Чтение онлайн

– О, вот как! – воскликнул мистер Снодграсс, освобождаясь от мучительных сомнений, теснивших его грудь. – Поздравляю вас, сэр. А как поживает Джо?

– О, прекрасно! – ответил пожилой джентльмен. – Пребывает во сне, по обыкновению.

– А ваша матушка, а священник и все остальные?

– Великолепно.

– Где… – произнес с усилием мистер Тапмен, – где… она, сэр? – Он отвернулся и закрыл лицо рукой.

– Она? – переспросил пожилой джентльмен, лукаво кивая. – Вы имеете в виду мою незамужнюю родственницу… а?

Мистер Тапмен кивком головы дал понять, что его вопрос относился к обманутой Рейчел.

– О, она уехала, – сказал пожилой джентльмен. – Она живет довольно далеко у родственников. Она не могла ужиться с девочками, и я отправил ее. Но вот и обед! Вы, должно быть, проголодались с дороги. А я и без дороги голоден, а потому – к делу!

Обеду было оказано должное внимание, и когда после трапезы они сидели за столом, мистер Пиквик, к вящему возмущению и ужасу своих последователей, рассказал о пережитом им приключении и об успехе, увенчавшем гнусные ухищрения дьявольского Джингля.

– А приступ ревматизма, схваченного мною в этом саду, заставляет меня хромать до сих пор, – сказал в заключение мистер Пиквик.

– У меня также было приключение, – сказал, улыбаясь, мистер Уинкль, и на вопрос мистера Пиквика он ответил рассказом о злостной клевете «Итенсуиллского независимого» и последовавшем возмущении их друга, редактора.

Чело мистера Пиквика омрачалось по мере того, как рассказывал мистер Уинкль. Друзья заметили это, и когда мистер Уинкль кончил, наступило глубокое молчание. Мистер Пиквик выразительно ударил по столу кулаком и произнес следующее:

– Не удивительно ли, – сказал мистер Пиквик, – что мы не можем, по-видимому, войти ни в один дом, чтобы не навлечь на него какие-нибудь неприятности? Не свидетельствует ли, спрашиваю я, о нескромности или, что еще хуже, о порочности – да, я должен это сказать! – моих последователей то обстоятельство, что под чьим бы кровом они ни поселились, они нарушают покой и благополучие какой-нибудь доверчивой женской души? Не явствует ли это, говорю я…

По всей вероятности, мистер Пиквик продолжал бы в таком тоне еще долго, если бы появление Сэма с письмом в руках не заставило его прервать поток красноречия. Он вытер лоб носовым платком, снял очки, протер их и снова надел; его голос вновь обрел обычную мягкость, когда он спросил:

– Что это у вас, Сэм?

– Только что был на почте и нашел это вот письмо, оно лежит там уже два дня, – ответил мистер Уэллер. – Запечатано облаткой, и адрес написан крупным почерком.

– Не знаю этого почерка, – сказал мистер Пиквик, распечатывая письмо. – Боже милосердный! Что это? Должно быть, шутка, это… это… не может этого быть!

– Что случилось? – воскликнули все в один голос.

– Никто не умер? – спросил Уордль, встревоженный испуганным лицом мистера Пиквика.

Мистер Пиквик ничего не ответил: бросив письмо через стол и предложив мистеру Тапмену прочесть вслух, он откинулся на спинку кресла – лицо его выражало такое бессмысленное удивление, что жутко было смотреть.

Мистер Тапмен дрожащим голосом прочел письмо следующего содержания:

«Фрименс-Корт, Корнхилл, августа 28, 1830 г.

Бардл против Пиквика

Сэр.

Уполномоченные миссис Мартой Бардл начать против Вас дело о нарушении брачного обещания, убытки от какового нарушения истица определяет в полторы тысячи фунтов, доводим до Вашего сведения, что приказ о возбуждении дела против Вас в Суде Общих Тяжб выдан; просим поставить нас с обратной почтой в известность об имени Вашего поверенного в Лондоне, коему будет поручено ведение этого дела с Вашей стороны.

Пребываем, сэр, Вашими покорными слугами.

Додсон и Фогг.

Мистеру Сэмюелу Пиквику».

Немое изумление, с каким каждый взирал на соседа и на мистера Пиквика, было столь выразительно, что, казалось, все боялись заговорить. В конце концов молчание было нарушено мистером Тапменом.

– Додсон и Фогг, – повторил он машинально.

– Бардл и Пиквик, – сказал мистер Снодграсс раздумчиво.

– Покой и благополучие доверчивой женской души, – пробормотал мистер Уинкль с рассеянным видом.

– Это заговор! – сказал мистер Пиквик, когда к нему возвратился, наконец, дар речи. – Гнусный заговор этих двух жадных поверенных – Додсона и Фогга! Миссис Бардл никогда бы на это не пошла, это не в ее характере… и повода у нее нет. Какая нелепость!.. Какая нелепость!

– О ее характере, – сказал Уордль с улыбкой, – вы, конечно, судить можете. Я не хочу вас обескураживать, но должен сказать, что об ее притязаниях Додсон и Фогг судить могут лучше, чем любой из нас.

– Это подлая попытка вымогательства! – сказал мистер Пиквик.

– Надеюсь, что так, – отозвался Уордль, сухо покашливая.

– Слышал ли кто когда-нибудь, чтобы я говорил с ней иначе, чем полагается говорить жильцу с квартирной хозяйкой? – продолжал мистер Пиквик с подъемом. – Видел ли кто когда-нибудь меня с нею? Даже друзья мои, присутствующие здесь, никогда…

– Если не считать одного раза, – молвил мистер Тапмен.

Мистер Пиквик изменился в лице.

– Ну? – сказал Уордль. – Это важно. Надеюсь, ничего подозрительного не было?

Мистер Тапмен с опаской посмотрел на своего вождя.

– Ну, конечно, – ответил он, – ничего подозрительного. Но… заметьте, я не знаю, как это вышло… она несомненно была в его объятиях.

– Боже милосердный! – воскликнул мистер Пиквик, когда в уме его воскресло яркое воспоминание об этой сцене. – Какое ужасное стечение обстоятельств! Так и есть… так и есть.

– И наш друг ее утешал, – прибавил мистер Уинкль не без ехидства.

– Это правда, – сказал мистер Пиквик. – Не буду отрицать. Это правда.

– Вот те на! – воскликнул Уордль. – Для дела, в котором нет ничего подозрительного, это кажется довольно странным, не правда ли, Пиквик? Ах, хитрец… хитрец! – И он захохотал так, что посуда в шкафу зазвенела.

– Какое ужасное недоразумение! – воскликнул мистер Пиквик, хватаясь за голову. – Уинкль… Тапмен… Я прошу простить мне замечания, которые я только что сделал. Все мы жертвы обстоятельств, а я в особенности.

После этого извинения мистер Пиквик закрыл лицо руками и предался размышлениям. Уордль подмигивал и кивал остальным членам компании, описав полный круг.

– Так или иначе, я хочу, чтобы все разъяснилось, – сказал мистер Пиквик, поднимая голову и колотя кулаками по столу. – Я должен видеть Додсона и Фогга! Завтра же я еду в Лондон.