Чтение онлайн

— Катерина! У нас в стране секса нет.

— Уже есть. И не надо заговаривать мне зубы. Ты начальник, я — подчиненная. Это нехорошо, между прочим.

— Хочешь, уволюсь завтра? Или тебя уволю.

— Вот и выяснили! Будешь склонять меня к сожительству угрозами и шантажом?

— Если это единственный путь склонить тебя к сожительству, то буду.

— Сереж, я не хочу…

На некоторое время все вокруг замерло и прекратило двигаться в принципе, включая время. Куприянов сжимал Катерину в объятиях и целовал так, будто они виделись в последний раз.

Потом она перевела дух и постаралась говорить спокойным и уверенным тоном.

— Нет, по части техники поцелуя ты несомненный специалист, с этим никто не спорит. Это был очень хороший поцелуй. Даже отличный.

— Спасибо за комплимент. Повторим на бис?

— Нет! Послушай… У тебя все равно совсем другие приоритеты, понимаешь? И меня среди них нет.

— Ты уверена?

— Уверена. И потому говорю — спасибо и до свидания.

Куприянов неожиданно разжал руки, и Катерина торопливо отскочила от него. Он не произнес ни слова — даже когда она повернулась и бочком двинулась из зала.

В кафе было чисто, прохладно и неожиданно вкусно пахло едой. Перед Катериной стояли аж пять тарелок с разными салатиками и закусками, потому что спортивные занятия возбудили в ней зверский аппетит. Шурка и Наташка сидели напротив и смотрели на нее с кротким укором в глазах. Перед Наташкой стоял сок из ростков пшеницы, перед Шуркой — минералка с лимоном.

Наташка произнесла слабым голосом:

— Шурочка, не могла бы ты повторить еще раз: наша подруга лежала на полу, а между ног у нее сидел Куприянов и делал ей ЧТО?

— Массаж бедра, Наташенька. Ты не ослышалась.

— Да-а… Сто лет назад за такие вещи он был бы обязан на ней жениться.

Катерина оторвалась от селедки под шубой и с негодованием посмотрела на подруг.

— Клоуны, кончайте комедию. Сто лет назад не было фитнес-клубов. Я же сказала, никаких Куприяновых.

Наташка озабоченно покачала головой.

— Ты уверена, Катерина? Возможно, мы в чем-то ошиблись, и Куприянов вполне нам подходит?

— Сказано — нет!

Катерина сердито уткнулась в сырный салат. Про поцелуй она им не рассказывала и не собиралась этого делать. А что касается Куприянова… Она слишком хорошо помнила про сестричку Анюту и мачеху Марину. Он никогда не сможет всецело отдаться их личным отношениям с Катериной, между ними всегда будут стоять эти двое.

Да и нет у них никаких отношений!

Наташа кивнула понимающе и достала из сумки свой нечеловечески прекрасный компьютер.

— Тогда двигаемся вперед. Скажи мне, Катерина, как ты относишься к миру прекрасного, в частности, к изящным искусствам?

— Ну… в седьмом классе я играла на флейте, потом на нее сел Сашка Камкин, и она сломалась. Пела в хоре, но меня выгнали, потому как слуха не нашли. Да, а в десятом классе я сделала экологический коллаж и получила третий приз по району. А «Щелкунчик» я смотрела три раза…

Шурка и Наташка молча смотрели на нее, и Катерина смущенно заерзала.

— Вы чего это?

— Да вот думаем — ты действительно даун или притворяешься?

— Шура, помолчи. Главное — из каждого бреда выудить рациональное зерно.

— И что ты выудила из этого потрясающего рассказа о жизни Катьки Голубковой в искусстве?

— Балет.

— Балет?

— Балет. Знаете ли вы, Шура и Катя, что преподаватели в балетных школах в среднем на десять лет моложе преподавателей в любых других школах?

— Потрясающая информация, и главное — необходимая. Зачем Катьке об этом знать? Ее в балет не возьмут с такой ж…

— Александра!

— Жизнерадостностью! Балет — дело серьезное.

Наташка закатила глаза.

— Это же очень просто. Миллион женщин нашли свое счастье, отведя дочерей в балетный класс. Сидя в коридоре в ожидании своих малюток, они беседуют, делятся наболевшим… Короче, мало ли у кого какие знакомые? Неженатые племянники, разведенные сыновья.

— Наташ, ты меня прости, но это уже полный бред. Зачем я попрусь сидеть в коридоре балетной школы, если у меня нет детей?

— Да, действительно. Тогда… Тогда мы тебя пристроим в детский танцевальный коллектив «Радуга». Будешь по выходным сидеть на телефоне и искать спонсоров.

— И что?

— У меня там работает одна знакомая, отличная тетка, сплетница и болтушка. Она тебе мигом расскажет про всех потенциальных спонсоров, а ты начнешь их обзванивать, расспрашивать о жизни, крутить на бабки и потихоньку очаровывать.

— То есть в мое очарование наяву ты больше не веришь, предпочитаешь спрятать меня с глаз долой?

— Тебе всего-то и дел, что завтра прийти в красный уголок одного дома на Арбате и часа три повисеть на телефоне. Трудно?

— Нет, но, по-моему, глупо.

— Ну и ладно, не зажужжишь.

Катерина вздохнула. Вся затея с поиском подходящих женихов все отчетливее смахивала на бред сумасшедшего. Правда, Наташка выглядит спокойной и уверенной в себе — но Наташка всегда так выглядит.

Расплатившись, они вышли из кафе и пошли к машинам. Дождавшись, пока Наталья выведет свой серебристый «ниссан» со стоянки, Шурка схватила Катерину за плечо и вытаращила глаза до пределов возможного.

— А ты знаешь, что Наташка вчера дома не ночевала? Мне ведь Макс звонил, только она об этом не знает.

— Шур, оставь ты их в покое. Пусть уже поженятся.

— Да пожалуйста, если им охота, но тут ведь налицо интрига! Кого такого ухитрилась закадрить в том отеле наша фея Берилюна, чтобы завалиться к нему в номер в первый же вечер знакомства и не рассказать нам об этом ни словечка?

Катерина задумалась. В Шуркиных словах что-то было, точно. На Наташку это не похоже — она девушка без комплексов, но отнюдь не распутница, да и Макса своего любит… кажется. А самое главное — скрывать новый роман от Шурки и Катерины она может только в одном случае: если считает, что все закручивается всерьез.