздельно овладевшийвысшей мудростью веков,силой знания волшебной, —восприми сей гимн хвалебныйот своих учеников!Средь жрецов науки славныхнет тебе на свете равных,наш возлюбленный декан!Ты могуч и благороден,сердцем чист, душой свободен,гордой мыслью — великан!Всех искусней в красноречье,обрати свою к нам речь инаш рассудок просвети!Помоги благим советомцели нам достичь на этомнами избранном пути.Снова близится полночныйчас, как Девой непорочнойбыл Господень Сын рожден,смерть и муку победивший,в злобном мире утвердившиймилосердия закон.Так пускай горит над всемисвет, зажженный в Вифлееме,под один скликая кровиз мирского океанамногомудрого деканаи беспутных школяров!ФЛОРА И ФИЛИДА132В час, когда сползла с землиснежная хламида,и вернула нам веснудобрая планида,и запели соловьи,как свирель Давида, —пробудились на зареФлора и Филида.Две подружки, две сестрыприоткрыли глазки.А кругом цвела весна,как в волшебной сказке.Расточал веселый майрадужные краски,полный света и любви,радости и ласки.В поле девушки пошли,чтоб в уединеньиполной грудью воспринятьжизни пробужденье.В лад стучали их сердцав дружном единеньи,устремляя к небесампеснь благодаренья,Ах, Филида хороша!Ах, прекрасна Флора!Упоительный нектардля души и взора.Улыбалась им светлоюная Аврора…Вдруг затеяли онинечто вроде спора.Меж подружками и впрямьспор возник горячий.Озадачили себядевушки задачей:кто искуснее в любви,награжден удачей —рыцарь, воин удалойиль школяр бродячий?Да, не легкий задаютдевушки вопросец(он, пожалуй, бы смутили порфироносиц133),две морщинки пролегливозле переносиц;кто желаннее: студентили крестоносец?"Ах, — Филида говорит, —сложно мир устроен:нас оружием своимзащищает воин.Как он горд, как справедлив,как красив, как строени поэтому любвидевичьей достоин!"Тут подружке дорогойФлора возражает:"Выбор твой меня — увы! —просто поражает.Бедным людям из-за войнголод угрожает.Ведь не зря повсюду жизньстрашно дорожает.Распроклятая войнахуже всякой муки:разорение и смерть,годы злой разлуки.Ах, дружок! В людской крови —рыцарские руки.Нет! Куда милей студент —честный жрец науки!"Тут Филида говорит:"Дорогая Флора,рыцарь мой не заслужилтвоего укора,Ну, а кто избранник твой?Пьяница! Обжора!Брр! Избавь тебя Господьот сего позора!— Чтят бродяги-школярыбредни Эпикура134.Голодранцам дорогасобственная шкура,Бочек пива и винаалчет их натура.Ах! Ваганта полюбитьможет только дура.Или по сердцу тебеэти вертопрахи —недоучки, болтуны,беглые монахи?Молью трачены штаны,продраны рубахи…я бы лучше предпочлапомереть на плахе.Что касается любви,тут не жди проворства,Не способствуют страстямпьянство и обжорство,Все их пылкие слова —лишь одно притворство.Плоть не стоит ничего,если сердце черство.Ну, а рыцарь не охочдо гульбы трактирной,Плоть он не обременилгрузом пищи жирной,Он иной утехой сыт —битвою турнирной,и всю ночь готов не спатьвнемля песни лирной".Флора молвила в ответ:"Ты права, подружка,что для рыцарей — турнир,то для них — пирушка.Шпага рыцарю нужна,а студенту — кружка.Для одних война разор,для других — кормушка.Хоть подвыпивший студентчасто озорует,он чужого не берет,сроду не ворует.Мед, и пиво, и виноБог ему дарует:жизнь дается только раз,пусть, мол, попирует!Там, в харчевне, на столахкушаний навалом!Правда, смолоду школяробрастает салом,но не выглядит затохмурым и усталым,и горяч он, не в примернеким самохвалам!Проку я не вижу в том,что твой рыцарь тощийудивительно похожна живые мощи135.В изможденных телесахнет любовной мощи.Так что глупо с ним ходитьв глубь зеленой рощи.Он, в святой любви клянясь,в грудь себя ударит,но колечка никогдамилой не подарит,потому что рыцарь твой —скопидом и скаред.А школяр свое добромигом разбазарит!Но, послушай, милый друг, —продолжала Флора, —мы до вечера, видать,не окончим спора,И поскольку нам любовь —верная опора, то, я думаю, Амурнас рассудит скоро",Поскакали в тот же миг,не тая обиды,две подружки, две сестры,две богини с виду,Флора скачет на коне,на осле — Филида.И рассудит их Амурлучше, чем Фемида.Находились целый деньдевушки в дороге,оказавшись наконецв царственном чертоге,Свадьбу светлую своютам справляли боги.и Юпитер их встречалпрямо на пороге.Вот в какие довелосьим пробраться сферы:у Юноны побывать,также у Цереры,Приглашали их к столубоги-кавалеры.Бахус первый свой бокалвыпил в честь Венеры.Там не выглядел никтоскучным и понурым.Каждый был весельчаком,каждый — балагуром.И амурчики, кружасьнад самим Амуром,улыбались нашим двумдевам белокурым.И тогда сказал Амур:"Боги и богини!Чтобы нам не оставлять девушек в кручине,разрешить нелегкий спорвам придется ныне.Впрочем, спор-то их возникпо простой причине.Ждут красавицы от насточного ответа:кто достойнее любви,ласки и привета —грозный рыцарь, что мечомпокорил полсвета,или бесприютный сын университета?Ну, так вот вам мой ответ,дорогие дети:по законам естестванадо жить на свете,плоть и дух не изнурять,сидя на диете,чтобы к немощной тоскене попасться в сети.Кто, скажите, в кабакахнынче верховодит,веселится, но притомс книгой дружбу водити, в согласье с естеством,зря не колобродит?Значит, рыцаря студентявно превосходит!"Убедили наших девэти аргументы,Раздались со всех сторонтут аплодисменты,Стяги пестрые взвились,запестрели ленты,Так пускай во все векаславятся студенты! [140]
140
Поэзия трубадуров. Поэзия миннезингеров. Поэзия вагантов I Пер. Л. Гинзбурга. М., 1974. С. 431–433, 440–442, 447–448, 451–452, 460–466; Памятники средневековой латинской литературы Х-Х11 вв. / Пер. с лат. МЛ. Гаспарова. М., 1972. С. 517–518.