Чтение онлайн

Когда-то Редвуд был столицей государства, которое в свое время сменила империя Деорса. Аерона не особенно беспокоило наследие земель или их история, но вот тот факт, что Редвуд находился великолепным торговым узлом, беспокоил всерьез. Вместо того, чтобы использовать это обстоятельство и превратить баронство в золотоносную жилу, предшественница Аерона на троне махнула на Редвуд рукой. Неудивительно, что в итоге надел достался на поругание бандиту, который стал страшилищем всех окрестных дорог и дограбился до того, что торговые караваны стали обходить баронство стороной.

— Да уж, матушка, — пробормотал Аерон под нос, — ну и наворотили вы дел за свое регентство.

Последствия недальновидной политики регентши Фридесвайд Аерон устранял уже десятилетие или чуть дольше. А ведь насколько все было бы проще, не окажись Редвуд в таком запустении! Ведь там, где полно торговых постов, таверн и рынков, полно сплетен, ценных сведений, знаний. Ох, его предстедатель Тайного Совета там бы здорово развернулся, хмыкнул Аерон, предвкушая расцвет Редвуда, а за ним и очередной подъем империи.

Однако, чтобы сделать хоть что-нибудь стоящее, нужны подходящие люди, Аерон понял это еще во времена, когда воевал с матерью. Сегодняшняя империя — бадья с бесполезными лизоблюдами, которые кичатся родословной и возносятся друг перед другом. Конечно, не все такие, но полезных меньшинство. Назначь он в Редвуд кого-то своей рукой — не прошло бы и пяти лет, как на богатства восстановленного города слетелась бы вся родня поставленного барона. Дурня обобрали бы до нитки, а ему, императору, пришлось бы начинать с начала. Не-ет, в Редвуд нужен был толковый, рукастый барон без огромной фамилии за спиной или хотя бы не обязанный ей Большим и Важным происхождением.

Зато — что особенно ценно — обязанный за пожалованное баронство короне. Обязанный и верный.

Некоторое время назад Аерон высказал эти соображения председателю Тайного совета и своей кузине, на советы которых привык полагаться. Первый в короткие сроки подготовил список потенциальных претендентов — обиженных судьбой и семьями деорсийцев из разных сословий, и пообещал придумать способ их заинтересовать. Вторая, услышав требование императора обеспечить компанию финансами, деловито щелкнула пальцами и усмехнулась: если целью являются верноподданнические настроения и гибкий ум новоявленного лорда, то транжирить деньги на взятие замка явно не стоит. Не лучше ли устроить состязание, чтобы посмотреть, кто и что готов потратить сам, имея в перспективе получить баронство? Разве это не покажет искреннюю степень заинтересованности соискателей?

Аерон присвистнул, качнув головой.

— Если в чем ты и знаешь толк, сестрица, так это в турнирах, — снова прошептал он вполголоса. — А еще говорит, что не читает романов!

Так или иначе, похоже, идея себя оправдала: один из претендентов, предложенных председателем Тайного Совета, добился успеха. А это значит, пора отдавать распоряжения: объявить о предстоящей казни на городской площади, подготовить тронный зал, разослать приглашения. Император улыбнулся, представив, сколько работы подкинет сегодня советникам. Особенно, конечно, в связи с приглашениями: привечать нового барона стоит в присутствии большого количества знати. Личное вмешательство в дело Аерона рты, конечно, не заткнет, да и указующие пальцы не обрубит, но хотя бы немного убережет будущего владыку Редвуда от набегов на земли и посягательств на жизнь.

Эмриса встретили еще на подъезде к городу.

— Ого, важный должно быть хер, — пробормотал Эван, когда навстречу им императорский гвардеец средних лет в сияющей кольчуге и еще более сверкающих латных наплечниках.

«Важный хер» зачитал длинный текст из сложных фраз, общий смысл которого Эмрис уловил как: «Покажите Норга и проезжайте, император вас примет».

Разобравшись с задачей продемонстрировать худого, перемученного главаря шайки из Редвуда, Эмрис получил одобрение и, в сопровождении не то конвоя, не то охраны, проследовал ко дворцу. Тот, раскинувшись на холме в отдалении, высился над пестреющим и шумным городом, как венец на челе монарха. Рубинами издалека казались черепичные крыши дворцовых башен, искусно выделанными пиками — зубцы широких стен, способных выдержать затяжной штурм. А по центру, словно вытягивая вверх полное дум чело императора, рос в небо огромный раскидистый донжон из светлого камня.

Спешившись и передав поводья коня мужчине, на которого указал провожатый, Эмрис поставил ногу на первую ступень дворцовой лестницы и сглотнул. Внутри он никогда не был.

Чем ближе становилась развязка истории с Редвудом и, соответственно, встреча с императором, тем больше внутренне робел Эмрис. Конечно, остальным об этом знать не следовало, потому он старательно строил сердитую рожу, надеясь, что она сойдет за решительность взять свое.

На подходе к парадной лестнице внутри здания их остановил «еще один важный хер», словами Дохлого, и заявил, что дальше с посторонними — нельзя. Пройдет только главный. Эмрис оглянулся на остальных. Качнул головой: без глупостей.

Путь наверх дался почти в беспамятстве: два этажа Эмрис проделал, слушая, как грохочет сердце и неистово воет ветер в голове, швыряя туда-сюда сгустки крови. Из всего, что вещал ему очередной дворцовый прихвостень, он уловил только, что должен обязательно поклониться. Как-то там по-особенному. И ждать, пока не разрешат распрямиться.

Эх, знал бы этот лизоблюд, что любая задница годится для трона, с укоризной подумал Эмрис.

Вскоре они достигли двустворчатой дубовой двери. Сопровождающий сказал пару слов стражникам, и один из них — Эмрис оценил его начищенную форму, как «вал железа, продав который мы могли бы есть два месяца» — постучал в кабинет.

— Прошу прощения, ваше величество. Пленитель Норга из Ред…

— Зови.

Голос у императора был ясным и… Эмрис бы сказал — «мужским». Таким голосом раздают команды солдатам, а не распоряжения управителям дворцовых завтраков.

— Ждите за дверью, — приказал Аерон, и Эмрис, вошедший в просторное помещение, от которого веяло бесконечной работой, почувствовал за спиной пропасть: он остался без сопровождения. Когда дверь за ним затворилась, пропасть превратилась в непроходимую стену, отрезающую путь к отступлению.

Эмрис гаркнул на себя: он что, проделал весь этот путь, чтобы отступать?! Нет уж! Что там говорил «важный хер»? Поклон? Нет проблем!

Железный отвел руку в сторону, другую руку приложил к груди, выставил вперед ногу и наклонил голову.

Аерон, как обычно стоявший между массивным письменным столом и окном, с пачкой бумаг в руках, оглянулся на Эмриса вполоборота, осмотрел сверху-вниз и изрек:

— Весьма коряво, барон. — Он вернулся к бумагам и, дочитав верхний лист, переложил в конец пачки. — Но ваши способности, я полагаю, куда полезнее умения стоять в позе, которая позволяет палачу с большим удобством отрубать голову. Встаньте.

Эмрис выпрямился, равно оглушенный рассуждением императора и его будто между прочим брошенным «барон». Аерон на визитера больше не смотрел, и Эмрис получил несколько мгновений, чтобы разглядеть государя.

Император напомнил Эмрису самца рыси в самом расцвете сил. Он был чуть уже в костях, чем сам Эмрис, сухой, поджарый, будто готовый к рывку в любой момент времени. Подобранный, Аерон выглядел как мужчина, который никогда не пренебрегал тренировками. Просто врожденная предрасположенность делала его сложение атлетичным, а не по-медвежьи мощным, как, например, у колосса Крейга.